Глава 35

Огонь рвался изнутри, разрывал меня на части.

Я кричала, но мой голос тонул в реве пламени. Каждая клетка моего тела пылала, и я чувствовала, как моя кожа трещит и пузырится под напором жара.

Страх за ребенка охватил меня, не давая сосредоточиться на борьбе с огнем. Я пыталась дышать, но воздух был наполнен дымом и жаром, и каждый вдох давался с трудом.

В этом огненном аду я вдруг почувствовала прикосновение. Тёплые, обжигающие руки обвили меня, и я поняла, что это Ройберг.

Он прошёл через пламя, чтобы быть со мной, и его объятия, такие крепкие и надёжные, стали моей единственной опорой.

Сквозь боль и слёзы я чувствовала, как его кожа горела вместе с моей, как огонь жёг его тело. Но он не отпускал меня.

— Ты должна укротить пламя, Марисса, — шептал он мне на ухо, голос дрожал, но оставался твёрдым. — Ты должна быть главной. Я здесь, я с тобой. Мы справимся. Ты сильная, ты сможешь.

Его слова смешивались с ревом огня, но я слышала их, впитывала каждое слово.

Ройберг обжигаясь стаскивал с меня перчатку-артефакт, чтобы она не мешала.

Я знала, что должна бороться, не только за себя, но и за нашего ребенка. Слезы текли по моим щекам, испаряясь прежде, чем достигали подбородка. Я ощущала, как пламя внутри меня стихает, но с каждой секундой эта борьба становилась всё труднее.

— Рой... наш ребенок... — прошептала я сквозь стиснутые зубы, почти теряя сознание от боли и страха.

— Ты только держись. Я здесь, и я не отпущу тебя, — его голос был полон решимости, даже когда его собственные раны причиняли ему невыносимую боль.

Я пыталась сосредоточиться на его голосе, на его прикосновении. Старалась забыть о боли, о страхе.

Знала, что если потеряю сознание, всё будет кончено.

Мой ребенок... наш ребенок... он не выживет. Этот огонь, этот монстр внутри меня уничтожит всё.

Но как же больно.

Слёзы снова подступали к глазам, и я почувствовала, как мир вокруг меня начал расплываться.

— Марисса, милая, не сдавайся, — голос Ройберга снова прорезал завесу боли. — Ты сильная. Ты можешь это сделать.

Он укачивал меня. Не отпускал. Проходил через все со мной.

Его слова, его вера в меня, давали мне силы. Я закрыла глаза и попыталась представить, как пламя успокаивается.

Представила, как огонь, который бушует внутри меня, становится частью меня, подчиняется мне.

С каждым вдохом и выдохом я ощущала, как пламя утихает, как я снова обретаю контроль над своей стихией.

Я чувствовала, как огонь больше не разрывает меня на части, а становится моей силой.

— Ты молодец, милая. Ты справляешься, — шептал Ройберг.

Я чувствовала, как его руки крепко держат меня, как его сердце бьется рядом с моим. Он был моим якорем в этом бушующем море огня.

Я открыла глаза и увидела его лицо, искажённое болью, но полное решимости. Его кожа была обожжена, но он не отпускал меня, не отступал. Чувствовала, что ради нас он готов пройти через любой ад.

— Ройберг, — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза.

Я так переживала за нашего ребенка. Но кажется гортань, тоже была обожжена. Каждое слово давалось тяжело. Я не могла поделиться своим страхом с ним.

— Тсс, милая, — его голос был полон нежности. — Всё будет хорошо. Я здесь.

И в тот момент я поняла, что больше не одна в этой борьбе.

Огонь внутри меня стихал, но не угасал.

Я чувствовала, как он становится частью меня, подчиняется мне.

Мы сидели на земле, окруженные пламенем, которое постепенно утихало. Я чувствовала, как его руки всё ещё крепко держат меня, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Огонь отступил. Мой внутренний монстр смирился с тем, что не видать ему контроля надо мной. Не избавиться от моего маленького дракончика.

— Я справилась.

— Ты молодец.

Выбралась из его объятий. Посмотрела в изуродованное и обожжённое лицо.

— Я беременна… — начала я. — …наш ребенок…

— Я знаю. Мне жаль, — я видела холод и равнодушие в его глазах.

Он снова нацепил на себя маску отчужденности. Словно и не он укачивал меня в своих объятиях и не он терпел адову боль от моего пламени.

Ройберг не хотел детей.

Значит мой маленький фениксовый дракон будет только моим.

И это будет моя месть.

— Мне тоже, — прошептала я и встала с земли.

наш будущий фениксовый дракон