Глава 32

Я стояла напротив большого зеркала и смотрела в свое отражение. Сотрудница свадебного салона постоянно поправляла фату, а Сара ходила кругами вокруг меня, высказывая замечания:

- Нужно больше кружева. И плечи… Плечи должны быть открытыми. Просто расшить белоснежными цветами, дополнить объемными рукавами.

- Хорошо. Длину подгоним под каблук, - раздался тихий голос невысокой девушки, затем она быстро скрылась за одной из дверей, оставив нас с Сарой вдвоем.

Я поставила руки в боки и удивленно посмотрела на подругу.

- Моего мнения уже никто не спрашивает?

- Не злись, моя дорогая! Мне со стороны просто виднее.

Она права. Платье действительно было шикарным. Нежная фата из фатина, легкая юбка из шелка, полупрозрачный корсет. Наверное, даже лучше, чем было у меня, когда я выходила замуж в первый раз.

- Сар, может ну его… У меня есть отличный брючный костюм бежевого цвета, я думала он подойдёт.

- Смеёшься? Какой ещё брючный костюм?! Ты должна быть самой красивой невестой в этом огромном муравейнике. Такой красивой, чтобы все кусали локти. Причем сейчас ты выглядишь на лет десять моложе. Роскошное платье плюс макияж и вот передо мной снова студентка Надя, которая вечно спешит из библиотеки домой. Хрупкая, ранимая девушка, которая не теряла надежды, потому что она сама Надежда.

Я понимала о чем она говорила. В первую очередь Сара хотела утереть нос Альбине. Мне потребовалась всего мгновение, чтобы снова вспомнить, как в соцсетях писали, что за последнее время их свадьба была самой шикарной. “Свадьба Марата и Альбины просто взорвало московский бомонд”. И Сара также знала, что из-за таких новостей я удалила свою страницу в соцсетях.

Просто исчезла, просто не хотела никого видеть и слышать. Бесконечную лесть, которая сыпалась в адрес моей племянницы. Она действительно была очень красивой. Идеальное платье, стройная фигура и Марат, который нежно целовал ее губы, когда ветер развевал рыжие локоны. А она обнимала его за сильные плечи, как когда-то делала я.

Мне хотелось впасть в жуткую депрессию, единственное, кто меня спасал, это моя ненаглядная София.

А сейчас мне стало как-то все равно. Сейчас в моей жизни появился Борис и моей сердце снова приоткрыло свою прочную, стальную дверцу.

Я ведь хотела, чтобы Альбина была счастлива, всегда желала ей добра. Когда писала, звонила и поздравляла с днём рождения. Мы раньше так часто общались. А сейчас… Сейчас я не помнила, как она выглядела. Теперь когда я созванивалась с мамой она ни разу не произнесла ее имя. Ни ее, ни своей сестры. Но мне очень не хотелось, чтобы она вот так из-за меня вычеркнула их из своей жизни.

- Сарочка, моя самая дорогая. А как же счастье любит тишину? - отбросив все глупые мысли, я повернулась к Саре.

- Это все потом. Кстати, букет кидать только мне, я тоже хочу замуж, - она как обычно наставила на меня свой указательный палец и улыбнулась.

Я не тоже могла сдержать улыбки.

И все равно это было так волнительно. Хоть в первый, хоть во второй, хоть в пятый раз. Примерка платья, гости… Я знала, что приедет мама и родственники Усманова. У него две старших сестры, которые играли в театре и которые пошли по стопам его матери.

Усманов не так много рассказывал о себе. Он больше любил сидеть напротив меня молчать и смотреть в глаза. От его пристального взгляда я смущалась, робела, постоянно думала, что у меня испачкано лицо или растеклась тушь. Но потом я привыкла и мне даже нравилось, что он так смотрел на меня.

Мне нравилось гулять с ним по мостовой. Кормить голубей, покупая свежий багет в ближайшей булочной. Болтать ни о чем, касаться его гладких кончиков пальцев и даже нарушать правила, проезжая на красный, особенно когда спешишь забрать вовремя Соню из детского сада.

- Усманов когда тебя увидит, точно в обморок упадет. Да все штабелями попадают!

- Он уехал.

- И куда же это?

- Прыгать, - печально ответила я. - Наверное стоило поехать с ним, а я здесь. Примеряю платье.

-Так чего не поехала?

-Ты же знаешь я ужасно боюсь высоты.

Я рассказала Саре о прошедших выходных, как мы провели их за городом, как я боялась хотя бы всего один раз прокатиться на канатной дороге. Даже представить сложно, как Соня с Борисом меня уговорили.

Усманов просто взял меня за руку, Соня улыбнулась, страх тут же отдалился, будто я никогда его не испытывала.

- Звоню ему по десять раз на день.

- А он что? – Сара присела на пуфик и, закинув ногу за ногу заинтересованно посмотрела на меня.

- В ответ он шлет мне позитивные смайлы. Пишет, что я зря беспокоюсь. Он проделывал это не один раз.

- Оригинально.

- У него все просто, - я подошла ближе к Саре, длинный шлейф платья волочился за мной. - Это я слишком сильно обо всем беспокоюсь.

Но больше всего я беспокоилась, когда телефон Усманова перестал отвечать. Было около полуночи, на сердце так тревожно, что я среди ночи начала искать в аптечки успокаивающие капли.

Утром его телефон снова молчал, оказывается я так и не сомкнула глаз, пока Сонечка мило спала рядом. Обняла дочь, поджав под себя колени, я лежала рядом с ней и мне почему-то хотелось плакать. Пора лечить нервы Надя, пора… Он мог улететь, уехать, свободно отключить телефон и даже удалить мой номер. Ведь я уже один раз обожглась, зачем снова наступала на эти грабли.

А утром, когда я в прихожей завязывала шарфик на шее Сони, в дверь постучали. Не посмотрев в глазок я распахнула дверь и увидела высокого мужчину. Однажды я его уже видела в офисе Усманова. Когда я взглянула на него, поняла, что что-то случилось.

Непредсказуемое… Страшное… О чем он совсем не хотел говорить. Но все же сказал.

Я его не слышала или не хотела слышать, просто какие-то обрывки фраз:

- Парашют не раскрылся, упал в воду, сильное обморожение, его жизнь на волоске.