ГЛАВА 13. МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ

Весь день по коридорам носились портные, подмастерья, разматывались рулоны тканей, бегали служанки — невесты обновляли гардероб.

Как же хорошо, что Габриэлла успела все сделать заранее!

Розетта принесла чай со свежей сдобой, и девушки отполдничали, не выходя из покоев.

Сидеть сиднем в комнатах было скучно, однако выходить на поиски очередных приключений графиня пока не решалась и от нечего делать принялась тренироваться наносить косметику. Конечно, волосы туда-сюда она перекрашивать не стала, походит пока беленькой, но вот брови-ресницы-ланниты-помаду навострилась изменять-применять за считанные секунды.

Только графиня смыла краску и приобрела, исключая цвет волос, природный вид, как в дверь постучали.

— Рози, сходи, посмотри, кто там, — велела Габриэлла, а сама присела на пуфик у окна, ожидая результата.

Розетта вернулась и доложила:

— Миледи, там два мага, они велели передать, что для изготовления ключей доступа, им требуется снять со всех невест слепок аур. Просят их принять, говорят, что это ненадолго.

Габи соображала очень быстро.

— Рози, задержи их, мол, хозяйка переодевается, короче, сама придумаешь. Потом сразу возвращайся ко мне! Вопрос жизни и смерти.

Служанка кивнула и направилась к дверям, а госпожа бегом нырнула в спальню и принялась рыться в вещах.

— Боги, да где же он? Не он, опять не он. Вот! — она выхватила изменяющий внешность амулет и бросилась назад в гостиную.

Там уже маялась Розетта.

— Миледи, они были очень настойчивы, но я отправила их пока к соседке, мол, пока там снимите, что требуется, а потом возвращайтесь, миледи как раз завершит омовение. Я им сказала, что Вы в купальне.

— Молодец, отлично придумала! Так, теперь слушай! Быстро надевай мое платье и вот этот амулет. А я надену твое платье и чепец. Скорее!

Девушки лихорадочно переоделись, Габриэлла настроила амулет и Рози превратилась в миледи не только из-за платья графини, но и внешностью. Сама же Габи надела платье Рози и надежно спрятала под чепцом свои волосы, так, что ни прядки не выбивалось.

— Хорошо получилось, — сказала она Розетте. — Ты — миледи, поняла?

Та кивнула.

— Пусть снимают слепок и уходят. Старайся не разговаривать много и вообще, показывай, что ты недовольна их визитом. Мол, потревожили. А я их впущу и провожу.

— Но миледи, я же не одаренная! Вдруг они заметят, что во мне нет магии?

— До сих пор никто этого не заподозрил, хотя мы уже не раз менялись. Понимаешь, нельзя, чтобы они сняли слепок моей ауры, ты же помнишь, что мы слышали, когда искали библиотеку?

— Ой, да!

— Вот! А у тебя дара нет, значит, и отнять ничего не смогут, понимаешь?

— Я-то понимаю, но что, если маги увидят, когда будут снимать слепок, что я не одаренная? Ведь такого не может быть, чтобы невеста была бездарная!

— Сейчас, — Габриэлла вынеслась назад в спальню и вернулась с браслетом в руке. — Надевай. Да, так, чтобы его было видно.

— Что это?

— Это мамин браслет, он из аниита. Маги почувствуют, что это артефакт, но какой, определить не смогут, он как хамелеон. А ты, если что, скажешь, что не умеешь пользоваться даром, опекун не пригласил учителей и поэтому носишь браслет, запирающий дар, чтобы от незнания ничего не сломать и никого не покалечить. Поняла? Наверняка, они слышали, что одна невеста не обучалась, а если не слышали, то спросят и им это подтвердят.

— Я поняла. Если спросят, куда делась магия, говорю, что ношу специальный браслет, который запер магию, так как я не умею ею безопасно пользоваться.

— Все правильно, молодец! О, стучат. Я иду открывать, а ты помни, что сердишься из-за беспокойства.

— Проходите, миледи ждет, — поклонилась Габи.

Маги, молодые мужчины, немногим старше самой невесты, вошли в гостиную и с места в карьер приступили к делу.

— Миледи, нам надо снять слепок вашей ауры.

— Так снимайте! — капризно проговорила Рози. — Ни минуты покоя.

— Миледи, Вам надо встать.

Рози с видимым неудовольствием встала.

— Ну?

— Сейчас.

— Миледи, а что с вашей магией? — поинтересовался один. — Я ее совсем не чувствую.

— Браслет не видишь? — Рози тряхнула рукой. — Мой опекун не занимался моим обучением, вот, приходится носить, чтобы никого не покалечить случайно. А то я такая вспыльчивая и нервная! Вам нужна моя магия, убрать браслет? Только я не ручаюсь, что никто не пострадает.

— Нет, не надо! Слепок мы уже сняли и уходим, — дружно ответили маги, косясь на девушку.

— Рози, — недовольным тоном обратилась Розетта к Габриэлле. — Проводи и сразу возвращайся, будем мерить новые платья.

— Уффф! — выдохнула Габи, когда закрыла за магами дверь и вернулась назад. — Розетта, ты просто умница! Так убедительно изобразила, что они даже не усомнились. Где ты так научилась?

— Мы уже столько времени живем здесь, что я, каких только миледи не видела! И как они обычно разговаривают с теми, кто ниже их по статусу. Не сложно было повторить.

— Хорошо, что отделались. Пусть попробуют по этому слепку отобрать стихию, — засмеялась Габриэлла.

— Переодеваемся обратно? — поинтересовалась Розетта.

— Нет, посиди еще здесь вместо меня, а я схожу в парк, смотри — уже почти вечер.

— Миледи, Вы к Ладису собрались? Не вышло бы худа!

— Да, к Ладису. Он нам помог и никому ничего не рассказал, иначе, нас бы давно уже нашли и я даже думать не хочу, что бы с нами сделали. Не вежливо будет не прийти, понимаешь?

— Но он простой секретарь, не к лицу графине бегать к нему на свидания, — возразила Розетта.

— А графиня в покоях сидеть будет, кто угодно может это проверить, а на свидание пойдет служанка Лия, — рассмеялась Габи. — Я ненадолго.

— Боязно мне, миледи! Опять бы чего не случилось.

— Все будет хорошо, Рози! Я быстро! — и с этими словами Габриэлла выскользнула из комнат, дошла до выхода из дворца и быстрым шагом направилась в сторону парка.

Прошлая прогулка в парке завершилась заключением в шалаше под присмотром бдительной охранки. Может быть, на этот раз обойдется без неприятностей?

Габриэлла шла по дорожке, украдкой оглядываясь и изображая праздно прогуливающую барышню. Тихий день плавно перетекал в тихий вечер, уставшее Светило уже царапнуло краешком горизонт, озарив верхушки деревьев золотом, а легкие облачка — розовым перламутром, дневные птички завершали насущные дела и готовились ко сну, а ночные только начинали пробуждаться и пробовать верхние ноты.

Габи наслаждалась прогулкой, все-таки, приводить целые дни в помещении для нее было мукой, и тут ей пришло в голову, что служанка, которая бесцельно гуляет по парку, непременно привлечет внимание. Вот же — что ни сделаешь, обязательно где-то прячется подвох!

Девушка торопливо свернула с широкой дорожки на узкую и дальше пошла, стараясь побыстрее проходить открытые участки и расслабляясь только когда дорожка пробиралась сквозь густой кустарник или огибала пышно зеленеющие деревья.

Если исходить из здравого смысла, встречаться с секретарем ей было ни к чему, но Ладис им так помог и, потом, она пообещала, что все расскажет ему. Стоп, а что именно она ему расскажет? Мужчину наверняка интересует, как девушки оказались в том подземном ходу, ей придется что-то придумывать…

Врать Габи не любила по двум причинам. Во-первых, она высокородная леди, а лгать для леди недостойно. В крайнем случае, можно о чем-либо умалчивать или недоговаривать, но целенаправленно и осознанно вводить собеседника в заблуждение недопустимо. А, во-вторых, когда врешь, ложь не откладывается в памяти и всегда есть вероятность, что забудешь, что кому говорила и глупо попадешься на несоответствии.

Обманывать Ладиса ей вовсе не хотелось, ведь секретарь не сделал ей ничего плохого, более того — помог и не рассказал, как две служанки выползли из хода в овраг. Кстати, про ход — его же надо засыпать, пока кто-нибудь не обнаружил!

Габриэлла завертела головой, пытаясь понять, в какой стороне овраг и как ей до него лучше дойти, выбрала направление и быстро зашагала по дорожке. В темноте, хоть и под светом Ночного Светила, все выглядело несколько иначе, но она все равно сразу узнала место, где они с Розеттой вышли наружу. Однако, ничто не напоминало здесь, что кто-то копал ход и что тот вообще был. Надо же, какие чудеса!

Графиня обошла овраг, вернулась назад, тщательно осмотрела стенку — никаких следов, даже трава растет, будто никогда здесь не было дыры, и не лежали кучи земли. Что ж, это, конечно, к лучшему, но кто мог убрать все следы и, главное, промолчать?

Озадаченная Габриэлла, поднялась наверх и взяла направление на шалаш — ей надо посидеть где-нибудь в тишине и подумать.

Возле шалаша было тихо. Габи подошла ближе и с опаской задела крышу строения — охранка блеснула короткой вспышкой и больше не реагировала. Несмело девушка приблизилась ко входу и тронула рукой ветку. Там качнулась и замерла.

Видимо, Ладис не обманул и на самом деле дал ей допуск. Но, боги, это значит, что он считал ее ауру или на что настраивается охранка?

Графиня наклонилась и вошла внутрь шалаша, огляделась — а тут многое изменилось! Дощатый пол покрывала толстая циновка, на топчане лежало новое пестрое одеяло, на столике стоял кувшин, Габи сунула в него нос — с каким-то соком, и стояли два высоких стакана и накрытая белым полотенчиком тарелка. Девушка и под полотенце заглянула — крошечные рогалики, явно недавно испеченные и еще теплые.

Это все кому? Неужели, Ладис ждал ее прихода?

Габриэлле очень хотелось попробовать и рогалик и сок, но она решила, что не вежливо будет не дождаться хозяина.

Сумерки становились гуще, и в шалаше постепенно делалось все темнее. Конечно, девушка могла зажечь светляк, но вдруг он привлечет кого-нибудь, кто не должен знать об этом убежище?

— Тук, тук, есть кто дома? — раздался веселый голос, и в шалаш протиснулся секретарь. — Ты пришла, Лия, я так рад!

— Я же обещала, — ответила девушка.

— Прости, немного задержался, — повинился Ладис. — Только принес сок и выпечку, как меня срочно вызвали, пришлось возвращаться во дворец. Ты ничего не попробовала? Кушай, эти рогалики особенные, их испекли по моей просьбе.

— На самом деле очень вкусно, — Габриэлла откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия. — Откуда ты узнал, что я люблю персиковый джем?

— А я и не знал, — рассмеялся Ладис. — Просто я его сам люблю.

— Надо же, какое совпадение!

— Лия, ты не расскажешь, что с вами произошло? Во дворце черте что творится, маги все на уши поставили — кто-то разгромил склад с мукой и крупой. Его Величество рвет и мечет.

— Ох, Ладис, — огорченно вздохнула Габи. — Мне так жаль! Но ни на какой склад мы даже не заходили! Просто шли с подружкой по коридору, а потом я оступилась и случайно ухватилась за барельеф, стена отодвинулась и мы из любопытства заглянули в проем, а стенка возьми и захлопнись за нами.

Мы очень испугались, когда поняли, что не можем открыть стенку. И когда до нас дошло, что выйти не получается, а наши крики никто не слышит, то просто пошли по ходу, который оказался за стенкой. Долго ходили, но выхода нигде не было, мы устали, испачкались, хотели пить и есть и тогда мне пришлось копать нам выход.

— Вот как, — задумчиво проговорил секретарь. — Опиши барельеф, о который ты схватилась.

— Очень красивый! Там замок, роща и конь.

— Я понял, о чем ты говоришь, — кивнул головой Ладис. — Видел такой барельеф в Малом дворце, в холле внизу, недалеко от выхода. Но как вы много прошли по ходу!

Да, шли, наверное, целый час, пока я не решила копать наружу, — Габриэлла не стала уточнять, что они открыли проход через такой же барельеф в Главном дворце. — Скажи, а это ты засыпал выход в овраге? Я ходила — там нет и следа.

— Я, — согласился секретарь. — Не хотел, чтобы его обнаружили, тогда бы тут такое поднялось!

— Спасибо, я не догадалась сразу засыпать, и если бы ты не спрятал следы, то засыпались бы уже мы сами.

— Пустяки, на то я и мужчина, чтобы уметь думать наперед. Скажи, ты знаешь, кто твои родители? — задал мучивший его вопрос секретарь. — Откуда у тебя магия?

— Да, я знаю своих родителей, к сожалению, они давно умерли, но магии у них не было, — ответила Габриэлла. — Наверное, мне дар передался от кого-то из дальних предков.

— Странно все это, — проговорил Ладис. — Ты же знаешь, что даже среди аристократов одаренных мало, а уж среди простолюдинов их вообще не бывает.

— Но у тебя тоже есть магия, а ты же не аристократ? — парировала Габи, переживая, что разговор заходит в опасную сторону.

— Да? — удивился Ладис. — А… Ну, верно… Хорошо, не станем искать то, в чем не разбираемся. Скажи, та служанка, которая испортила маг плиту на кухне Малого дворца — это ты?

— Я не хотела, — голос у девушки предательски задрожал. — Я не умею готовить, а повариха схватила меня и велела варить какао для… для графини Антонекки. Что мне было делать? Я сделала, как сумела.

— Ну, не плачь, я верю, что ты не специально. Но понимаешь, какое дело, то, что ты проделала с плитой, может далеко не каждый стихийник, поэтому Верховный не отступится, пока тебя не обнаружит. С завтрашнего дня они всех служанок из Малого и Главного дворцов проверят артефактами на наличие магии и тебя неизбежно найдут!

— Что же мне делать? — Габи ни капли не испугалась, ведь искать и проверять будут служанку, а у Рози магии точно нет, но надо было поддержать видимость испуганной Лии.

— Не переживай, я что-нибудь придумаю! — заверил ее Ладис. — Есть у меня один артефакт, который может скрывать наличие дара.

— Разве маги не поймут, что на мне артефакт?

— Нет, он хамелеон, — ответил секретарь.

«Совсем, как мамин браслет» — подумала Габи.

— Ладис, а почему ты мне помогаешь? И артефактом готов пожертвовать ради незнакомой девушки? — поинтересовалась она у мужчины.

— Ты мне нравишься, — ответил тот. — Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь нехорошее и не хочу, чтобы ты попала в руки Верховного.

— Он меня убьет? Лишит магии? — поёжилась девушка.

— Нет, что ты! Магов, а ты маг и неплохой, не убивают, особенно если это женщина, а используют на пользу Королевству.

— Звучит страшно. Каким образом используют?

— Обучают и дают разную работу, которую способны выполнить только одаренные. А женщин в дополнение к этому, выдают замуж за такого же одаренного, чтобы она родила новых магов.

— Как, замуж? — потрясенно переспросила девушка. — А если… если ей уже двадцать один и она совершеннолетняя?

— Никто не выпустит из рук одаренную женщину, — снисходительно ответил Ладис. — Ее не будут наказывать или плохо с ней обращаться, но непременно постараются поскорее привязать к одному из магов.

— Какой кошмар, — прошептала Габриэлла. — Это только с магичками — простолюдинками так или любая одаренная не может собой распоряжаться даже после Первого Совершеннолетия?

— Любая. Она может собой распоряжаться только до определенной степени. Просто маги обязательно подстроят так, чтобы она получила привязку, вот и все, — ответил секретарь. — Это делается в интересах Королевства, мы не можем разбрасываться магическим потенциалом. К сожалению, магов значительно меньше, чем бездарей, а на магии построено все жизнеобеспечение и оборона.

— Ты так говоришь, будто одобряешь такое, — холодно проговорила Габи. — Конечно, мужчинам бояться нечего, это ведь девушку обманом выдают замуж, и она навсегда утрачивает собственные желания.

— Я не одобряю, — возразил Ладис. — Но изменить ничего не могу: маги нужны Королевству. И потом, мужчине тоже не сладко. Девушка хоть связь получает и привязывается к мужу физически и психологически, ей с ним хорошо. А мужчина вынужден всю жизнь делить постель с нелюбимой, а в некоторых случаях, даже с неприятной ему женщиной.

— Но почему мужчины соглашаются на такой брак? — удивилась Габириэлла. — Ведь, в отличие от одаренных девушек, у них есть выбор!

— Потому что существует приказ короля. Мужчину тоже заставляют, понимаешь? — грустно ответил секретарь.

— Но это неправильно!

— Все это для увеличения рождаемости одаренных детей.

— Не правильно! В неволе ничего хорошего не родится! Вот скажи, часто ли в таких насильно сведенных семьях получаются дети-маги?

— Не знаю, не изучал этот вопрос.

— А я уверена, что там, где насильно, детей или нет, или они не маги, или вообще один ребенок за всю жизнь! И стоит из-за такого ломать жизнь?

— Ты преувеличиваешь, ведь этим занимаются маги, а они точно знают, как надо лучше! Давай, о чем-нибудь другом поговорим, а то такая тема… болезненная.

— Тебя обязали жениться на ком-то?

— Еще нет, но все к этому ведет, — мрачно ответил Ладис. — И ни одна, представляешь? Ни одна из предложенных мне не нравится! Просто кошмар какой-то. Вот на тебе я бы женился…

— Нам нельзя! — Габи вскочила со скамейки и стукнулась головой о притолку. — Ой!

— Что ж ты скачешь, я не собираюсь ничего с тобой делать! Постой спокойно, я посмотрю, — с досадой проговорил секретарь, ощупывая голову девушки. — Ну, вот, будет шишка. Каждый раз, когда мы встречаемся, у тебя новая травма. Больно?

— Не особенно. А невесты нашего принца — они же все одаренные, да?

— Да, конечно. А что?

— Принц выберет одну, а остальные куда? Вернутся домой, кто-нибудь в Академию поступит?

— При чем тут Академия? — удивился Ладис. — Замуж их всех выдадут сразу по завершении Отбора, вот и все.

— Как, причем Академия? Учиться! И как же — замуж выдадут? — не поняла Габи.

— Ты откуда появилась, что ничего не знаешь? Одаренные аристократки большая ценность, тем более самые сильные в магическом плане, которых отобрали для Его Высочества. Никаких им Академий, впрочем, они туда и сами не рвутся, а всех стройными рядами замуж.

— А. а… А те, кто не прошел в первый отбор, они уехали по домам?

— Кто бездарь или не невинен — да. А те, кто с магией, пусть со слабенькой, и девственница, все уже замужем или вот-вот там окажутся.

— Ладис, у меня прямо голова закружилась… Получается, магически одаренная девушка обречена? Хоть высокородная она, хоть нет?

— Не обречена, а обязательно выйдет замуж.

— Обречена стать женой и ее никто не спросит, хочет ли и за кого?

— Это да. Но повторяю, после брачной ночи девушка будет всем довольна и полюбит супруга, так что ее участь не вызывает жалость, а по сравнению с мужчиной даже завидна.

— Видимо, у нас с тобой разное представление о счастье, — огорченно ответила Габриэлла.

— Лия, ты не расстраивайся! Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я передам артефакт, который скроет твою магию, а ты постарайся не пользоваться даром. Я правильно понимаю, что ты не училась и плохо владеешь своими способностями?

— Да, я нигде не училась, — горько ответила Габи. — Некому было меня учить.

— Я могу помочь! Меня хорошо учили… Вернее, учили принца, а я был рядом и все запоминал. Хочешь, я попробую научить тебя?

— Хочу! Но, как и когда?

— Да здесь! Сюда никто не ходит, я вообще отвод глаз поставил и это место теперь для всех просто не существует.

— Но я не всегда смогу приходить и как же мы узнаем, что, ты или я свободны? Или будем бегать на удачу?

— Нет, так не годится. Давай так: ты видела, на краю парка большое дерево — дуббец? Он посередине стоит между Малым и Главным дворцами.

— Да, конечно, оно такое большое, что его отовсюду видно, — ответила девушка.

— Если я свободен и нахожусь в шалаше, на макушке этого дерева будет сидеть цаппель. Он белый, его хорошо видно издалека, а на пруду их много, никто не удивится, когда один прилетит и сядет на верхушку.

— Мне нравится идея, но как ты его туда посадишь?

— Магия! Пусть это пока останется моей тайной. Значит, договорились?

— Хорошо. Когда я увижу, что на вершине дуббца сидит цаппель, я буду знать, что ты ждешь меня в шалаше и постараюсь скорее прийти.

— Вот и договорились. Уже совсем стемнело, надо возвращаться, а то скоро ужин, меня непременно хватятся, — вздохнул Ладис.

— Да и меня потеряют, — согласилась Габи.

Секретарь помог девушке вылезти из шалаша и, будто задумавшись, забыл отпустить ее руку. Габриэлла замерла, но протестовать не стала: Ладис ей нравился, он был такой внимательный и красивый и совсем не похож на чопорного «жениха». Как жалко, что она не простолюдинка или что Ладис — не высокородный!

На краю парка они расстались, и Ладис долго смотрел вслед тоненькой фигурке, скрывшейся в Малом дворце.

И он опять забыл спросить, кем она служит, или — кому… Ну, ничего, он узнает это в следующий раз, а пока надо поспешить переодеться перед ужином с высокородным курятником.