Глава 27 Одно к одному

Доспать не дали. Через несколько часов, которые показались мне секундой, дверь опять начал выламывать тяжёлый кулак старшины.

— Открывай! Берта! Открывай!

Как же он достал… Еле открыв веки и с трудом стащившись с кровати, я открыла и так незапертую дверь. Койка Фэа была пуста: похоже Волчица сегодня ночевала не со мной.

— Что…?

Волк неожиданно сделал шаг вперед вплотную и потянул носом. Подумав, пару мгновений, о чем-то кивнул сам себе.

— Идешь со мной! — он мотнул головой в сторону, выставив вперед тяжелую квадратную челюсть.

— Куда? Не могу… Не отдохнула… — пошатнулась, еле стоя на ногах.

— Плевать на твой отдых. Живо со мной! У нас новое убийство.

— Какое убийство? Кого? Когда? — спросонья пыталась понять. — Да неважно! Я ничего не знаю, никого не убивала! Мануарцев только… И то, они сами упали!

Со сна не соображала. Передо мной все еще падали длинные лестницы с налипшими на них воинами. Рука автоматически сжала воздух. Рогатина где?

— С начальником поговоришь, — Волк неприветливо толкнул меня вперед. — Он тебе все и расскажет. Или ты ему, это как свезет.

Смутно понимая, что с неприветливым старшиной не пообщаться, покорно побрела вперед, одновременно пытаясь проснуться. Глаза закрывались. Мозги бастовали и откровенно не работали.

«Ерунда какая-то…» — я отбросила бесполезные сейчас мысли, машинально переставляя ноги и пытаясь ни во что не врезаться.

Путь, по которому меня направлял старшина, был знаком и вел к комнате Байнара. Меня охватило ужасное подозрение. Оно подтвердилось, когда уже на подходе в нос ударил густой запах заветревшейся крови. Около комнаты стояли Быки.

«Байнар…? Значит, Крис всё-таки… да⁈»

Я начала просыпаться.

Открытая дверь… А за ней, в маленькой комнатушке — ноги… Да, Байнар. Он полусидит на кровати, горло глубоко перерезано от уха до уха. Пальцы растопырены, глаза полуприкрыты, на лице застыла посмертная маска изумления. И кровь… Много крови.

Одно дело, когда в злости бросаешь: «Убью». И совсем другое, когда видишь убитого. Я опять почувствовала жалость. Не к настоящему Байнару, а к тому приветливому парню, которым он сначала мне показался.

«Вот каким оказалось твое будущее…»

— Берта, — Малек в своем черном плаще, стоящий около мертвого Быка, спокойно оглянулся на меня. — Тебе есть, что сказать?

Едва проглотив комок в резко занывшем горле, я немедленно проснулась.

— Мне? Нечего! — выпалила, начиная примерно понимать, что произошло.

«Крис сказал „он мой“. Значит, убил… А я… А меня почему спрашивают? Потому что мы, вроде как, вместе?»

— Нехорошо получается, Берта, — Малек не отрывал от меня запавших черных глаз. — Твои угрозы вчера на стене слышали. Припоминаешь? Что ты кричала Байнару?

«Убью тебя!» — вот, что я кричала.

— Да чего я только не кричала! И что? Это Байнар пытался убить Криса! — возмутилась. — Выкинул его со стены! Повезло, что зацепился, еле вытащила!

— Какой нехороший Бык, — Ворон покачал головой и уточнил. — Значит, он пытался убить твоего жениха, и ты его за это убила?

— Нет же!

— А за что убила?

— Не убивала я его, бэр! — разозлившись, я окончательно проснулась.

— А кто убил?

— Н-не знаю! — тут я запнулась.

Никогда не умела хорошо врать. Малек чиркнул по мне черными глазами.

— Друзья Байнара утверждают, что ты день назад ты пришла к этой комнате и напала на него, — он указал сморщенным пальцем за дверь, откуда глухо поддакнули Быки.

Я заколебалась.

— Да, но…

— Ты не отрицаешь, что напала на него день назад? — быстро уточнил он.

— Не отрицаю, — угрюмо выдохнула, осознавая, что все как-то совсем нехорошо выходит.

Малек выжидающе наклонил седую голову, от чего лишняя кожа у него на щеках и шее собралась сразу несколькими горизонтальными полосками. Я беспомощно глянула на командира, на тело, начиная примерно понимать… Сглотнула, пытаясь придумать оправдание. Язык тупо произнес:

— Не знаю, что ответить. Я не убивала его, бэр… Спала после ночи.

— На собрании Байнар тебя оскорбил — это раз. Ты в ответ напала, при свидетелях — два. Ночью обещала убить при свидетелях — три. Утром Бык мертв — четыре. Всё как по линеечке, телочка, — рассудительно проговорил Малек и хрипло каркнул. — Смотри на меня!

«Угу, линеечка красивая…»

Едва оторвав взгляд от мертвого лица, подняла глаза.

— … а до того ты была на кухне с Айваром, часто с ним пререкалась. И с Игнаром вы поспорили, да, Берта? Ты у нас особенная, сильная. Из себя выходишь легко. И тогда, помнишь, после убийства Игнара — рану разбередила. Было такое, Берта? Ходила куда? На стену? За Игнаром?

Я молчала, со страхом понимая, что все действительно очень хорошо сходится и указывает на меня. Но это же не я! Не я убивала!

— Это не я, бэр, — сипло сказала вслух, понимая, что мои слова сейчас почти ничего не значат. Неожиданно охрипший голос звучал на редкость фальшиво. — Не я. Никого из них. Не я! И вообще я хочу отказаться от контракта и уйти из Эгиды! Прямо сейчас!

«Где же ты, Крис…»

Малек понимающе покачал головой.

— Не ты, не ты… Но везде — ты, — он глянул на старшину за моей спиной, и тот кивнул. — Теперь поздно уходить, на тебе кровь этого Быка. Замараться легко, а вот искупить трудно, телушка. Ты знаешь, что это значит. Я тебя запираю. Посиди, подумай. Я подожду.

Я испуганно поглядела на свою стеганку, в которой и рухнула на кровать.

«Кровь Байнара на мне⁈»

«Сегодня Берта должна уйти».

Мысль преследовала всю ночь, проникала в сон, тревожила и подтолкнула Криса подняться пораньше. Мрачным.

Осознание, что без коровки он останется один, разъедало с момента уговора, свербя в груди мучительной щемящей тоской, от которой он зло отмахивался рассудочными соображениями.

«Я самодостаточен, всё просто станет как обычно, это раз. Глупо тосковать заранее, два. Третье, надо радоваться, что Берта будет в безопасности».

Логика срабатывала четко, и тоска развеивалась, да только через несколько минут в грудной клетке опять возникала та же ноющая заунывная резь, которая сбивала с толку, вгоняя Криса в нешуточное смятение.

Надо же! Всего несколько дней и… привязался. Привык к тому, что встретит рыжую косичку в столовой, привык присматривать за опасно мечущейся фигуркой со здоровенной рогатиной на стене, привык приходить к комнате, привык прикасаться, привык к смешным речам, привык с ней ругаться и мириться, привык к ее проблемам, привык быть не один, а вместе… Да что там говорить, свыкся с мыслью считать своей!

«Ты должен быть доволен, что пушинка будет в безопасности…»

После трех циклов механического повторения самому себе одного и того же, логическая связка перестала восприниматься убедительной, и в голове стали возникать окончательно бредовые идеи. Применить Силу, нарушить договор с Верховным, сбежать из Эгиды с Бертой… С подозрением прислушиваясь к ощущениям, и в дополнение к бреду диагностировав отсутствие аппетита, странное лихорадочное состояние, плюс навязчивые мысли, Крис уверился: заболел.

«Инфекция или вирус», — сощурившись, оглядел уже чуть поджившие руки. Вчера здорово ободрал кожу, когда в полете вниз цеплялся за стену… На всякий случай еще раз нанес бальзам и выпил противовирусное из своих запасов. Подумав, прихватил оба средства для Берты. Затем решительно двинул к ней, на ходу составляя план.

«Поднять. Покормить. Довести до Малека. Будет упираться, дотащить. Как пойдет из крепости одна? А кто ей может угрожать? Хм… Да кто угодно, достаточно стрелы! А если потеряется по пути, а если в болото залезет? Провожающие? Кто? Сегодня должно было быть подкрепление, она могла уехать с подвозом! Уже полдень! Не подумал, проспал! Дерьмо! Может еще не поздно⁈»

Он ускорил шаг. Проходящий мимо Бык смерил ненавидящим взглядом. Крис даже не посмотрел на него, полностью погрузившись в мысли.

«Ближайший город какой?» — он порылся в памяти. — «Кисей. День пути. Взять с нее слово. Много слов. Чтобы не рисковала. Чтобы ни на шаг оттуда до моего освобождения. Чтобы не общалась с мужчинами, особенно с Быками. Лишь бы не пыталась заработать… Чтобы не… Влипнет поди во что-нибудь без меня… Проклятье! Деньги есть, должно хватить, чтобы снять комнату, на еду. Отправит ворона к Синаю, он вышлет ещё… Хотя… Пусть все бросает, сам приезжает и смотрит за ней, пока я не вернусь! Да. Хотя бы так».

Наличие плана внушало какое-то спокойствие, но зная Берту… Тонкий листик спокойствия трепыхался на нескольких толстенных томах тревоги.

«Доберется ли? Дождется ли? Лучше бы ее, конечно, вывезти не в город, а в поле… И хорошенько его оцепить. Пусть Синай купит ближайшее поле? Хм-м… Любопытно… Нет. Противовирусное ещё не подействовало».

Нацепив на себя маску невозмутимости, которой не было и в помине, Крис постучал в комнату и… с досадой скривился, когда дверь открыла не Берта.

Показалась Фэа, рябое лицо которой расплылось в улыбке.

— О-о-о! Жених!

— Доброго дня, — Крис кивнул, мгновенно раздражаясь.

«Этой гиены ещё не хватало».

К Фэа он относился настороженно. Было что-то нехорошее в этой вечной ухмылке… Внешне маг изобразил вежливую полуулыбку.

— И тебе не злого, — Волчица ещё шире улыбнулась и опередила его вопрос. — А Бертуси нет. Идём, покажу где.

Крис мысленно поморщился.

— Не стоит утруждаться, просто скажи, — сдержанно ответил. — Сам найду.

— Мне несложно, — Волчица отмахнулась от него, и, виляя по-мужски узкими бедрами, пошла впереди. Чертыхнувшись, Крис нехотя направился следом.

— Подвоз уже уехал, не знаешь? — спросил, вынужденно сбавляя шаг и еле волочась сзади. Идти рядом с Волчицей он не хотел. Та, будто специально, не спешила.

— А подвоза не было, — прозвучал как обычно смешливый голос и Крис чуть не закашлялся, невовремя вдохнув.

«Не было подвоза⁈ Всегда как часы, а сегодня — не было⁈ Подозрительно».

— Дурная новость, — нахмурился.

— Наши беспокоятся, — подтвердила мысли Фэа. — Маловато Быков осталось… И пожрать не везут, а так и сдохнуть недолго. Еще и после такой ночи… Про убийство-то уже знаешь?

Они вышли в холодный двор, и она остановилась, по-прежнему взирая на Криса со своей фирменной кривой ухмылкой. Все больше раздражаясь, он свысока глянул на Волчицу. В памяти мгновенно всплыл вид Быка с перерезанным горлом. Разумеется, Крис знал, о каком убийстве речь, но сообщать о собственной осведомленности в планы не входило.

— Какое убийство?

Промозглый ветер трепал волосы так же, как и Фэа — нервы.

— Бычка симпатичного зарезали на рассвете. Который к Берте подкатывал. Конкурента твоего, — Волчица широко улыбнулась, сверкнув темной дырой на месте выбитого зуба.

— Какая утрата, — без доли печали уже язвительно прокомментировал Крис, чувствуя, как истощается терпение. — Так, где Берта?

— Вон где! — Фэа махнула рукой на дальнюю башню и, как всегда, усмехнулась.

Крис перевел взгляд на башню, в которой обычно закрывали самых буйных, и с немым вопросом уставился на Волчицу. Все рецепторы уже вопили: «Тревога!».

— На Бертусе кровь того быка почуяли, так что Малек ее… ф-фить! — она с удовольствием присвистнула и, нисколько не печалясь, оскалилась.

— Ф-фить! — вторил мужской голос сзади и Крис развернулся. Три Волка подходили сзади неторопливо, словно крадучись.

«А теперь только плавно…»

— Кровь Быка на Берте? — уточнил, стараясь держать всех четверых в поле зрения, но один все равно заходил на спину. Не отводя глаз от Волчицы, Крис чувствовал, как в кровь, словно в топку вбрасывается адреналин. Спина предупреждающе заныла, чувствуя за собой опасного чужого, но задавать вопросы Крис не прекращал: говорить нужно было как можно дольше и узнать как можно больше. — Как его кровь могла на ней оказаться?

Та пожала плечами.

— А мне почем знать? Есть кровь, значит убила, — сказала и опять ощерилась улыбкой гиены, которая традиционно оставляла сомнение в ее словах. — Я на твои вопросы ответила, теперь ты добром на добро ответь. Бальзамчиком-то поделись. Помнишь, я просила, а ты промолчал? Прикинь, я как-то огорчилась.

Волчица сделала притворно обиженную гримасу, и окружившие мага Волки синхронно неодобрительно качнули головами.

Только ли бальзам ей нужен? Неизвестно. Предлог или единственная причина? Связь с убийством Быков? Возможно. Кровь на Берте? Возможно.

— Нехорошо просьбы игнорировать, Змей, — вкрадчиво прорычал Волк за его спиной. — Видишь, Фэа какая добрая. Невесту тебе показала. Ни слова злого не сказала. А ты лекарством поделиться не хочешь…

Волки укоризненно цокнули.

Ощущая на себя четыре пары пронзительных желто-серых волчьих глаз, Крис опять бросил взгляд на башню, где заперли Берту. Мозг стремительно заработал, обрабатывая варианты.

Вдох…

Один-два-три-четыре… Смертельно. Два-три-четыре-один. Скорее всего смертельно. Три-четыре-один-два. Смертельно… Четыре-один-два-три…

Выдох.

Крис слегка улыбнулся.

— Прошу прощения, Фэа, — вежливо произнес вслух. — Не предполагал, что задел твои чувства. Конечно, я готов поделиться.

Очень-очень медленно Крис достал из кармана крошечную темную бутылочку, заготовленную для Берты, и вложил ее в протянутую руку довольно скалящейся Волчицы. Фигуры Волков застыли. Крис знал, что этот миг ключевой: либо отступят, либо будет так, как будто он не захотел добровольно отдать бальзам. Тогда в дело вступит относительно приемлемый вариант «три-один-два-четыре», предположительно обещающий ему несмертельное ранение всего лишь средней тяжести.

Вдох…

— Приятно иметь с тобой дело, Змей.

Выдох.

Волки растворились в серой крепости. Крис постоял на месте еще с минуту и резко развернулся, быстро направляясь к своей комнате.

Волки не имели значения, бальзам не имел значения, важна была жизнь.

…и Берта.