Глава 40

– Ты не посмеешь! – шипение свекрови, которую мне даже не нужно было видеть, чтобы понять, насколько она возмущена и недовольна, – это мой дом!

– Твой дом теперь в поместье, куда ты и отправишься, – лаконично заключил Вэрит.

– Это из-за нее? Она тебя настроила против матери? Ты променял мать на эту… девку?! – Лаяна распылялась, больше не следя за словами, чем, вероятно и вывела Вэрита из себя.

– Марика моя жена. Не смей говорить о ней в таком тоне! – его голос был тихим, но от этого звучал еще более угрожающим.

– Жена? Да ты слеп! Пока тебя не было, она тайком бегала во дворец с каким – то мужчиной! Думала, никто не узнает! Да только везде есть глаза и уши.

И именно в этот момент я вошла в гостиную. Слова свекрови удивили, но больше разозлили. Несправедливые обвинения с ее стороны требовали сатисфакции. Но я смогла промолчать. Как бы глупо это не звучало, но я не собиралась оправдываться. Если Вэрит поверит ей, значит, я приняла верное решение о разводе.

– Молчишь? – выплюнула свекровь в мою сторону, довольно сверкнув глазами.

Словно, прямо сейчас застала меня за чем -то предосудительным. А потом перевела победный взгляд на Вэрита. «Вот, видишь? Я же говорила!»

Зря я положилась на Войта, в надежде, что наше появление во дворце останется незамеченным. Если уже и Лаяна в курсе, что теперь точно не избежать слухов, которые дойдут и до Вэрита. А ведь он так дорожит своим честным именем…

– Тебе пора возвращаться во дворец, –ледяным голосом произнес Вэрит, даже не взглянув на мать.

– Ты МЕНЯ прогоняешь? Меня? – Лаяна с изумлением смотрела на сына.

– Тебе пора, – надавив на нее тяжелым взглядом, повторил Вэрит.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – не могла не оставить за собой последнее слово, Лаяна громко стуча каблуками покинула гостиную, а потом и дом, напоследок демонстративно хлопнув дверью.

– Марика… это правда? – он смотрел на меня, в ожидании ответа.

В его взгляде было намешано столько всего… Боль, отчаяние, робкая надежда, которая так и подталкивала меня сказать правду. Я нервно закусила губу, сдерживая себя от поспешного решения. Вэрит выглядел уставшим, в пыльном камзоле, который еще даже не сменил после дороги.

– Тебе нужно отдохнуть, – осторожно произнесла я, в надежде, что мы сможем отложить этот неприятный разговор, хотя бы до завтра.

– То, что сказала мать, правда? – он сделал шаг ко мне.

– Правда, – на выдохе, произнесла я, – Я действительно несколько раз была во дворце. И меня сопровождал мужчина.

– Зачем? – он всматривался в мое лицо в поисках…чего? Ответа? И хотя я ждала от него совершенно другой вопрос, мне, пусть и совсем немного, но полегчало.

– Как бы не хотела очернить меня в твоих глазах свекровь, она не права. Я была там по распоряжению его величества, – решившись, выдала я правду.

Теперь, будь, что будет. Он в любом случае узнает, рано или поздно.

– Так мой отъезд… – в его взгляде мелькнула догадка, я даже не сомневалась, что он вполне сможет сложить два плюс два.

– Верно. Но теперь это уже не важно. Ты все равно узнал правду, – с сожалением произнесла я.

У меня не осталось времени, на которое я так рассчитывала. И теперь, мне придется изменить текст прошения его величеству. Если я планировала просить у него разрешение на открытие своей галереи, то теперь, мне придется умолять его, оставить наследство отца, матери и брату. Потому что Вэрит, никогда не смирится с настоящим положение дел.

– Правду? О какой правде ты говоришь? Зачем ты ездила во дворец? – его голос дрогнул, а в глазах появился решительный блеск.

Уж не знаю, о чем он подумал, но мне это совсем не понравилось.

– Это ведь ты говорила о доверии, – после затянувшейся паузы, напомнил Вэрит, – Так почему ты сама мне не доверяешь?

Жаль, что я не могла ему объяснить, почему столько времени скрывала от него свою работу. Даже после того, как наши отношения изменились, я не смогла бы поставить на кон жизнь матери и брата, полагаясь лишь на его благосклонность. Я просто не готова была зависеть от кого либо, даже от собственного мужа. Не готова была получить нож в спину, как только доверюсь человеку.

Отцовское наследство, то, чего я не желала, но от чего зависело благополучие моих близких, могло бы стать в руках мужчины отличным рычагом давления. Стоило ему догадаться, почему я вынуждена была выйти за него, он бы мог заставить меня отказаться от работы, угрожая лишить мать и брата содержания.

И пускай, я не верила, что Вэрит на такое способен, он уже дал понять, что хочет принимать все решения единолично.

– Помнишь, тот портрет… в доме моей матери? – спросила я, осторожно опустившись на диван.

Силы покидали меня, слишком много потрясений выдалось на сегодняшний день.

– Ты ведь не пытаешься сейчас перевести тему? – он присел рядом, а по его лицу пробежала тревожная тень.

– Его написала я….

Тишина нервировала, молчание напрягало, а потом прозвучало…

– Я догадывался, – растерянно произнес он и откинулся на спинку дивана, пока я пыталась осмыслить его слова.

Я ждала любой реакции, чего угодно: возмущения, отрицания, негодования… Но не этого…

– Чувствовал твою связь с портретом, но никак не мог понять… – задумчиво произнес Вэрит.