Глава 10. Марат

Утром Анна снова уснула. Уже совсем светло — восемь утра. Мне спать не ко времени, скоро ехать на комбинат, затем самолёт. Мохнатый ее кот всю ночь смотрел осуждающе, то с подоконника, то с кресла, но утром перебрался в кровать, поближе к хозяйке, и растекся своей меховой массой заняв почти все свободное место, вынуждая Анну тесниться к краю во сне.

— Не стыда у тебя, ни совести, — шёпотом сказал я ему.

Переложил его на свою половину кровати, сам пересел в кресло. Уходить не хотелось. В этой маленькой квартире, в богом забытом городе было на удивление хорошо. Просто потому, что здесь была Анна. Сопела, свернувшись клубком, запеленутая в одеяло, как младенец. Остаться бы. Еще на ночь, на две, на неделю. Зашторить окна, валяться в постели, заниматься сексом, совершать набеги на холодильник, вместе сидеть в ее ванной. Но… через полчаса я был на комбинате, аккуратно закрыв за собой дверь чтобы не будить Анну.

— Вы не брали трубку, — обвинил меня Андрей. — И не вернулись.

— Просто устал, — солгал я.

— Где вы ночевали?

Машина оснащена GPS и при желании Андрей мог отследить ее местонахождение этой ночью и скорее всего — так и сделал.

— Это не ваше дело, — категорично ответил я. — И рабочих моментов никак не касается.

После почти бессонной ночи я чувствовал себя наоборот на удивление бодрым. Не тянуло спать в самолёте. Сидел, у иллюминатора глядя на то, как в прорехах облаков исчезает остаётся позади и степь, и Анна, удивительная девушка с бездонными, как омуты, глазами.

Дома — весна. Не такая, как в степи, с ледяными лужами и серыми сугробами. Настоящая. Солнце греет, снег уже сошел, почки на деревьях набухли и готовятся распушиться свежей листвой. Дома — моя жизнь, привычная, полная хлопот и размеременая.

Вечером уже я встретился с женой в ресторане. Наш развод подходил к концу. Детей у нас не было, но суд все равно растянулся на долгих три месяца, преимущественно благодаря финансовым вопросам. Женаты мы с ней были почти десять лет, ранний брак, отчасти договорной. Деньги к деньгам. Я продолжал дело своего отца, а он был заинтересован в том, чтобы я женился выгодно.

Но Женя была молода и хороша собой, мы неплохо ладили, и решили — стерпится слюбится. И казалось, все получалось. Каждый жил своей жизнью, пока этого вдруг не стало мало. Однажды утром я проснулся и понял, что рядом со мной в постели спит совершенно чужой человек.

— Жень, — сказал я. — Так же…неправильно. Я не верю в любовь, но счастье, обычное такое, бытовое человеческое счастье, оно ведь возможно. Мы можем сейчас расстаться и попробовать все заново. Я уверен, ты достойна куда более лучшего, чем я, человека.

К тому моменту мы были женаты почти пять лет.

— Это кризис, — ответила Женя. — Нам просто нужен ребенок. Я поговорю с врачом и мы отменим контрацептивы. Ты готов стать отцом?

— Наверное, — с сомнением ответил я.

Наверное, готов. Мне тридцать. То, что Женя мне как чужая — да все так живут. Мои родители, ее родители, друзья, партнёры и коллеги. Быть может ребенок и правда склеит собой нашу маленькую семью, залатает дыры. Контрацепцию отменили и Женя с жаром бросилась претворять свою идею в жизнь. Ей тоже скоро тридцать — самое время рожать первенца.

Она обследовалась у врачей, я сдал анализы и послушно пропил курс назначенных витаминов. За месяц до предполагаемого зачатия исключил никотин и алкоголь. Беременность должна была наступить легко, но…не наступила. Женя купила пачку тестов на овуляцию, пачку тестов на беременность. В первый же месяц, не дождавшись задержки даже она проверилась, и потом каждый день до начала менструации.

— Ничего страшного, — сказала она. — В следующий месяц повезёт.

Не повезло. И через три месяца. И через полгода. Тогда она снова пошла по врачам — они велели ждать еще полгода. И за это время тоже ничего не случилось. Женя понеслась обследоваться и оказалось, она абсолютно здорова. Настал мой черед.

И оказалось, что я, по всем параметрам идеальный оплодотворитель — почти два метра ростом, почти сто килограммов веса, идеальное здоровье, высокое либидо…я — бесплоден.

— Идиопатическое бесплодие, — заключил врач.

— Идиотское слово, — ответил я.

Моему бесплодию не находилось внятной причины и объяснения, а потому и лечения. Часть моей спермы была не активна. Малая ее активная часть просто погибала при попытке переноса в яйцеклетку — а на ЭКО настояла Женя.

И за несколько лет наша жизнь изменилась. Раньше мы были просто чужими людьми, которые зачем-то живут вместе. А теперь мы были чужими людьми крайне нервными — невозможность иметь не очень и нужного мне ребенка превратила обстановку дома в невыносимую.

— Хватит, — сказал я. — Хватит пытаться спасти наш сдохший брак ребёнком, которого нет. Разводимся, ты спокойно выйдешь замуж за человека, которому будешь по настоящему нужна и легко родишь трех детей за пять лет.

И подал на развод. При заключении брака мы составляли брачный договор, как и всякий здравомыслящий человек с высоким уровнем достатка, но все же нюансов было много и развод длился уже три месяца.

Женя опаздывала. Я заказал кофе, и успел допить его к моменту, как она подошла.

— Выглядишь отлично, — сказала она. — Одухотворённым, может.

— На север летал. На несколько дней. Там все иначе.

— Настолько, что вернувшись в цивилизацию ты заново оценил ее блага и захотел жить?

— Вроде того.

Женя рассмеялась. Она тоже отлично выглядела — развод ей на пользу.

— Марат…может, попробуем еще? Может сбежим куда-нибудь, где никогда не бывали, ты расслабишься, и у нас все получится?

— Что получится, Жень? Ребенок? Тебе он нужен, а не я. У тебя идея фикс. Мы друг другу не нужны, и десять лет назад нужны не были. Не стоит, Жень.

Наш ужин подошёл к концу. Но в ее идее сбежать было что-то такое…цепляющее. Женя ушла, а я достал телефон и открыл чат с Анной. В нем все строго информативно — несколько звонков и сообщений сделанных в эти дни по работе. Глядя на них я ощутил жгучее, просто до зуда где-то глубоко внутри, желание ей написать.