Глава 32. Анна

Я снова посмотрела на здание поликлиники, мокрое, тоскливое и серое. Там большей частью — диагносты и терапевты. Диагноз они мне поставят, да. Но смогут ли помочь? Нет. У них нет препаратов, у них нет койко-мест, как бы я не ценила утекающие секунды, мне нужно было ехать в больницу и я тронула авто. Андрей не обратил внимания. Он продолжал говорить. Я ехала быстро, но аккуратно, толком не прислушиваясь к мужским словам.

— Там солнце, — говорил он. — Анька, здесь зима на девять месяцев впереди, что тебе здесь делать?

— Жить, — рассеянно ответила я. — Рожать.

— От него рожать? Аня, включи мозги. Он только выглядит чистюлей и порядочным. А по факту что? Он женат, Аня.

— Ты тоже женат.

Андрей аж покраснел.

— Я уже развожусь! Что ты думаешь приехал?

— Думала, денег мне дать.

Закатил глаза. Ехать мне еще минут пять. Белье точно мокрое, я чувствую и кажется, влаги пребывает с каждой секундой.

— Заладила с деньгами. Поехали со мной. Он ребёнка сделал и сбежал. Аня, поехали.

— А ты меня примешь с чужим?

И мыслей не было сходиться с Андреем даже преследуя благую мысль дать детям отца, но любопытства ради спросила.

— Аня, я на него буду смотреть и постоянно думать о твоей измене. Постоянное напоминание перед глазами…мы новых детей родим, наших общих.

— О какой измене? Четвёртый год пошел, как расстались.

Вздохнул.

— Ты понимаешь. Я понимаю. Ты и я — это навсегда. Такая любовь один раз бывает.

— У тебя была. Ты просрал.

— Я все исправлю.

Я заехала на парковку больницы. Оценила взглядом расстояние, которое следовало преодолеть ногами и живот сжался, но теперь от страха. А там — еще ступени. Перевела взгляд на Андрея.

— Андрей. У нас и правда была любовь, большая и местами красивая. Но она закончилась. Но ради меня, ради нашего прошлого, сделай для меня кое что.

— Что?

Я прикусила губу.

— У меня, по-моему, кровотечение. Отнеси меня в приемный покой или сбегай и позови кого нибудь, но я боюсь терять время.

— Дура, — буркнул Андрей.

— Дура, расставившая приоритеты.

Он вышел из машины хлопнув дверью. Я подумала — сейчас уйдет. Уйдёт, мне придётся давить на клаксон, привлекая внимание сотрудников больницы, искать номер телефона приемного покоя, если не получится. Объясняться. Терять минуты. Но…Андрей обошёл машину. Открыл дверцу и легко, но осторожно подхватил меня на руки. Я прислонилась к его груди головой. Легко и умиротворённо не стало. Никогда не было с ним легко. Но он так вкусно пах моим прошлым, что у меня вдруг слезы подкатили к горлу.

— Эй! — крикнул Андрей громко, ногой открывая дверь. — Беременная с кровотечением! Да бегом, хрен ли телишься? Я сейчас всех на уши поставлю…

Поставил. Пока он ходил в машину за оставленной там сумкой с документами, мне уже начали осмотр. Сделали узи, потрогали живот, внутрь лезть не стали. Взяли анализы и на каталке покатили в палату. Мне было страшно, но как только на узи услышала дробный стук детских сердец дуэтом, немного отлегло. Они во мне и они живы. А я справлюсь, я сильная.

— Отслойка, — сказала кудрявая обесцвеченная женщина врач. — Большая, но в пределах разумного. Сохранять будем?

— Будем, — горячо кивнула я.

— Тогда лежите, сейчас капельницу поставят.

Капельницу принесли достаточно быстро. Еще вкатили укол в попу, после которого живот очень быстро стал мягким и спокойным. Я вытянула руку с иглой, поправила на себе выданную больничную сорочку, натянула одеяло до горла — прохладно. И приготовилась делать то, что в принципе делать уже научилась — сохранять свою беременность дальше.

Андрей пришёл через несколько минут. Сел на край кровати. Смотрел не на меня — куда-то вперёд, на пустую кровать напротив.

— Ты не передумаешь?

— Нет, — просто ответила я.

— Говорят, двойня у тебя?

— Близнецы, — поправила я. — Думаю, мальчишки, но пол узнавать не буду.

Мы помолчали. Я увидела, что рукав его дорогой кремового цвета рубашки испачкан моей кровью, она уже успела подсохнуть и потемнеть.

— Я тоже не передумаю. Ты не сможешь, Анька. С двумя детьми не сможешь. Денег у тебя нет. Родных тоже. Мамке в Америке ты нахер не сдалась. Язгулов тебя бросил. Кому ты кроме меня нужна, Аня? Я просто дождусь, когда ты сломаешься.

— Я гибкая, Андрей, — улыбнулась я. — Гнусь, но не ломаюсь.

— Ты раньше только за себя отвечала. А теперь…

И рукой махнул.

— Иди, — попросила я. — Иди, мне нужно поспать.

Дверь скрипнула, закрываясь за ним. Я смежила веки — вынашивание дело неторопливое, выкинуть все из головы и попытаться спать. И — написать Язгулову.