Глава 7

Юра возвращается домой только утром. Принимает душ, переодевается в чистую рубашку, заботливо выглаженную мной для него до этого, и тут же собирается на работу.

- Не спросишь, где я был? – бросает он, выходя из спальни, где я заправляю постель.

Будто обвиняет в чем-то. Или ждет, что я упаду на пол и стану целовать ему ноги, умоляя не бросать меня.

- А тебе не интересно, как мы тут без тебя справились? – отвечаю вопросом на вопрос.

Ему не интересно. Юра заходит на кухню, чтобы поздороваться с завтракающими детьми, и уезжает.

В голове возникают глупые вопросы. Он не позавтракал, потому что сделал это у НЕЕ? А сегодня они тоже увидятся? А ей не противно спать с ним, зная, что он спит и со мной? Или он врет ей, что между нами давно ничего нет?

Зачем мне эти вопросы? Я не хочу знать на них ответы.

Присоединяюсь к детям на кухне и обнаруживаю, что сегодня у нас два заболевших. Катя все-таки заразилась. Сидит вялая и бледная. Очень вероятно, что скоро ее начнет тошнить, как Фила вчера.

Можно было попросить Юру добросить старших до школы, но он уже ушел. Так что приходится снова вызывать такси для Ксюши и Тимура. На автобусе они уже не успеют к первому уроку, а болеющих малышей одних не оставишь.

У Кати все проходит легче. Ее тошнит пару раз, но в целом ситуации не выглядит столь критичной, как вчера у Филиппа. К полудню вспоминаю, что забыла о встрече с адвокатом. Я должна приехать к нему в офис уже через час.

Звоню предупредить, что не смогу приехать. Объясняю ситуацию.

- Давайте так, - предлагает он, - я сам к вам заеду через час, не хотелось бы переносить нашу встречу. График у меня плотный, знаете ли. Тем более, что после обеда у меня назначена еще одна встреча в вашем районе.

Родион Викторович – мужчина средних лет в аккуратном деловом костюме. Такой серьезный и вызывающий доверие, что можно прямо сейчас фотографировать его для рекламы юридических услуг.

Мы садимся разговаривать за стол у нас на кухне. От чая и кофе Родион Викторович категорически отказывается.

- Не буду скрывать, - хмурится мужчина, - ваша доверчивая наивность может выйти вам боком.

Полчаса он мучил меня вопросами, очень подробно расспрашивая обо всем, что имело отношение к его сфере.

- Конечно «с голой жопой», как выразился ваш муж, вы не останетесь точно. Обе машины приобретены в браке, и личные счета можно проверить. Это не проблема. Но вот то, что вы вложили деньги в бизнес мужа, нужно будет еще доказать в суде.

Звучит, как план. В меня слова адвоката вселяют надежду.

- С детьми ситуация другая, - продолжает Родион Викторович. – Здесь мне нечем вас утешить. Детей мужа вы усыновить не успели, так что никаких юридических прав на них не имеете. Но, может, оно и к лучшему? Он же у вас не наркоман и не алкоголик, пусть воспитывает сам.

У меня на глаза набегают слезы.

Я знаю, что Юра хороший отец. По крайней мере был таким до недавнего времени. И я не собираюсь отбирать у него Тимура, Ксюшу и Фила. Просто… я тоже их люблю и считаю родными.

- Ну-ну, - адвокат протягивает мне салфетку со стола, - если вы так привязаны к детям, то подумайте еще раз. Может, развод – это не выход?

- Лаз в год! – на кухню заглядывает Фил, которого я вместе с Катей усадила в детской за мультики.

- Раз в год тоже не выход, - подыгрывает малышу Родион Викторович.

Фил подходит к столу. Его очень заинтересовала записная книжка нашего гостя. Пухлая книжечка в кожаном переплете.

Мальчик тянет к ней руки, но Родион Викторович отодвигает свое имущество подальше.

- Ну уж нет, пацан, там слишком много конфиденциальной информации, чтобы я мог позволить тебе играть с ней. Вот, держи лучше ручку, маленький пират.

Фил радостно хватает протянутую ему вещь, а я поджимаю губы. Ручка выглядит очень дорогой. Корпус из металла, очень надеюсь, что не драгоценного. Какие-то закорючки выгравированы. В общем жалко будет, если Фил с ней расправится.

- Да не смотрите вы так, - машет рукой Родион Викторович. – Это подарок. Обычная ручка, ничего особенного. Пусть играет.

- Ну раз ничего особенного… - успокаиваюсь я.

Договариваемся с Родионом Викторовичем о новой встрече через неделю, и он уезжает. Хорошо, что успели до возвращения из школы Ксюши и Тимура. Им в отличии от Фила с Катей пришлось бы объяснять, кто это такой, и зачем он к нам пришел.

Накрываю на стол и зову детей ужинать. Юру никому и в голову ждать не приходит. Слишком давно он не возвращался с работы вовремя.

Но муж удивляет. Переглядываемся с Тимуром и Ксюшей, когда слышим, как в коридоре отворяется входная дверь.

Дети идут здороваться с отцом в коридор.

А я зависаю в нерешительности. Доставать для него тарелку или нет? Может, он опять переоденется и убежит к своей Але.

Юра заходит на кухню. Смотрит на меня мрачно, как всегда в последнее время.

Окидывает взглядом накрытый стол.

- Ты меня уже даже не ждешь, - замечает он отсутствие тарелки для него.

Пожимаю плечами.

- Знаешь, кажется, я ждала и так слишком долго.

- О чем ты?

Начинающуюся ссору останавливают дети. Они всей толпой возвращаются на кухню и садятся за стол.

- Смотлите! – Фил к моему ужасу демонстрирует всем присутствующим свой сегодняшний трофей – ручку Родиона Викторовича.

Он вытягивает над столом руку с зажатой в кулачке ручкой, словно держит знамя победы, не меньше.

- Красивая, - одобрительно кивает Ксюша.

- Откуда это у тебя? – настораживается Юра.

- Дядя подалил.

- Какой еще дядя?

- К маме сегодня плиходил дядя, - простодушно сдает меня Фил. – Он подалил мне лучку и сказал маме, что лаз в год не выход…

Бледнею, замечая, какая злая буря поднимается во взгляде мужа.

Юра хватает меня за руку повыше локтя и тащит за собой в спальню. Захлопывает дверь. Поворачивает замок.

- Что еще за мужик приходил к тебе в мой дом, Кира? – рычит он нависая сверху. – И чем вы таким занимались, мать вашу, что раз в год – это не выход?