ГЛАВА 28 КЛЮЧ И КНИГА

Мы все встретились в моей гостиной, за небольшим резным столом у окна, сквозь которое тёплый свет закатного солнца лениво скользил по полированной поверхности дерева. Я разложила перед собой связку замковых ключей, тяжёлых, прохладных, звенящих между собой.

— Мне нужно, чтобы ты заговорил ключ и замок, — сказала я спокойно, обращаясь к Рею. — Так, чтобы никакой дубликат, никакие отмычки — ничего, кроме этих ключей — не смогло открыть эти двери.

Рей посмотрел на меня в упор, потом перевёл взгляд на ключи, моргнул, будто взвешивал степень моей серьезности. В этот момент Хоффман, сидевший напротив и намазывав грушевое варенье на тост, выронил ложку. Та с глухим звоном упала на фарфоровое блюдце.

— Но, ваша светлость… — начал он растерянно. — Это же всё уже ваше. Ваш замок, ваш дом. Вам доверяет сам герцог…

— Не будьте наивны, Хоффман, — перебила я его, мягко, но твёрдо. — Эти ключи могли быть скопированы. Я почти уверена, что их копии есть у доброго десятка человек. А значит — это не мои кладовые. Пока замки не мои — ничего не моё.

Рей хмыкнул, почесал затылок и опёрся локтем о край стола.

— Ладно. С замками я разберусь. Только потребуется немного тишины и полчаса времени у каждой двери. Но вы же что-то ещё хотели?

— Да. Нам нужно заполучить и скопировать Книгу учёта у Кервина, — сказала я, понизив голос.

На это он сразу приподнял бровь, будто я предложила ему ограбить церковь.

— Украсть книгу я могу, — медленно произнёс Рей, — но копия? Миледи, если бы я умел делать точные магические копии, меня бы сейчас здесь не было. Мы бы с Лидией уже сидели у себя дома с собственным виноградником и собакой, проводя завтраки на крыльце и любуясь закатом по вечерам.

— У тебя ещё будет дом. И виноградник, — пообещала я. — Ты умный, упрямый и сильный. Всё впереди.

— Это не про дом, — отмахнулся он. — Просто представьте себе, что вы могли бы создавать идеальные копии любого предмета. Бумаги, кольца, ключи, книги… Золото… Мы были бы невероятно богаты. Ну, я и Лидия. Вас бы я, с вашего позволения, тогда и не знал.

Я усмехнулась. Его прямота сегодня раздражала, но была по-своему освежающей. А копия книги мне все еще нужна.

— Хорошо. Книгу перепишем вручную. Она не выглядела особенно толстой. Я справлюсь за ночь. — сказал Хоффман, предложив потрясающее решение проблемы.

— А пока... — я поднялась, подошла к сундуку, который недавно прислал мой муж, и достала оттуда несколько тяжелых монет и запечатанную бутылку вина с чернильной наклейкой и тонким золотым ободком — заморское, пряное, с мягким запахом дыма.

— Вино? — уточнил Рей, ухмыляясь.

— Мы его будем пить во время игры, а ты усилишь его свойства. Пусть играют и не замечают, что происходит вокруг.

Вечер перетёк в карточную партию — в игру, в которой я была заранее согласна проиграть, так как это приблизит меня к конечной цели. Я сидела за столом с Кервином, Арианой и вдовствующей герцогиней, которая наконец-то казалась довольной. Их азарт разгорался с каждым ходом, с каждым выигрышем над «неопытной герцогиней», которая «и в картах, как в управлении — сплошное благородное упрямство».

Леннокс, как тень, скользнул мимо, в нужный момент прихватив книгу, которую Кервин небрежно бросил на диванчик рядом со столом, увлечённый игрой и горячительным напитком. Хоффман, сидевший в соседней комнате, уже ждал с чистым блокнотом и чернилами. Он писал быстро, ловко, не делая помарок.

Я поднимала бокал, но толком не пила, и играла роль опьяневшей, вечно проигрывающей аристократки.

В то время как Рей, словно призрак, один за другим заговаривал замки и двери.

В эту ночь в замке спали только Ричард — с деревянным мечом в руках, свернувшийся калачиком под тёплым пледом, — да слуги, привыкшие закрывать глаза на странности знати.

***

Письмо от мужа я прочла при раннем утреннем свете. Бумага была дорогая, гербовая, — но суть оставалась сухой, почти казённой. Ни одного личного слова, только отчёт, как будто он отчитывался перед министром, а не писал жене.

Дорогая Герцогиня, Мое пребывание в составе делегации в восточные земли продлено Королём. Ещё несколько недель, а в худшем случае и месяцев вы проведёте в разлуке с мужем. Прилагаю с письмом подарки лично вам. Рад, что вы остановились в герцогстве. Ожидайте возвращения своего мужа. Я постараюсь сделать невозможное и вернуться как можно скорее.

Ваш Герцог Терранс.

Я опустила письмо на колени. Внутри — пустота. Как после приёма лекарственного настоя: вкус остался, а толку — никакого. «Лично вам» — это были украшения и камни, очевидно. Те самые, что почти вызвали у вдовствующей герцогини судороги ревности накануне. Подарки это хорошо, а где вопрос: как поживаю я?

***

Утро после карточной ночи было удивительно тихим. Даже птицы в саду щебетали как-то сдержанно. Замок будто дремал, переваривая ночные интриги. Вся моя «семья» спала или страдала от последствий обильного питья. Ричард был передан в руки воспитателей, а я — в руки работы.

Рей, бедняга, лежал без сил. Его магия требовала восстановлений, и ближайшую неделю он, скорее всего, проведёт в полудрёме, с миской супа у кровати с женой Лидией и Эвой, охаящей над ним как наседка. Но его труды не исчезнут бесследно, подходящий ключ только у меня, а на вежливые запросы Кервина и вдовствующей герцогини готовы ответы. Не увидят они больше сбережений герцога без моего разрешения.

А я… я села за большой дубовый стол в кабинете, ключи теперь висели у меня на поясе. В зале стоял сундучок с деньгами, присланными герцогом — тяжелый, обитый медью, с простыми и практичными петлями.

На столе — книга учета. Хоффман уже начал сличать записи: расход зерна, оплату за охрану, поступления с мытных постов, покупку вина, содержание конюшни, выплаты на "особые нужды", подношения церкви, ремонты. И почти сразу — разночтения. Много мелких, но стабильных. Деньги исчезали, как вода сквозь пальцы.

Хорошо, что муж прислал лишние средства. Лучше бы он прислал доверие, но об этом я уже не просила. Хотя бы средства, муж заботливо передавал мне деньги на платья. Одно платье из гардероба, которое рекомендуется иметь каждой знатной даме, и тем более герцогине — и я могла на эти деньги оплатить труд двадцати деревенских мужчин в течение месяца. И ещё бы осталось. Я сидела, листая записи и думала: сколько в этих платьях — власти? Сколько — пустого тщеславия?

Сельчане жаловались на нехватку рабочих рук. Люди покидали деревни — шли в города, бежали за свободой, либо погибали от болезней и нищеты. Урожай в прошлом году был слабый. А значит и поступившие налоги в казну — низкие. Еда — дорогая. Всё взаимосвязано.

В прошлой жизни я слышала, как с этой проблемой справился граф Дюк — хитрый лис, умевший управлять крестьянами так, чтобы те чувствовали себя почти свободными, и при этом работали лучше всех в округе. Еще он много использовал инновационных приспособлений. Лично я с ним не была знакома, но к счастью, его земли граничили с герцогскими.

Я отложила перо, вздохнула и написала ему письмо. Вежливо, тепло, по всем правилам:

Уважаемый граф Дюк,

Герцог Терранс в длительной поездке, и мне выпала честь управлять этими землями. В свете некоторых общих трудностей, мне было бы крайне полезно обсудить с вами возможные подходы к решению сельскохозяйственного кризиса, и, смею надеяться, перенять часть вашего опыта.

Буду признательна за возможность лично обсудить вопросы, касающиеся приграничных деревень и технологий труда.

Искренне ваша,

Герцогиня Терранс.

Предстояла поездка к графу Дюку, и я отчетливо осознавала — это не просто визит вежливости. Это шаг. Политический. Тактический. Женский, наконец. Я не могла позволить себе выглядеть так, словно я приехала поплакаться или, хуже того, выставить себя глупышкой забытой собственным мужем.

Открыла сундук. Один из тех, что приехали со мной в замок. Пробежалась пальцами по складкам материи: простые платья — льняные, мягкие, добротные — остались лежать. Я не собиралась выглядеть скучающей женой, томящейся без супруга, но и пускать в ход слухи о том, что у герцогини дурной вкус или, не дай бог, нет средств — тем более.

Выбрала тёмно-зеленое платье с вышивкой по подолу и рукавам — тонкой, почти незаметной, но дорогой. Шёлк в подкладке был приятен к телу, корсет сидел плотно, не стягивая дыхание, но немного обнажая грудь. На пальцы — кольца: одно — обручальное, другое — с печаткой герцогства, чтобы не было сомнений, кто я. Волосы с помощью Эвы собрала в гладкую прическу, закрепив шпильками с жемчужными головками. Минимум украшений. Никакого золота — только аристократическая сдержанность. И вот я готова ехать и, наконец, познакомиться со своим соседом.