Глава 17. Как я искала аптеку

— Виктория, я тут два письма написал, вот деньги, — Никита протягивал два конверта и несколько монет. – Отправь завтра из города, они оба в столицу.

Взяв конверты, покрутила в руке.

— Хорошо, отправлю.

— И не спросишь кому? – Никита чуть наклонился. – Что случилось? Почему грустная?

Посмотрев в красивые глаза напротив, неожиданно рассказала, что произошло на улице, о своих переживаниях, что если пойдут сплетни, то меня начнут осаждать желающие поправить здоровье. А я не лекарь и как-то никогда им не хотела быть. Вот травы нравятся, но лекарь — боже упаси.

Никита рассмеялся.

— Если народ узнает… Нет, когда народ узнает, что беременность нашей соседки твоих рук дело…

— Никита, тебе смешно? – оборвала весельчака.

— Извини, утешитель из меня так себе. Твёрдо говори, что Людмила ошиблась, пусть обращаются к её мужу за лечением. А ты только травы собираешь. Раз-два придут и отстанут, а если не захотят, то будут иметь дело со мной.

— По поводу завтра. Если получится хорошо выручить денег, то я куплю продуктов, оставлю на налоги, а остальное — моя зарплата няни.

— Хорошо.

– Какой ты покладистый, вот бы во всех вопросах был такой, – с надеждой посмотрела на молодого человека, тот лишь покачал головой, показывая тем, что не может дать мне желаемой свободы.

«Ну хорошо, ещё посмотрим, я найду способ избавиться от рабского договора», – думала я, посматривая на Никиту.

Рано утром, перед моим отъездом, вновь пришла Людмила, она откуда-то узнала, что я еду в город с купцом, поэтому попросила купить тканей, протянула деньги. Как оказалось, ткани она просит для Леночки и Андрея, чтобы сшить новые вещи. Услышав об этом, деньги принимать отказалась, заверив, что у меня будет возможность приобрести отрезы. Откуда взялась такая уверенность, не знаю, возможно, потому что я везла редкие травы.

Улыбнувшись, Людмила пригласила детей в свой дом на время моей поездки, Никита дал согласие. Теперь я не переживала, что ребята останутся только под присмотром Вишневского, который этой ночью, не спросив разрешения и не предупредив, ускакал в лес пастись, хорошо, что его никто не заметил и вернулся он затемно.

Мужчина, вёзший меня в город, был приятной внешности, среднего возраста, в дороге практически не разговаривал, лишь перед въездом в город предупредил о времени возвращения и о том, что ждать не будет. Если опоздаю, то возвращаться придётся пешком.

Поблагодарив, спрыгнула с телеги, подхватила корзины и отправилась на поиски выгодных предложений.

Меня немного потряхивало, было одновременно страшно и любопытно. Городской рынок жил своей жизнью, шумные продавцы зазывали прохожих, их помощники чуть ли не в руки пытались впихнуть товар. Раза три засмотревшись на прилавки, приходилось отбиваться от навязчивых подростков.

Часто встречались питейные заведения, трактиры, погребки, харчевни и даже кондитерские. Учуяв приятные запахи, желудок потребовал еды, но я понимала, что денег пока лишь на отправку писем, поэтому, собрав волю в кулак, проходила мимо. Первым попалось почтовое отделение, оно находилось чуть ли не в центре рынка. Зайдя внутрь, протянула письма и деньги, работник взял их, шлёпнул по каждому деревянной печатью, бросил в какую-то коробку и скучающим взглядом посмотрел на меня, словно спрашивая «Что-то ещё желаете?».

Пробормотав «спасибо», вышла из здания.

Через несколько минут я поняла, почему так долго искала аптекарскую лавку, оказывается, они аккуратненько расположились на одной из улочек. Тут были не только аптеки, но и лекарские кабинеты и даже целая больница.

Я не стала заходить в каждую лавку, подумав, решила найти ту, у которой самая богатая вывеска, кричащее оформление витрины. Состоятельный покупатель предпочитает заходить в дорогую лавку, а значит, в ней должны водиться деньги, и хозяин, возможно, предложит хорошую цену за травы.

Такая лавка нашлась как раз напротив больницы, осмотревшись, толкнула дверь, колокольчик мелодично прозвенел, оповещая о новом покупателе.

– Госпожа, чего изволите? – молодой человек, стоящий за прилавком, выжидающе на меня посмотрел. Я была единственным посетителем.

– Добрый день, уважаемый, я бы хотела поговорить с хозяином по поводу продажи редких трав, – взглядом указала на корзины.

Молодой человек наклонился вперёд, посмотрел на траву и произнёс:

– Не такие они уж и редкие, не стоит беспокоить хозяина, я сам посмотрю, и если меня устроит качество сырья, то куплю.

– Вы считаете, что я бы стала нести редкие травы у всех на виду? Если бы это было так, меня бы остановили ваши соседи ещё в начале улицы. Зовите хозяина, уверена, он будет рад моему визиту.

– Хорошо, ждите тут, – молодой человек лишь на мгновение скрылся за соседней дверью и тут же вернулся. – Господин Жабин сейчас выйдет, ждите.

Фамилия владельца аптеки немного смутила, а что, если она повлияла на характер мужчины и он не даст мне хорошей цены?

– Что вы принесли? Если какую-то ерунду, то вашей ноги больше не будет в моей аптеке, – произнёс невысокий мужчина, пришедший из подсобных помещений.

На жабу он совершенно не походил, худенький, в круглых очках.

– У меня несколько видов трав средней цены, – аккуратно выложила свой товар на прилавок, — и одна очень редкая. Думаю, что вы точно ею заинтересуетесь.

– Альберт, разбери травы и посчитай, а я полюбуюсь редкой, – усмехнулся Жабин, не веря в то, что я могла принести что-то стоящее.

Молодой человек тут же сделал то, о чём просил господин. Все травы были перенесены на отдельный стол с весами.

– Вот эта трава, у меня три…

– Согласен, удивили, – в глазах Жабина появился интерес, он аккуратно дотронулся до предложенного товара. – Альберт, сушильную бумагу, быстро.

Хороший работник попался хозяину аптеки, всё делал мгновенно, не задавая вопросов и не тормозя.

– Господин, принесённое сырье взвешено, рассортировано, мы можем заплатить пятьдесят медяков.

– Хорошо, – Жабин, рассматривая траву, словно и не услышал слов помощника. – Свежие, чистые, без насекомых. Беру. Сколько вы хотите за них? – он поднял на меня глаза.

– Мне хотелось бы услышать ваше предложение, так как я была в одной лавке и меня не устроила их цена, решила узнать, сколько вы дадите.

Хозяин аптеки нахмурился.

– У Журбина были? Что он там может предложить?! – он ждал ответа, но я неопределённо пожала плечами. – Хорошо, сто серебряных.

– Сколько?

Мне показалось, или он предложил сто серебряных? Мамочки, только бы в обморок от счастья не упасть. Мне удалось спрятать удивление и нахмуриться. Видя, что я задумалась, он пододвинул к себе травы и произнёс:

– Сто двадцать, но это последняя цена, и если вы скажете, что Журбин предложил больше, то я не просто не поверю вам, а вызову власти и обвиню за клевету, – ноздри аптекаря раздувались.

– Нет, нет, что вы, господин Жабин, я довольна вашим предложением, – улыбнулась мужчине, только бы он успокоился.

Я и в мечтах не могла представить такой суммы! Нет, я, конечно, надеялась выручить за эти растения в серебре, но предел мечтаний был пятьдесят серебряных, и то казалось, что я наглею. А тут сто двадцать. Если аптекарь согласен расстаться с такой суммой, то сколько трава стоит на самом деле?

– Я заплачу, но с одним условием, – мужчина вернулся с деньгами.

Усмехнувшись про себя, ну как же без условий, поинтересовалась:

– С каким?

– Вы сами собирали травы? – он поправил очки.

– Сама, – не видела смысла врать.

– Это прекрасно! Моё условие таково, – он заглянул под прилавок, – вот список необходимых растений, – небольшой листок оказался в моих руках. – Буду рад, если принесёте хоть что-нибудь из списка, в деньгах не обижу. И второе условие… – Нет, вы только посмотрите на него, только что было одно. – Все травы, что вы собираете, приносите только мне, качество очень хорошее. Согласны?

– Согласна, – кивнула в ответ.

– Как часто будете приезжать? – не отставал аптекарь.

– Думаю, раз в неделю, – ответила, помня, что у Никиты лишь один выходной.

– Почему так редко?

– Потому что в лес могу ходить лишь раз в неделю.

Жабин задумался, но кивнул.

– Ровно через неделю жду вас на этом месте, госпожа…

– Виктория Ламарк, – представилась аптекарю.

– Жабин Вениамин Львович, – произнёс аптекарь, протягивая деньги. Я тут же пересчитала, было ровно сто двадцать серебряных монет с изображением царственной особы.

– Тут не вся сумма, – я постучала пальцем по монеткам. – Не хватает пятидесяти медяков за оставшиеся травы.

Жабин поморщился, сузил глаза, кинул взгляд на помощника и приказал отсчитать.

Моя сумка прилично потяжелела, примерно на килограмм, монеты по отдельности были не тяжёлые, а вот в общей массе чувствовались.

Вышла из аптеки с тревогой. Всё же в сумке был не один и даже не десять серебряных. Душу грела мысль, что в аптеке не было посторонних людей и никто не мог узнать о моём неожиданном обогащении.

Замерев недалеко от входной двери в аптеку, раздумывала, что делать в следующую очередь: пойти пообедать или закупиться продуктами, а потом поесть. Нет, с покупками неудобно будет заходить в таверну.

Погрузившись в мысли, не сразу услышала громкие крики.

– Лови его! Лови!

– Не использовать оружия!

Повернув голову на звук, опешив, удивлённо смотрела, как на меня несётся, шипя и врумкая, Вишневский. А за ним бежит толпа вооружённых мужчин.

– Схватить!

Моё сердце ушло в пятки от страха, когда чёрное лассо засвистело в воздухе.