Глава 4.3

Заветный вечер циркового представления наступил незаметно быстро.

Вроде только что я крутилась как белка в колесе, силясь объять необъятное и успеть все разом, как вот уже ключи от типографии увесисто оттягивают мой карман, в помещении шуршат уборщики, а на крыльце топчутся две разодетые барышни, нетерпеливо ожидая моего появления.

Им тоже хотелось глянуть на новое приобретение Мещерских.

— Какая ты умничка! Папенька не возражал? Дорого обошлось? — засыпала меня вопросами Люда, налетая с объятиями и тут же вихрем уметаясь в глубины здания, не дожидаясь ответов.

— Разрешения все получила? — куда сдержаннее поинтересовалась Триша.

Она и двигалась неторопливо, с достоинством, хотя по объемам была самой хрупкой из нас трех. Я находилась примерно посерединке между сухопарой Кручинской и пышной, как сдобная булочка, Яровской.

Я взяла подругу под руку и повела по этажу.

— Губернатор заявление подписал, с этим проблем нет. Из цензорного комитета пока ответа не прислали, но не думаю, что возникнут сложности, — пожала плечами. — Бумаги все нужные собрала, нареканий у нас с папенькой никогда не было, опять же — репутация. После праздников уже и откроемся.

— Ты и правда умничка, — улыбнулась Триша. — Жаль, мои родители не пускают меня в торговлю. Зачем только училась всему…

Кручинская получила отличное по меркам нашей провинции домашнее образование. К ней ездили учителя по математике, истории, физике и химии — эти аж из столицы, а также по самым необходимым любой воспитанной барышне рисованию, музицированию и вокалу. Пожалуй, по эрудиции разве что я могла с ней сравниться, и то потому, что за отцом ходила хвостиком с малолетства.

Для чего давали ей образование, мне тоже было не совсем понятно: замуж Тришу отдали за махрового торгаша. Не купца, с претензией на аристократичность, и не предпринимателя с амбициями, а самого банального лавочника. Ну разве что место у заведения господина Лиховецкого было выгодным и располагалось поблизости от склада Кручинских. Отец ее верно рассудил — зачем возить далеко, к самой набережной, если можно сбывать товар не тратясь особо на транспортировку? Всего-то и надо выгодно выдать дочь.

Можно сказать, продать.

Подозреваю, что дела у Кручинских в тот момент шли не особо хорошо. Иных объяснений у меня нет, Тришу в семье любили и всячески баловали. Правда, кроме нее подрасталиеще два брата и малышка-сестра, которых тоже нужно было как-то матримониально устраивать.

Да и будущий супруг ее женихом производил благоприятное впечатление. Не пил, шашней не водил, копеечку берег.

После свадьбы зато выяснилось, что нрав у него суровый, а копеечку господин Лиховецкий берег излишне тщательно. Трише запрещалось покупать косметику, шить новые наряды — зачем, если куча старых платьев в шкафу, перешей да ходи себе. Не говоря уже о расходах на дом. Все чеки проверялись с лупой, в случае обнаружения «растрат» на подругу орали, а то и прикладывали кулаки.

Я крепче сжала тонкий локоть Триши.

Пусть они в свое время не отозвались на мои мольбы о помощи — не от хорошей жизни так поступили. Сами выживали, как могли.

Пожалуй, следует о них в этой позаботиться. Предупредить хоть, а то и помочь с браком получше.

Но задача эта не самая насущная.

А вот фокусника выследить нужно уже сегодня. Самое сложное — я понятия не имею, как выглядит господин Завьяловский! Разве что по портретам в нашей же газете судить могу. Но там не снимок был, а нарисованный художником, причем посмертно. Так что достоверность сомнительна.

Ярмарка, раскинувшаяся вокруг циркового шатра, была в самом разгаре, несмотря на позднее время. На улице уже смеркалось, зато яркие огни каруселей и деревянных, наскоро поставленных лавок переливались всеми оттенками радуги. Цветной бумаги для украшения не пожалели.

Пахло корицей, сладкой ватой и леденцами. К соблазнительным ароматам примешивался душок пота торговцев и конского навоза. Неизбежное зло, сопутствующее праздникам.

Билеты у нас уже были, так что мы миновали будку и сразу протолкались ко входу. Цирк — не театр, снимать верхнюю одежду никто не предлагал. Я и не стала, только шубку расстегнула и шарф размотала. Внутри было не так уж жарко. Теплее, чем снаружи, чтобы сидящие не задубели, и ладно.

Тришу и Люду я пропустила вперед, сама устроилась с краю. Сразу после выступления фокусника планировала выскользнуть из зала и подкараулить его. Кажется, он в тот же день и отправиться заниматься своими черными делами. Повезет, если так. Я же не могу всю ночь его сторожить! Приличной девушке нужно дома спать, а не по переулкам шастать.