Глава 38

Лия

После проведённого ритуала я всё-таки получила ответ от барона Аронара. Он сказал:

— Теперь для вас любой вариант безопасен. Если вы решите рассказать своему мужу, какую ошибку он совершил, то вполне можете это сделать. Потому что теперь, если ваш супруг решит предпринять что-то против вас, у вас есть глава рода, который сможет ему в этом помешать.

И мне сразу стало спокойнее.

Я подумала: «Почему раньше я не додумалась до этого? Хотя ведь Гилар предлагал мне это сделать…»

Видимо, первое впечатление, которое я получила о драконах в этом мире, не позволяло мне полностью доверять им.

После ритуала барон повеселел, шутил, и даже предложил:

— Может, переедете ко мне в дом?

Но я отказалась:

— Я ценю, Гилар, то, что вы для меня сделали. Но я хочу сохранить свою самостоятельность. Я уже привыкла быть сама хозяйкой в своём доме. Поэтому не обижайтесь, но жить я буду отдельно.

Барон нисколько не высказал обиды, просто сказал:

— Ну, надеюсь, что хотя бы на обеды и ужины вы будете приходить ко мне чаще. А то, видите, если бы вы сегодня не пришли, пришлось бы мне ужинать в одиночестве. А мой повар так вкусно готовит, что я скоро не то, что в воздух не смогу подняться, но даже не смогу пройти в двери собственного дома.

Конечно, барон шутил. Магия драконов и огонь, горящий в крови, даже у старых драконов поддерживали внешний вид, не давая им заплыть жиром. Хотя и про воздух барон тоже шутил, потому что в его возрасте уже было опасно пользоваться арифермом.

Я много об этом прочитала, когда готовилась к тестированию. Ведь всё-таки основным направлением для меня было военное лекарское дело. А в рядах военных много драконов, и они, как правило, всегда находятся на переднем крае.

А вот генерала Каэнарра я больше не видела. В Сартаисе он, судя по всему, не появлялся. Несколько раз я пересекалась с лордом Фаррером, который так и продолжал нести обязанности начальника штаба.

Насколько я поняла, переговоры между империей Энарра и Мельдором продолжались, застряв на обсуждении одного из важнейших вопросов — территориального.

Когда я спросила об этом Фаррера, он покачал головой:

— Понимаете, госпожа Лия, — сказал он, — даже нам не всё говорят. Но слухи ходят разные.

— А почему тогда наш император не готовится к тому, что конфликт может возобновиться? — спросила я.

Мы как раз сидели вместе, я, лекарь Сайен и лорд Фаррер. Мы встретились, чтобы обсудить план мероприятий в госпитале, которые могут понадобиться в случае возобновления военных действий.

— Почему вы это спрашиваете? — спросил Фаррер.

Я опять мысленно постучала себя ладонью по губам. «Ну что делать… Пусть я в прошлой жизни была медиком, но много помоталась по горячим точкам, поэтому видела, как это происходит: дополнительная передислокация войск, переброска оружия…»

Здесь же я ничего этого не видела. Я не знала почему, возможно, это потому, что есть система порталов, которые могут обеспечить в случае необходимости срочную переброску большого количества военных.

Ну раз уж я начала говорить, то и высказала это вслух.

Фаррер посмотрел на меня. Глаза его расширились, даже вертикальные зрачки, мне показалось, стали немного круглыми. Я вздохнула и, смущённо улыбнувшись, добавила:

— Если я сказала что-то не то, не обращайте внимания, лорд. Я же, по большому счёту, ничего не понимаю в военном деле.

— Да нет, — сказал лорд Фаррер. — Это очень правильный вопрос. И я бы тоже хотел получить на него ответ.

…Но прошла неделя, за ней ещё одна, а никаких изменений не происходило: военные гарнизоны не усиливали, военные действия, к счастью, тоже не начинались.

Зато, проснувшись сегодня утром, я вдруг поняла, что кое-что всё-таки началось.

У меня не было детей в прошлой жизни, поэтому я не знала, как это бывает. Сначала я я подумала, что со мной случилась оказия: между ног было мокро.

Но когда я встала, я почувствовала тянущую боль в спине и поняла, что рожаю. А ощущение мокрого оказалось из-за того, что воды отошли. Вот я и узнала физиологический процесс дракониц: миры разные, расы разные, а женская доля одинаковая.

Договорённость с лекарем Сайеном была родить в родном госпитале. Там для меня уже была заготовлена палата, да и сам госпиталь был для меня как второй дом. Но до него ещё нужно было добраться, а схватки становились всё чаще и чаще.

Я пошла будить Кларину. Кларина занервничала, забегала. Но это была Кларина.

Нират же, наоборот, был спокоен, степенно пошёл запрягать лошадь. Экипаж был подготовлен к такому случаю, и, усадив меня на мягкое сиденье, повёз в госпиталь.

Мы ехали по тёмному городу, я нервничала, поему то больше всего боялась, что роды начнутся прямо на улице. Но боялась я зря, потому что я не родила ни через час, ни через два, ни через три.

Когда прошло десять часов, лекарь Сайен, испробовавший все способы мне помочь, устало сказал:

— Лия, нужен ваш муж.

И тут я вспомнила слова барона Аронара: «Если у ребёнка очень сильная кровь, то нужен либо отец ребёнка, либо близкий родственник, либо глава рода».

— Прошу, Рено, позовите барона Аронара. Я приняла его покровительство, — попросила я.

— Ну что же вы молчали, Лия! — в волнении воскликнул Рено. — Я сейчас же за ним пошлю.

К моему счастью, барон оказался дома, никуда не уехал. И уже меньше, чем через час он появился в госпитале. Барон смешно смотрелся в сером больничном халате, который, видимо, ему выдали, прежде чем пустить в палату.

Я сквозь пелену в глазах смотрела на барона, но почему-то видела совсем другое лицо — лицо генерала Каэнарра. Оно горело. Генерал горел и безмолвно кричал в этом огне.

Но барон Аронар оказался прав, действительно, когда в меня потекла драконья магия, добавляя огня в вены, я родила.

— Дайте мне ребёнка! Я хочу его увидеть! — попросила я.

Улыбающаяся Зина принесла ко мне обёрнутого в белую пелёнку младенца.

— Госпожа Лия, — сказала она, — у вас мальчик.

Я взяла его на руки. Глазки ещё были полузакрыты, но свечение из-под век указывало на то, что я родила дракона.

В голове мелькнула совершенно дурацкая мысль: «Лия Вадимовна, ты — мать драконов».

Я прижала его к груди и вдруг очень чётко поняла, что, чтобы ни случилось, кто бы что ни делал или ни говорил — это только моё. Я не отдам его никому.

А перед глазами снова встало лицо герцога Каэнарра. Усталое. Огня уже не было, но вид у генерала был измученный, на лбу слипшиеся от пота волосы, и удивлённый взгляд.