Глава 11

Стою на холодной улице в домашних тапочках, не веря в то, что это действительно со мной происходит.

Слезы катятся из глаз. Как Юра посмел так со мной поступить? Как ему такое только в голову пришло?

Колочу в дверь кулаком, а затем и ногой. Но Юра не открывает. Жму на звонок. Бесполезно.

Как назло, кто-то из малышей начинает плакать. До меня доносятся отголоски жалобных всхлипов, и это рвет мне сердце.

Я не могу оставить на мужа детей! Я не могу не знать, что с ними происходит. Это просто ужасно!

Меня трясет от паники. Ладошки потеют. Лихорадочно соображаю, что делать.

Если пробраться на задний двор, то можно попробовать войти в дом через дверь на террасу. Я обычно запираю ее на замок только перед сном. Проблема в том, что с улицы на наш задний двор не попасть. Точнее с этой улицы не попасть. Если пройти чуть дальше и свернуть на соседнюю улицу, то можно обогнуть наш участок и попробовать перелезть через забор. Тогда я окажусь там, где нужно.

Не глядя, на бегу, скидываю тапочки и сую ноги в ботинки. Надеваю куртку и тут же мчусь на дорогу. Ничего вокруг себя не вижу. Все мысли о четверых малышах, которые, как мне сейчас кажется, находятся чуть ли не в опасности.

К тому же в голову лезут неприятные мысли о том, что я стану делать, проникнув обратно в дом. Стану драться с мужем, если он снова попробует меня выкинуть за шкирку. Может, стоит позвонить в полицию?

Ужас. Мы превратились в неблагополучную семью из сводки новостей. Вдруг, если я вызову полицию, нас сочтут неблагонадежными? Вдруг, опека вообще отберет детей? Я слышала, что такое бывает.

Меня уже трясет от всех этих мыслей. Бегу сломя голову.

А стоило бы все же смотреть по сторонам.

Слышу визг тормозов. В глаза бросается свет фар. Пытаюсь понять: в какую сторону отскочить, чтобы избежать столкновения, но не успеваю.

Удар, и меня кидает на асфальт. Отбрасывает на пару метров.

Затылок взрывается болью, а перед глазами темнеет. Меня что, сбила машина? Нужно скорее подняться на ноги! Пытаюсь пошевелиться, но у меня ничего не получается. Руки и ноги вроде слушаются, но с таким трудом, что я только беспомощно барахтаюсь на земле. Голова так гудит, что я теряю ориентацию в пространстве.

Темнота вечернего неба, смешивается кусками, как в калейдоскопе, со светом фар.

Слышу, как хлопают двери автомобиля. Торопливые шаги и две фигуры, зависшие надо мной.

- Че делать будем? – низкий мужской голос.

Не могу даже понять, кому из двоих он принадлежит.

- Как что? – отвечает второй, не такой низкий, но тоже мужской. – Скорую надо вызывать.

- Да погоди, - останавливает его тот, что более грубый. – Эту выскочившую на дорогу идиотку по-любому на нас повесят. Права, как минимум, отберут. А мне ехать во Владивосток через месяц. Мы ж ее не сильно то и пнули. Давай к нам отвезем. Она там в себя придет. Убедимся, что с ней все ладно, денег дадим, чтоб не обижалась, и разойдемся без скорой и полиции…

- Это как-то неправильно что ли…

- Неправильно на дорогу выскакивать и людей нормальных подставлять! Давай, помоги мне ее на заднее сидение затащить.

Зрение все еще не вернулось. И я не могу разглядеть даже лиц, склонившихся надо мной мужчин.

Чувствую, как меня хватают за руки и за ноги. Мычу, пытаясь сопротивляться. Нет-нет-нет! Мне нужно домой, к детям!

Но мужчины легко переносят меня к своей машине и запихивают на заднее сидение. Слабость мешает дать отпор.

Голова кружится, а тело все больше тяжелеет, становится ватным.

Мои похитители садятся на переднее сидение, заводят двигатель и трогаются с места.

- Красивая… - тихо замечает тот, чей голос не такой низкий.

А меня затягивает в темноту. Чувствую, что вот-вот потеряю сознание.

Прежде, чем отключиться, слышу грубый хохот второго мужчины.

- Ну и зашибись, - смеется он. – Мы тебе красивую телочку, как в доисторические времена добыли, дружище! Ударили ее по башке, а теперь тащим в нашу пещеру…

Когда я открываю глаза в следующий раз, голова ужасно раскалывается. Болит так сильно, что перед глазами опять все расплывается. Так что я даже не могу толком рассмотреть незнакомую комнату, в которой нахожусь.

Я лежу на кровати, укрытая теплым пледом. На мне нет куртки и, кажется, штанов.

Паника ударяет в голову вместе с болью.

Почему я почти раздета? Что со мной сделали? Пытаюсь сесть, но меня ведет в сторону от слабости.

- Не вставай, не нужно, - надо мной склоняется незнакомый мужчина. – Лучше еще отдохни. Не бойся, никто не собирается тебя обижать.

Мысли скачут в гудящей голове. Понимаю одно – я так и не попала в дом к моим детям.

- Мы уже начали волноваться, если честно, - добавляет мужчина. – Уже два дня прошло, как ты спишь. Решили сдаться полиции и позвонить в скорую, если ты к вечеру не проснешься.

- Два дня? – в ужасе переспрашиваю я. – Мне срочно нужен мой телефон!

- Ну уж нет! – в комнате раздается второй более резкий голос. – Получишь его только после того, как мы договоримся.