ГЛАВА 1 СЕКРЕТАРЬ СОВЕТА

Несколько гвардейцев помогли мне выйти из кареты. Я машинально поправила маленький значок на груди жилета — знак того, что служу при королевском дворе в должности секретаря. Это было редкостью, почти нонсенсом: женщина на государственной службе. Обычно во дворце женщины — это либо обслуживающий персонал, либо фрейлины королевы, либо несколько одарённых магичек, отвечающих за красоту и настроение в королевском дворце.

Ко мне стремительно подошёл Мастер Рубежей, лорд Дербиш — человек, которого я до сих пор не могла понять. Ему явно не хватало ни точности в высказываниях, ни твёрдости во мнениях. Я не могла не отметить, что он, в отличие от меня, уже облачился в парадную форму и будет выглядеть перед королём так, как положено.

— Милая баронесса Форш, а где же ваш супруг, советник короля? — спросил лорд Дербиш, нервно теребя рукав. Он очень боялся разочаровать короля.

— Барон Форш должен был находиться во дворце, в наших покоях.— ответила я сохраняя спокойствие.

Лорд Дербиш смотрел на меня с плохо скрываемым ужасом в глазах. Видимо, мой муж снова соврал, скрываясь у очередной любовницы... или, что более вероятно, проматывая наши средства в каком-нибудь игорном доме. Найти его в столице или даже в замке казалось сейчас совершенно невозможным.

— Что же вы держите баронессу на таком холоде? — раздался голос герцога Терранса. Высокий, крепкий, он, как и я, прибыл прямо с дороги, ещё в рабочих доспехах, не успев переодеться в положенное по этикету убранство.

Вместе с герцогом мы двинулись по каменным коридорам старейшей крепости — замка, где король проводил большую часть времени. В столице у него был собственный дворец, но ни он, ни его охрана не могли сравниться с безопасностью этой крепости. Столичный дом чаще всего отдавался под нужды многочисленных родственников короля, старающихся держаться как можно дальше от внимания августейшей особы.

— Ваш муж вас недостоин, Оливия, — снова сказал герцог, снова обращаясь ко мне по имени.

— Я ценю ваше мнение во всех вопросах, герцог, кроме тех, которые ни я, ни вы изменить не в силах, — спокойно ответила я.

Мы вошли в зал совета. Заседание ещё не началось, но каждый занял своё место. Герцог Терранс был важной фигурой в королевском совете: долгие годы он служил Теневым мастером — отвечал за личную безопасность короля и управление особыми службами.

Но совсем недавно он отказался от всех должностей, перебрался в родовое поместье, поближе к жене. Его герцогство одно из самых обширных: множество деревень, несколько городов, богатые земли... но границы его владений примыкают к Диким землям.

Дикие земли были частично отгорожены от королевства горами и стеной, возведённой праотцам самого герцога и скреплённой кровной магией его рода. Вера обитателей Диких земель безжалостна, ритуалы черны, они не терпят инакомыслия. В королевстве их называют «Падшими», они иногда проникают на территорию королевства, но быстро выдают себя.

Однако в последнее время всё чаще доходят слухи: народ Диких земель готовится к наступлению. Уже несколько лет подряд их разведчики пытались убить герцога... или самого короля. И теперь на совете готовилось важное выступление. Один из свидетелей прибыл из деревни давать показания.

Выступал староста одной из приграничных деревень — приземистый, крепкий мужчина в простом, вытертом камзоле.

— Я простой горожанин, ремесленник, старостою в деревне работаю, если угодно, — начал он, немного сжимая шапку в руках. — Пили мы тут в таверне с мужиками... И слышим: пара чужаков шумят, грубят нашей Олеське. Это у нас официантка, девушка видная, да правильная, гордая. Отказала им — не дала себя обидеть. Местные кинулись заступаться, а эти в ответ кричат: "Недолго вам тут осталось! Наш Король заберёт эту землю... и Олеську тоже."

Он замялся, бросая короткий взгляд на собравшихся, даже цитируя падшего он назвал королем другого человека.

— Сперва бы мы подумали, что пьяные бредят... Да только на руках у одного были чёрные руны. Зловещие. Хотели было их схватить, привести к городскому управляющему... да те исчезли, как сквозь землю провалились.

— Продолжай, мужик, —грубо сказал ему один из советников короля. — А Олеська потом говорит: расспрашивали её о тропах через Горный Хребет. Как раз между графством лорда Дюка и землей его святости.— деревенский староста поклонился в сторону Герцога.

Началось разбирательство. Старосту ещё не успели вывести из зала, как знатные вельможи принялись кричать друг на друга, перебивая и размахивая руками. Я постаралась отстраниться от шума, сосредоточиться на своих чувствах. Медленно, осторожно протянула тонкую нить энергии к деревенскому старосте, к его воспоминаниям, чтобы понять: грозит ли ему — да и всем нам — опасность.

Но картина передо мной не складывалась. Каждая мысль, каждая реакция на его слова отзывалась во мне тяжестью, тревогой, нарастающим ощущением беды. Обычно я прокручивала в голове возможные исходы и искала тот, от которого не веяло смертью или страданием. Сейчас же любой вариант казался мрачным.

—Что если, как предлагал граф Дюк, отправить рыцарей и магов через Хребет искать шпионов и засланцев? — Беда. Чувствую как тревога обвивает меня. —Что если оставить всё без внимания? — Гибель, ещё страшнее. —Что если укрепить стену? — Чуть лучше, но финал всё равно тяжёлый. Давящий, заставляющий тяжело дышать.

Единственное, что немного улучшало будущее — присутствие герцога Терранса на своих землях. Но даже с этим надежды на хороший исход почти не оставалось.

— Это же деревенский пьяница! — воскликнул лорд Дербиш, с пренебрежением указывая на старосту. — Зачем вообще притащили его сюда? Пересказывает байки из таверны! Давайте лучше готовить делегацию на Восток — нам нужен союз с Восточным ханством, нужен мир!

Он, как всегда, не верил ни в какую опасность.

Король смотрел на меня. Обычно в такие моменты он обращал внимание на моего мужа, лорда Форша, который изучал мои записи и оглашал «наше» мнение. Но сегодня моего мужа не было: он пропустил совет. А женщинам здесь никто права голоса не давал.

Король ждал от меня знака — малейшего намёка, в какую сторону склонить чашу весов.

Я взяла перо и быстро, но понятным почерком вывела на пергаменте:

«Новость трагическая. Будет прорыв. Надежды на хороший исход нет. Дикие земли готовят страшное. Герцог Терранс должен быть на своих землях.»

Дар подводил меня: он не показывал ясного пути, не давал уверенного ответа.

Герцог Терранс, видя мое замешательство и понимая, что происходит между мной и королём — мой муж давно потерял расположение герцога и короля, а герцог чуть ли не единственный, кто знал, что место моего мужа в совете лишь ширма, позволяющая мне работать здесь — подошёл ко мне. Он взял у меня бумагу, бегло её перечитал, потом, развернувшись к залу, прошелся вдоль рядов и громко объявил:

— Я вскоре отправлюсь в свои владения и начну готовить оборону. То же сделает граф Дюк. Мы не проигнорируем это предупреждение. Чёрные маги — серьёзная угроза. И вам, как Мастеру Рубежей, — он бросил взгляд на лорда Дербиша, — должно быть известно о рисках, куда лучше, чем вы их сейчас изображаете.

***

После заседания я направилась к королеве. Это была моя вторая обязанность: если я не могла всё ясно донести до короля на совете, я должна была сообщить обо всём королеве лично. Королева не любила интриг и кровавых подробностей, поэтому иногда моя работа сводилась к тому, чтобы сидеть за её письменным столиком и составлять письма для короля.

Я уже мысленно готовила слова, когда, войдя в её покои, замерла на пороге. Король находился там — сидел прямо на полу, среди россыпей мягких подушек, у ног королевы. Она, в длинном серебристом платье, расчесывала свои густые каштановые волосы, а лёгкий аромат жасмина наполнял комнату.

Спальня королевы всегда выглядела как уединённый оазис покоя в этом тревожном мире: высокие окна, за которыми туман стелился над садами; тёплый свет от кристаллических светильников, мягко мерцающий на стенах; тяжелые шторы из золотой парчи; нежные ковры, будто подушками покрывавшие мраморный пол. Повсюду стояли изящные столики с драгоценными шкатулками, флаконами духов, письмами на тончайшей бумаге.

Король жестом пригласил меня пройти внутрь и сесть на небольшой стул с резной спинкой.

— Изложите всё, — мягко, но властно сказал он.

Я нервно склонилась в полупоклоне, сердце бешено билось. Казалось, что эта совсем не крошечная комната давит на меня своими стенами, утопая в тяжёлом аромате жасмина и пряных благовоний. Я ощущала, как холодок пробегает по спине, а руки предательски дрожат. Всё во мне сопротивлялось говорить, но скрывать было невозможно.

— Простите, Ваше Величество, — начала я, с трудом находя голос. — Я должна сказать вам: мой дар нестабилен. Я чувствую беду... — Я замялась, боясь показаться излишнее переживающей, но взгляд короля оставался терпеливым, внимательным. — Что-то угрожает и мне, и даже герцогу. Рассказ старосты — это не случайность. От каждого человека на заседании тянуло несчастьем... Мы где-то допустили серьёзную ошибку. Сегодня произошло нечто плохое, и вскоре нас настигнут последствия.

Когда я замолчала, в комнате повисло тяжёлое молчание. Только капли воды за окном медленно стекали по стеклу, будто часы отсчитывали последние спокойные минуты.