Глава 16 Не просто слова

— Почему в нашей комнате пахнет этим… Змеем? — с интересом задала мне вопрос Фэа. — И вообще запах какой-то странный. Одно слово — змеиный. Еще ночью почуяла, но решила уж не будить тебя.

Я разлепила глаза. Волчица прямо с утра спросила, без предупреждения, когда я еще сонная и не успела проснуться, а главное — не успела придумать правильный ответ.

— Э-м-м — м…

— Ты не помечена… — она потянула носом, и я закатила глаза. Конечно, Фэа бы почувствовала запах соития. — Тогда что он тут делал? За стеной что-то произошло между вами, а?

Она подмигнула.

Я укоризненно глянула на соседку и мысленно опять помянула небесную корову. Очень неудобно иметь дело с хорошими носами. Всё-то они знают и чуют. А у нас же ничего с Крисом не произошло, кроме нескольких «почти». Ну почти ничего же! Я отвернулась к стене, старательно отгоняя от себя воспоминания, в которых при свете свечи спускаю белье, впервые обнажаясь перед мужчиной. Почти обнажаясь. Почти впервые… Хотя в лазарете тоже было, пусть и не добровольно. Так что не считаются! Ни тот раз, ни этот.

— Он предложил мне помочь своими лекарствами, ничего такого… — вынужденно пояснила, отчаянно краснея в стену. — Еще придет пару раз.

— Ого. Помощь? Сам предложил? — Волчица издала хриплый смешок. — Помощь — это очень даже серьезное дело, Бертуся. Запал он на тебя.

На меня? Крис? Да не может быть.

— Ерунда какая! — отмахнулась. — Он просто отдает долг. И вообще Змеи не в моем вкусе. Быки и Змеи — это… это…

— Как Быки и Волки? — с понимающей усмешкой уточнила соседка.

— Вот! Да! Невозможно! — быстро подтвердила я и осеклась, глядя на Волчицу.

— Так-то оно так, — она смотрела на меня прищуренными глазами. — Если, конечно, не договориться.

«Намекает на наш договор», — поняла я.

— Ладно! — Фэа махнула рукой, сама, видно, не особо веря в предположение. — Ну и как твой задок после лечения?

Я осторожно пошевелилась и сползла с кровати. Сделала несколько неуверенных шагов, прислушиваясь к себе. С восторгом повернулась.

— Отлично! Легче, гораздо лучше! Не врут про змеиные лекарства! Надо обязательно купить себе такой бальзам.

— Или со Змеем связаться, — Волчица не упустила возможности куснуть меня.

— Угу… — с угрозой буркнула я, собираясь в отхожее место.

«Удобства» в Эгиде общие, по одному на каждую из четырех сторон. Маленькое помещение в конце коридора с дыркой в полу. Холод, вонь… Самое неуютное место в крепости. Мужчины часто не заморачивались, предпочитая делать свои дела прямо со стены. Им-то с огурцами удобнее, конечно… А у меня выбора нет. Купальня тоже имелась, в соседнем отдельном помещении, да только чаще пустовала: пусть вода по трубам и подавалась, но холодная, а желающих греть, да носить не находилось. Я тоже воду не грела, предпочитая старый добрый походный вариант: обтирание. Его хватало для поддержания чистоты. Мыть тут голову, конечно, еще то занятие, но я успокаивала себя тем, что все кончится — и срок службы в Эгиде тоже.

Только вернулась, как обнаружила около своей комнаты Байнара. Бык подпирал плечом стену и расплылся в улыбке при виде меня.

— А я соскучился. Решил заглянуть, проводить тебя до столовой.

Румянец точно осел у меня на щеках. «Пришел! Ко мне!»

Он шевельнул ноздрями.

— Опять вереском пахнешь… Вкусно, — и тут же осуждающе качнул головой. — Зря ты! Заболеешь, мыться так часто. Смываешь защиту с тела, которая болезни задерживает, остаешься без щита. Я стараюсь так не плошать. Спроси, когда в последний раз болел! Ну! Спроси!

Он говорил убежденно, и я сдержала улыбку, понимая, что Байнар, конечно, из низкородных. У тех активно гуляли поверья про защитный барьер из жира и грязи. Меня же учили с точностью до наоборот: там, где грязь — болезнь, там, где чисто — здоровье. Но вслух я ничего не сказала, не желая ни спорить, ни выдавать свое происхождение. Не к месту это. Тем более, что запах от Байнара хоть и резковат, но все равно приятен. Даже интересный… мужественный аромат!

Оживленно беседуя, мы неторопливо двинулись к столовой. Бык вел себя очаровательно, рассказывая мне байки из своей жизни. Так я узнала, что он в семье восьмой ребенок (а всего их — двенадцать), что он ненавидит тесные помещения, умеет плести мебель из веток и обожает леденцы. Я млела. Большой, веселый и красивый Бык, неторопливо шествующий рядом и поддерживающий под локоток, был просто олицетворением того, что мне хотелось добавить в свою жизнь и оставить навсегда.

К сожалению, как только мы дошли до столовой, идиллия кончилась.

— Пока ты хвостом крутишь, я тут зашиваться должен⁈ — бросил мне разъяренный Айвар, едва я открыла дверь. Он возмущенно поднял в воздух большой кухонный нож в ошметках моркови.

Повар у нас, конечно, тяжелый… Я на секунду задумалась, решая сложный вопрос: ответить или подождать до выздоровления, когда Байнар грубо подал голос, широко шагнув вперед.

— Э. Рот прикрой, пока узлом не завязали! Смотри с кем говоришь!

По тону чувствовалось, что давить свою линию в подобных перепалках для него не в новинку. Айвара это не смутило. Ни на миг не замедляясь, он с той же бойкостью обратил гнев на Байнара:

— Зрение у меня хорошее, образина! Может у тебя проблемы? Я не с тобой, а с телкой говорю! Той, что снаряжена мне помогать, а не шляться по коридорам без дела! Тебя никто не спрашивал!

— А ты лучше спроси, амбал недорезанный! Тебе свезло со мной беседовать, повернешь, найду чем тебе твой грязный рот закрыть…!

В добавок Байнар назвал Айвара так, завернув настолько неприличное ругательство, что я почувствовала, как у меня загорелись уши. Внутри неприятно кольнуло.

«О, нет…»

Такой жаргон употребляли только Быки из особой касты, те, с которыми лучше не связываться. Не низкородные, хуже: профессиональные отступники от закона. Я встречала таких. Они держались особняком и не были случайными преступниками, нет. Отступники осознанно делали выбор, навсегда выбирая отступничество и тем гордились. Неужели он из них? А может просто набрался дурного? Холодея, я оглянулась на повара.

Дело принимало нехороший оборот. Быки встали друг напротив друга, постепенно наливаясь силой. Если начнут бодаться, уже не остановятся.

— Байнар, прошу, уходи. Не надо, — решительно попросила, пытаясь отодвинуть Быка к двери. Использовать бы Силу, но пока нельзя… Драки я совсем не хотела. Смысл? Айвар в принципе бешеный, ему все равно на кого бросаться. А нарушение порядка — чревато. Пусть бы все осталось мирно и хорошо, как было минуту назад.

— Э, не-е-т. Надо дать кому-то по рогам! — легко отстранив меня, Байнар азартно бросился на повара и мне осталось только быстрее отпрянуть к стене. Быки столкнулись как два врезавшихся друг в друга камня и вцепились в плечи друг друга. Каждый стремился продавить соперника силой и весом. Сходу я бы не сказала, кто из них тяжелее: мощный Байнар или грузный Айвар. Они боролись только минуту, пыхтя от злости, когда на входе взревел голос старшины.

— А НУ, ША, БЫКИ! ИЛИ ЗАХОТЕЛИ ЗА СТЕНУ?

Им потребовалось время, чтобы остановиться. Волк активно помогал ругательствами, и Быки, наконец, расцепились, окончательно отодвигаясь друг от друга. Айвар опять схватился за нож и принялся кромсать ни в чем не повинную морковку, периодически вполголоса поругиваясь. Байнар сплюнул прямо на пол, и, не глядя ни на кого, вышел со старшиной. Я метнулась за ними в темный коридор.

— Драки запрещены! Первое предупреждение и наряд вне очереди! — вынес свой вердикт старшина.

Помрачнев, Бык проводил его сощуренным взглядом и перевел взгляд на меня.

— Ты как? — сочувственно спросила. Я прекрасно знала, что драки выливаются в дополнительные дежурства.

— Сама видишь, — буркнул, бросая взгляд исподлобья. — Вот и помогай после этого красивым девушкам. Отдохнуть хотел, теперь лишний раз на стене мёрзнуть, под стрелы подставляться…

Красавец уронил кудрявую голову, а я ощутила, как меня начинало грызть стойкое чувство вины. За меня же вступился и попал… Я тоже огорчилась.

— Пожалей хоть, — недовольно сообщил, видя, что я молчу.

Пожалеть? Несколько растерявшись, я произнесла вслух:

— Мне очень жаль…

— Да не так жалеют, — укорил Байнар и пододвинулся вплотную, быстро сгребая и поджимая меня к себе. — А вот так.

Руки у него сильные. Очень сильные. Попав в ловушку медвежьих объятий, я автоматически попыталась отступить, но Бык только улыбнулся, не отпуская и не позволяя отстраниться. Без моей ярости от него никак не вырваться, хотя… а зачем вырываться? Я опустила ресницы, ощущая приятный трепет от силы и близости привлекательного мужчины, как Байнар вдруг наклонился, влажно вжимаясь в мои сомкнутые губы.

Поцеловал…

Я не отпрянула, с любопытством ощущая губы и ожидая приятных ощущений.

Последние отчего-то задерживались. Пошевелилась, пытаясь устроиться поудобнее, но тщетно: не отпускал. Мужские руки зашарили по моей спине, а от настойчивого твердого поцелуя губам, плотно притиснутым к зубам, стало больно. И как-то слишком… мокро.

«М-м-м… Вот так это делается?» — с разочарованием подумала. Трепет куда-то пропал.

Обижать Быка сейчас не хотелось, он же и так пострадал. Поэтому я дипломатично дождалась, когда это уже закончится, мысленно вычеркивая поцелуи из списка предполагаемых приятных вещей.

Наконец, он оторвался от губ. Я неловко улыбнулась.

— Вот так телочки быков утешают, — довольно произнёс Байнар, разглядывая меня. — Сладкие же у тебя губки, Берта.

— Телка! — раздалось гневное за дверью, и я пошевелилась, с некоторой радостью услышав зов Айвара.

— Мне пора, — засобиралась. — Отпусти, а то опять начнется.

— Это был только твой аванс — многообещающе произнёс Байнар, медленно разжимая мускулистые руки. — Мне же там много часов стоять…

— Угу… — неопределенно буркнула и шмыгнула за дверь кухни.

Выдохнув, первым делом вытерла губы.

«И что такого в этих поцелуях? Фу…»

Приятное утро было вконец испорчено.

Пока подавала завтрак череде Быков и Волков, думала. Неприятное ощущение, поселившееся в груди, не покидало. Если Байнар действительно из «этих», он мне соврал. Отступники в Эгиде вовсе не для того, чтобы денег заработать. Если он соврал, его осудили… А с отступниками иметь дело…

Другая часть меня в Байнара категорически верила и активно сопротивлялась неприятным выводам:

«Наверняка показалось, он же хороший! Вдруг просто понабрался плохого в компании? Ну сказал как отступник и что? Зато заступился, не промолчал! Это просто слова, они ничего не значат. И вообще… Могут ли слова, сказанные в запале, характеризовать говорящего?..да и поцелуй не так уж плох. Ну не стошнило же!»

Мысленно согласившись с тем, что «не стошнило», я заколебалась, не зная какой вывод делать.

— Доброе утро, Берта.

Темно-красные глаза.

Я сглотнула. Та самая встреча, которой я ждала и немного боялась. «Доброе утро» от Криса. Кстати, раньше он не говорил про доброту утра.

— Доброе утро, Крис… — полурастерянно ответила, не очень понимая, как себя вести.

Вглядывается… Почему он так смотрит?

— Что посоветуешь взять?

Еще один новый вопрос. Я воззрилась на него, пытаясь найти в словах привычную высокомерную насмешку, но ее не было. Крис говорил… дружелюбно. И «Бертой» назвал без издевки.

Дружелюбно⁈ Крис⁈

— Э-э-м… — я замычала. — Сегодня было много отзывов на овощи, поэтому…

Не продолжая, чтобы Айвар не начал вопить, я показала на мясо. Усмехнувшись, Крис кивнул.

— Мне гораздо лучше… — обронила, накладывая мясное.

— Очень хорошо, — сдержанно отозвался Змей, принимая тарелку. — Благодарю.

— Спасибо тебе, — искренне сказала, внутренне обрадовавшись простому «благодарю». Среди них всех Крис единственный, кто благодарил…

Могут ли слова характеризовать человека? Конечно, могут…

— Сегодня: да? — он вопросительно поднял брови, не договаривая. Как раз в этот момент из столовой выходило несколько Волков.

Я кивнула, к своему удивлению, совсем не ощущая внутреннего сопротивления при мысли о болючей процедуре.

«Да».

Крис сверкнул глазами, в которых я прочитала обещание:

«До встречи, пушинка».

Глава 17. Второй раз

Весь день как на иголках. С одной стороны Байнар, о котором не знаешь, что и думать. С другой стороны Крис, с которым… то же самое. Ну невозможно!

Вечер наступил быстро, и чем ближе подходило время второй процедуры, тем больше я нервничала. А ведь я искренне думала, что вторая встреча должна быть проще. Опыт ведь есть, во второй раз знаешь, чего ожидать и все переживается легче… так я предполагала.

Нет.

Теперь я знала, чего ожидать, и мне было гораздо сложнее. Когда я открыла дверь Крису, сердце билось уже так часто, будто решительно собиралось выпрыгнуть и бежать. Я посторонилась, пропуская Змея, и, проследив за мужским плечом, уверенно проследовавшим в мою комнату, автоматически прикусила щеку.

Воздух незаметно сгустился. Закрывая дверь, я уже знала, что Крис сейчас повернется и я должна буду… Готовилась к этому. Но он не отвернулся, а окинул меня оценивающим взглядом и как-то особенно мягко спросил:

— Волнуешься?

— Вовсе нет! — тут же буркнула.

Просто слегка паникую.

Крис, кажется, не поверил.

— О чем волноваться сильной высокородной телочке наедине с таким как я? — он усмехнулся. Темные глаза смотрели на меня испытующе и насмешливо.

— Прекрати… — буркнула я и осеклась. — Откуда ты знаешь, что я высокородная⁈

«Только Малек знает! Я никому не говорила! Откуда… Как…»

— Я не знал, — Крис пожал плечами, легко сбрасывая с плеч плащ. — Всего лишь предположил, а ты только что подтвердила.

«Вот же Змей!», — до меня дошло, что я сама выдала свою тайну.

— Ты… ты… обманщик! — не сдержалась я, наполняясь негодованием, от того, что он так легко меня провел.

— Гораздо хуже, чем обманщик, Берта, — Крис не смутился. — Опасный преступник, осужденный убийца, впрочем, как и большинство здесь. Высокородные и невиновные в Эгиду не суются… как правило. Могу я узнать, что делает доверчивая и неопытная высокородная дочь Быка среди низкородных преступников всех мастей в гиблой крепости на краю света?

Если бы я услышала такую формулировку вопроса раньше, я бы не поехала в Эгиду. У Криса талант оборачивать слова так, что чувствуешь себя… не очень умной.

— Зарабатываю… — поджала губы, сознавая как глупо это звучит.

Окинув меня тяжелым и неодобрительным взглядом, Крис заломил бровь и медленно развернулся ко мне спиной.

Он молчал, но даже его затылок выражал сомнение в способе моего заработка. Я вздохнула, почему-то начав объяснять:

— Я не знала… Вербовщик не сказал мне всю правду… Убедил, что это легкие деньги, что это быстро, что такая как я легко справится. Я поверила, была уверена в своей силе… Да у меня и не было другого способа заработать так много всего за два месяца… — сама не понимая зачем, я оправдывалась.

— Ясно. Ему не хватило голов для набора, а тут подвернулась наивная сильная коровка, — прокомментировал Крис и повернулся в профиль, так что я увидела недовольно нахмуренные брови. Кажется, ему не понравился рассказ. — Надеюсь, ты его запомнила. Ты легла?

— Почти… — очнулась, быстро заняла свое вынужденное положение на животе и обреченно приспустила юбку. — Всё.

Я не оглядывалась, только спиной ощущая, как он наклоняется надо мной, как смотрит.

«Ну вот… Теперь он еще и знает, что я высокородная… Сохранит ли в тайне?»

Информацию о высоком происхождении разглашать было нежелательно. Как отреагируют низкородные, узнав, что я — леди? Так же, как и сорняки на росток молодой картошки… Насмешки и одиночество — еще неплохие варианты того, что может быть. Во все времена свои держатся со своими, и прогоняют чужих, таков Порядок.

— Ты же никому не…

— От меня никто не узнает. Даю слово, — Крис быстро прервал меня, одновременно отлепляя пластырь. — Как отреагировала твоя семья на необдуманный контракт?

Мужские руки осторожно мазнули по пояснице, отвлекая от мыслей. Опять горячие. Почему они такие горячие? В комнате было холодно, точнее холодно было во всем замке, потому прикосновения были приятны.

А может и не только потому…

— У меня только тетя… Она отпустила, — с трудом ответила, пытаясь не выдать своих чувств. Когда Крис проводил рукой над крестцом, там, в копчике неумолимо сладко ныло еще до того, как он касался.

«Небесная корова… Это что?». От удовольствия хотелось постонать.

— Больно? — обеспокоенно уточнил Крис, заметив, как я дернулась, когда он просто прижал пальцы к коже, убирая повязку и заодно вызывая целую симфонию очень приятных ощущений.

«Нет! Ужас как приятно! Невыносимо и приятно! Пожалуйста, не делай так! Или сделай еще. Не знаю, как лучше!!!», — мысленно ответила я, а вслух сказала иное.

— Нет, не больно.

Хмыкнул.

«Он понял, что мне приятно⁈ Или не понял⁈ Или что-то увидел⁈»

Я зашлась в сомнениях по поводу этого хмыка, когда Крис действительно сделал так еще раз.

«Ах…»

Затаив дыхание, незаметно пережила нестерпимо щемящую негу.

— Любопытно… Уже можешь дышать, — в задумчивом голосе Криса послышалась однозначная улыбка.

«Заметил!»

— Угу… — со стыдом обреченно задышала.

К моему сожалению, горячая ладонь быстро соскользнула с кожи, и до носа донесся запах бальзама. Запах возвещал о грядущей боли. Я подсобралась.

— Готова? Сейчас.

Приятные ощущения мигом кончились. Думая о том, что бальзам слишком целебный и ему неплохо бы быть менее целебным, я ткнулась лбом в собственные руки и заскрипела зубами от острой рези. Крис прав: будто в ране проворачивают ножи…

— Берта, — сквозь туман боли я услышала настойчивый стук в дверь и голос Байнара.

Байнар⁈ Пришел⁈ А я тут с Крисом⁈. Что делать⁈

Я дернулась, безуспешно пытаясь сбросить затуманивающую сознание боль.

Крис наклонился к моему уху.

— Приглашала его? Ждала? — голос стал холодно спокойным.

— Нет… Нет… — прошептала, сражаясь с болью и одновременно понимая, что сейчас он что попало обо мне будет думать… И Байнар. Оба! Ужасная ситуация!

— Понял, — голос Криса не смягчился, твердо продолжая говорить так же на ухо. — Ты сейчас не встанешь. Лежи. Молчи. Я поговорю.

Поговорит⁈

ПОГОВОРИТ⁈

С БЫКОМ⁈

Новый удар в дверь.

— Дверью ошибся, проваливай! — неожиданно низко и угрожающе прикрикнул Крис.

— Берта, кто там у тебя? — Бык сменил тон, настороженно повысив голос.

— Байнар, уходи! — крикнула я изо всех сил, с трудом удерживая стон.

— С кем ты, телка? Встречаешься с другими по ночам⁈ — мгновенно вскипел Бык.

— Надо было молчать, — безэмоционально прокомментировал Крис, аккуратно подтянул мне на пояс юбку, прикрывая кожу, и поднялся. — Теперь не лезь.

Я запоздало поняла, что сплоховала, подав голос.

— Сейчас узнаешь кто, — последнее он проговорил уже Быку. Ужасающе спокойно проговорил.

Тот в ответ треснул по двери так, что все содрогнулось.

Крис распахнул дверь.

— Ты⁈ — разъяренный голос Байнара звучал изумлённо.

— Я, — единственное, что сказал Крис, потому что потом говорил только Бык.

— Потаскуха! — голос Быка влетел в комнату и с размаху ударил меня в висок. Просто слова, но как же больно… — А ты, шушера мелкотравчатая, змеиный выблюдок, ты уже труп. Ты посмел… Ах, ещё не успел… Берта! Значит ты такая? Общая беспутка⁈ А я еще церемонился с тобой! Теперь уж не жди…

Голос Криса окатывал ледяным дождем.

— Много болтаешь для того, кого не приглашали.

— Я уйду. Но сначала ты, арапный баклан! Сейчас я тебя…

Уши начали вять от обилия ругательств, которые исторгал из себя Бык, который мне нравился. Отступник, однозначный отступник…

— … а ну выходи сюда, ко мне. Как мужик. Или будешь прятаться под юбкой у телки?

Крис молча вышел из тесной комнатки к разъяренному Быку. Стукнула, закрываясь, дверь.

Байнар же убьет его! Стремясь встать и справиться с адской болью от кусающего меня змеиного бальзама, я смогла только приподняться на локти и тут же упала.

«Не могу…»

Страдая от собственного бессилия, чуть не плача, я вслушивалась в царящий снаружи шум. Байнар орал и ругался, не успокаиваясь. Слышала топот, грохот, который издавал Бык и совсем не слышала Криса. Это беспокоило.

«Плохо… Хотя он же Змей, бесшумный… Тогда хорошо… Хорошо, что шумно. Должен прийти старшина, кто-нибудь и разнять их. Оттащит Быка. А Крис юркий же, должен успеть… Лишь бы успел, не дал себя схватить…»

Не успела продолжить свою мысль, как опять скрипнула и хлопнула дверь.

— Это я, — буднично сказал Крис, прежде чем я успела повернуться, возвращаясь туда же, где и сидел до того.

Что там произошло за несколько минут?

— А… А Байнар? — глупо спросила. От изумления даже боль на пару секунд притихла.

— Ушел. Быки весьма слабо сражаются, когда в темноте тушат свет. Побросался немного и пошел гулять дальше, — Крис поморщился, массируя виски. — Шума от него… У меня голова заболела от воплей. Ты не против, если я немного посижу с тобой? На случай, если он решит вернуться.

— Не против…

Какое-то время мы молчали. Я лежала на животе, боролась с болью, Крис сидел рядом и, кажется, делал то же самое. Все это как-то странно. Байнар там гуляет. Крис тут… сидит, массирует висок одной рукой, а вторая почему-то лежит у меня пониже спины и от нее опять приятно разит теплом как от печки.

Как-то неоднозначно все обернулось… И вообще, как молодой задиристый Бык так легко ушел? Ничего не понимаю…

— Как твоя голова? — когда боль утихла, я заговорила первой, чувствуя себя виноватой в произошедшем.

— Терпимо, — ответ Криса походил на укол.

«Сердится…»

Понимая, что сейчас моя очередь говорить, я осторожно повернулась на бок, медленно уселась на бедро, набрала воздуха в грудь и разом произнесла:

— Прости, что не смолчала. Моя вина, что дошло до стычки. Не сообразила сразу… Не привыкла, что… мне могут помогать. Завтра поговорю с Байнаром, объясню, что ты здесь не для того, что он подумал…

Крис хмыкнул с долей снисходительности, цепко глянул на меня.

— Всё в порядке. Могу тебя понять. Я тоже привык справляться сам… С трудом доверяю чужой помощи.

«Принял извинения. А может даже и сам немного извинился за прошлый раз», — поняла.

— … насчет Быка можешь не утруждаться. Объяснять ему ничего не нужно. Такой как он тебя не достоин, — уже резче договорил Крис.

А вот на это я нахмурилась. Хоть я и сама всерьез засомневалась в Байнаре, все равно… «Не достоин». Как он смеет так уверенно это утверждать, будто констатирует факт⁈ И вообще… Кто он такой, чтобы судить, кто достоин, а кто нет⁈

— Почему ты так считаешь? — проговорила, сдерживая недовольство.

— Бесчестен, — коротко ответил, нервно постукивая ботинком по полу.

Фыркнула, но уже больше из упрямства.

— А доказательства⁈

Хмыкнув, Крис раздраженно поднялся.

— Я не собираюсь тебя переубеждать, Берта. Наблюдай. Думай. Слова и действия дают представление о том, кем он является, — он принялся мерить нашу крошечную комнату широкими шагами.

Я молча следила за ним. Змей хмуро шагал туда-сюда и с каждым шагом, казалось, только сильнее заводился.

— А если бы ты оказалась с бесчестным в яме? Представляешь? — продолжая говорить подчеркнуто ровно и негромко, он с нажимом поглядывал на меня. — Что могло бы произойти? Думала? Он ведь бы дал тебе то, что ты хотела. Осознаешь ли как бы мог дать? Вряд ли. Ты же совершенно ничего не понимаешь, слишком наивная, неопытная до глупости. Я в красках представляю варианты. Меня это злит, выводит из себя… Не Бык злит — ты, Берта. Сама бы ему всё позволила…

В голосе мужчины проскользнули сдавленные нотки гнева.

Смущенно помолчала, понимая, что Байнар, скорее всего, сексом бы меня обеспечил… Теперь я тоже не уверена, что это было бы хорошо.

— Я рада, что оказалась там с тобой… — тихо признала. С тем жребием мне, кажется, повезло вдвойне, пусть сначала так и не казалось. — Благодарна, что ты не…

Крис резко остановился, посмотрел на меня. Долго, пристально. Смолкнув, отвела глаза.

— Я тоже рад, Берта, — смягчившись, его голос прозвучал до странности ласково. — Думаю, тебе будет полезно пообщаться с какой-нибудь опытной женщиной. Со своей соседкой, например.

«Угу. Еще раз побеседовать с Фэа, как брать мужчин?»

— … неправильно, нехорошо быть такой неосведомленной в этих делах, — совсем покровительственно добавил Крис.

Оценив учительский тон, возмущенно вскинула глаза, забывая о смущении. На несколько секунд мы схлестнулись взглядами, и теперь я не отступила перед его темно-красным.

— Знаешь, не преувеличивай! Отступников от нормальных я могу отличить! И про «эти дела» осведомлена. Имею понятие!

— Сомневаюсь я в твоих понятиях… Ты невиннее цветка. Что ты можешь знать? — Крис улыбнулся и неожиданно с наслаждением потянулся, вскинув руки вверх. Вся его обычно напряженная фигура вдруг расслабилась.

— Знаю, все что нужно! И про огурцы, и про то, что… ими делают! — полуобиженно бросила я, проследив, как он вытянулся. Царящее между нами напряжение развеялось буквально за несколько секунд.

Заметно пытаясь сообразить, о чем речь, Крис вопросительно поднял брови.

— Небо… О чем ты на этот раз? О каких огурцах говоришь? — с легким недоумением спросил он, все еще потягиваясь.

Теперь вздохнула я.

— О тех, что у мужчин в штанах, — решительно проговорила я, недовольно поджимая губы от того, что опять приходится объяснять.

Крис изменился в лице. Замерев, несколько секунд он стоял не шевелясь, а затем полностью развернулся на меня, и опять сел рядом, серьезно сцепив в замок жилистые руки.

От расслабленности не осталось и следа.

— Погоди-ка. Берта, ты… Гм! Позволь уточнить. Ты говоришь: «огурцы»… Это иносказательно? — медленно и осторожно спросил он после длинной паузы, испытующе всматриваясь в глаза.

— Конечно!

Он с заметным облегчением выдохнул.

— Я не был уверен… Уже прекрасно. У меня появились вопросы. Прости мое любопытство… Я не знаю, чему тебя учили. Очень интересно, как, по твоим сведениям, действуют… огурцом? Что с ним происходит в процессе? — каким-то странным голосом уточнил, задумчиво прикрыл глаза и опять замер. Мне показалось, что Крис даже затаил дыхание в ожидании ответа.

Когда он не смотрел, говорить было легче.

Уверенная в своих знаниях, я вздернула подбородок.

— Понятно, что. Мужчина кладет огурчик в женскую… — Крис открыл глаза, и я с достоинством закончила фразу, прямо глядя на него, — … теплицу.

Крис дернулся, издав странный горловой звук словно бы подавился, и резко отвернулся. Подняв руку, помахал мне.

— Минуту! Минуту… — голос был сдавлен. — Н-не теряй мысль.

«Сейчас опять будет массировать виски?» — я поняла, что мое взаимодействие с Крисом так или иначе приводит к массажу, и с любопытством наблюдала за его спиной, гадая, какая часть будет отмассирована на этот раз.

Виски он массировать не стал и через несколько глубоких вдохов вновь повернулся.

— Прошу прощения. Это очень… оригинально. Я впечатлен, — лицо Криса было серьезным, голос прежним, но глаза ярко сияли, а пальцы живо двигались, словно перебирая воздух. — В принципе, более-менее… хм. Продолжим. А что происходит после того, как огурец оказывается в теплице?

Теперь он следил за мной неотрывно. Странно, мне показалось, что в его глазах заблестел искренний, почти детский восторг. И дыхание опять затаил… И губы у него заметно подрагивают…

— Зачем ты спрашиваешь? Ты же знаешь! — я, наконец, возмутилась.

— Конечно, знаю, — живо кивнул. — Мне очень интересно, что предполагаешь ты. У тебя очень… свежий взгляд.

Я замялась перед ответом. Но отступать было поздно.

— Огурец, он… откладывает семена!

Крис расширил глаза, сделал глубокий вдох, наклонился вперед, закрыл лицо ладонями, замер и… зарыдал. Плечи затряслись, и все тело несколько раз содрогнулось.

— Крис…? — я испуганно дотронулась до его руки.

А потом он упал на пол, держась за живот, и я поняла, что Крис не рыдает. Он хохочет, просто умирает от смеха и не может остановиться.

Первый раз вижу, как он смеется.

…поэтому я решила не обижаться. Но пара вопросов у меня тоже появилась.