Глава 27

Алёна

Слышу хруст кожаной оплетки на руле. Или это сам руль трещит, настолько его сильно сжали мужские пальцы.

- Нет, – одно единственное слово будто камнем падает в тишине салона, которое придавливает меня к сиденью и заставляет плечи поникнуть.

На окаменевшем лице Романа заиграли желваки, а губы крепко сжались, будто не давая их владельцу сказать что-то ещё.

- Я сказал, что решу этот вопрос, –холодом веет от его слов, когда он всё-таки открывает рот.

Мы впервые за месяц нормально, если так можно выразиться, разговариваем лицом к лицу, а не по телефону. И обсуждаем что-то важное, а не то, в какое время я поеду к сестре или в магазин и когда вернусь в поместье.

Поэтому я пользуюсь этой возможностью, чтобы обсудить то, что меня волнует, что накипело в душе за эти четыре недели.

Конечно, надежда на то, что он сейчас скажет: «Да не вопрос. Можешь идти на все четыре стороны» – была совсем мала. Но такого моментального, категоричного и жёсткого «нет» я тоже не ожидала.

- Сколько на это потребуется времени? День, неделя, месяц? – в отчаянии начинаю закидывать его вопросами. – Мне можно будет в это время ездить к сёстрам?

Я уже примерно представляю, что будет со мной, пока он «решает вопрос». Меня окончательно запрут в поместье, скорее всего. Без права даже шаг сделать за территорию поместья.

- Обсудим это дома, – ледяным тоном говорит мужчина, а руль начинает трещать ещё сильнее.

Отворачиваюсь от него, чувствуя в духе отчаяние.

Уложив голову на сиденье, начинаю смотреть в окно пустым взглядом. И всю оставшуюся дорогу до поместья провожу в этой позе.

Как только машина останавливается у дома, сама быстро отстёгиваю ремень и выхожу из машины. Поднимаясь на крыльцо, слышу, как меня догоняет Роман.

Я думала, что он направится в спальню, чтобы первым делом смыть с себя все кровавые разводы на своём теле. Но нет, зайдя в дом, мужчина идёт по коридору в сторону кабинета.

Скинув плед на тумбочку в холле, направляюсь за ним.

С грохотом открыв дверь нужной комнаты, он заходит внутрь.

Делая судорожный глубокий вдох, переступаю порог кабинета и закрываю за собой дверь.

Есть у меня подозрения, что сейчас тут будет слишком «жарко». Не хочу, чтобы Агата, которая наверняка находится где-то в доме, услышала нас.

- Я хочу услышать ответ хотя бы на свой последний вопрос, который задала в машине, – начинаю первой, кидая эти слова в спину мужчины, который в этот момент подходит к шкафу. – Я могу ездить к сёстрам?

Он открывает его дверцу, наливает себе в бокал какое-то спиртное и залпом выпивает. И только потом поворачивается ко мне лицом, смотря немигающим тяжелым взглядом, в котором появляются такие знакомые золотые всполохи.

Зверь внутри него бушует.

Интересно, почему?

Не нравится такая моя смелость? Или его бесит моя непокорность, которую я впервые за всё время проявила?

- Нет. Ездить к сёстрам ты не сможешь, пока я не найду того, кто организовал твое похищение, – жёстко произносит мужчина, слегка наклонив голову к плечу.

- Нет… нет… – мотаю отрицательно головой, начиная задыхаться. – Я не согласна… Ты обещал, что я…

И тут всё его равнодушие летит к чертям.

- Хочешь, чтобы тебя опять похитили?! – кричит он, сжимая кулаки и начиная идти в мою сторону. – Я же сказал, что мне просто нужно время, чтобы поймать эту тварь! Неужели так сложно просто пересидеть это время в доме?! Чем тебя не устраивают условия, а?!

Я отступаю медленно назад, делая маленькие шажочки.

К этому моменту Роман подходит совсем близко, нависая надо мной грозной пугающей фигурой. Меня обдаёт горячей волной, которая идёт от его напряженного тела. А его звериная энергетика просто впечатывает меня в дверь, которая оказывается к этому моменту прямо за моей спиной. Ощущение, словно меня заключили в металлические оковы, не позволяющие полноценно двигаться и дышать.

Чёрно-золотое пламя глаз Романа, смотрящего на меня сверху вниз, готово совсем меня сжечь, а кожа сурового лица идёт волной. Признак того, что он с трудом сдерживает своего волка.

- Тем, что я здесь скоро с ума сойду! – не выдержав, ору ему прямо в лицо, чувствуя, как слёзы застилают глаза.

И хорошо, что теперь лицо мужчины видится нечётко, оно как тёмное смазанное пятно из-за слёз.

Тяжелое, шумное дыхание мужчины и мои всхлипы, которые я стараюсь подавить– это единственное, что я слышу в следующие тридцать секунд.

Меня снова начинает трясти, а в ногах появляется слабость. Даже ладошки прижимаю к деревянному полотну, упираясь ими в дверь, чтобы позорно не сползти вниз.

- Ром… я правда так жить больше… не могу… – выдыхаю еле слышно, зажмуриваясь.

И тут происходит что-то странное. Невидимая энергия, которую я чувствовала на своем теле всё это время, слабеет, а потом и вовсе исчезает.

Оковы исчезают и ноги всё-таки подводят меня. Они подкашиваются, и даже упор рук не помогает.

Начинаю падать, но меня ловят в полёте и прижимают к огромному каменному телу.

Лбом прижимаюсь к груди и слышу бешеный стук сердца оборотня. А ещё слух улавливает один звук, идущий из мужской груди. Вот только он… странный. Как будто там, за рёбрами, жалобно и отчаянно скулит волк.

- Что… не так, Алён? – хрипит Роман мне в макушку, тем самым моментально отвлекая меня от мыслей о том, что я вообще такое слышала. – Я же… Блять! Я же готов тебе всё… – сдавленно шепчет он, до боли сжимая меня в своих удушающих объятиях.

Вот только телесная боль не может заглушить или перекрыть душевную.

Внутри мне… намного больнее.