Глава 14

Михаил.

– Входите, Клавдия Алексеевна, входите, дорогая, – громко произношу я. – Как здоровьице после последнего сеанса? – подмигиваю, косясь на сидящую за деревянным столом Божену.

Она попивает чай с чабрецом и любопытно поглядывает в нашу сторону.

– Шарлотку принесла тебе, Мишенька. Можешь угостить свою очаровательную гостью, – улыбается старушка. – Здравствуйте, девушка.

– Добрый вечер, – улыбается Божена. – А вы…

– Я на массаж к этому супермастеру. Он хороший парень, надо брать, девочка… Один участок чего стоит. Знаешь, как в древние времена говорили? Что в хате у человека, то и в голове. Здесь порядок и уют, красота, цветы и замечательные звери, – переводит она взгляд на Ральфа и Барсика. Тот соизволил выйти и освободить мою спальню.

– Да, Миша – отличный специалист.

– Божена, я вечером зайду. Хочу показать тебе кое-что… Идемте, Клавдия Алексеевна.

Фух… Кажется, легенда о массажисте Михаиле выдержала испытания.

– А теперь рассказывай, что это было? – произносит старушка, усаживаясь на кушетку.

– Нравится она мне. Запала в душу, хочу впечатление произвести. Ложитесь. Что будем массировать?

– Шейно-воротниковую и спину. Хорошо тут у тебя, уютно.

Ну, еще бы… Дай мне больше времени, я бы тут устроил… Аккуратно мну хрупкие плечи бабули, старательно обходя зону позвоночника. Под лопаткой я так и не научился массировать.

– Никакой ты не массажист, Мишаня, – кряхтит бабуля. – Я в санатории двадцать лет проработала массажисткой. Недалеко от нас, в Хосте. Но…

– Тьфу!

– Научишься еще, не бойся. Руки у тебя хорошие и сила нажима правильная. Давай, давай, продолжай… Знаешь, куда ее свози?

– Куда же, бабулечка?

– Дикий пляж на Солнечном побережье. Там сегодня пенная вечеринка и танцы. Туристы вряд ли поедут – больно крутой спуск к морю, да и место непопулярное. Но наши, местные – все там будут.

– А это мысль.

– Бородищу отрастил, как у дровосека. Целовать, как будешь?

– Разберемся, – мечтательно протягиваю я.

Клавдия Алексеевна хвалит меня за старания, обещая показать, как массажировать проблемные зоны. Кормлю питомцев и возвращаюсь в дом. Ножницами отрезаю бороду, оставляя небольшую щетину. Вроде и на человека похож.

«Божена, надень купальник и красивое платье. Поедем кое-куда. Это сюрприз», – пишу ей.

«Спасибо тебе. Буду готова через десять минут».

От нее пахнет жасмином и чистотой. В груди сладко ноет, когда она входит в мою прихожую. Улыбается и треплет по голове Ральфа, щебечет нежности Барсику, свернувшемуся в клубочек на диване. Она – сладость, трепет в груди, предвкушение в одном флаконе… Я не мыслил для себя счастья. Единственное, о чем мечтал – выбраться из болота, завязать с алкоголем, подняться с колен и снова идти… Мечты не было. Хотелось просто выжить. Да и какие у меня могли быть мечты? Дом, машина, яхта… То, о чем мечтает большинство, у меня было… А я чувствовал себя безмерно счастливым, когда удавалось прожить день без выпивки… Меня радовали закат и запах переспевших абрикос, хрупкие ростки овощей, посаженных моими руками… Жизнь в самом примитивном понимании, дикость, если хотите, то, от чего люди бегут… Все хотят комфорта. Мне тогда хотелось бытовых проблем…

– Привет, – томно произносит Божена. – Ты… Изменился. Рубашка красивая, кстати…

Ничего не красивая, обычная, просто голубая и чистая. Она привыкла видеть меня, одетого, как бомжа, вот и удивляется.

– Спасибо. Ты всегда прекрасна. Платье – просто шик.

Белое, батистовое платье на бретелях очень идет Божене. Оттеняет загар, подчеркивает румянец и блеск глаз. Я такой мечтательный стал возле нее… Диву даюсь.

– Поедем на дикий пляж. Там вечеринка и танцы. Ты плавала когда-нибудь в море ночью?

– Нет.

Машина у меня – под стать мне – старая и пыльная. Но Божена словно не замечает ничего – охотно садится на переднее пассажирское сиденье и улыбается.

Едем молча. Она с кем-то переписывается, я слежу за дорогой. А потом и мой смартфон оживает от входящего сообщения.

«Миха, твоя дамочка сейчас такое пишет! Про тебя, между прочим», – любезно сообщает мне Темыч.

«А нахрена ты лезешь туда? Договорились же!»

А самого любопытство гложет… Значит, не противен я ей? Ладно, посмотрю ночью, когда вернемся.

– Вау! Тут так по-домашнему и романтично! – протягивает Божена.

Склон и правда неудобный, но мы, цепляясь за выступы, спускаемся к берегу. Там гитаристы с голыми торсами, огромный костер и деревянный ларек с закусками и сладостями. Воздушные шары, холодильники с мороженым, открытые беседки с фруктами.

– Что за сходка, парни?

– Администрация поселка устроила перед выборами главы местного самоуправления. И все бесплатно, – ржет мужичок в тельняшке.

Людей немного – человек двадцать. Все толпятся возле еды и напитков. Собирают фрукты в пакеты, грузят арбузы в сумки на колесиках. Стыдоба, да и только…

– Идем в море, Миша. Ты же обещал. Кстати, я заметила, что изменилось – борода стала другая.

– Только не говори, что тебе нравилась прежняя.

– О, нет… Я не очень люблю бородатых мужчин, – улыбается Божена, снимая через голову платье.

– Просто у тебя их не было. Ты не смогла оценить преимуществ бороды.

Снимаю рубашку, демонстрируя ей торс. Я похудел на двадцать килограмм за два года. Мышцы стали твердыми, как камни. Даже кубики пресса выступают.

Божена скользит по мне взглядом и невольно облизывает нижнюю губу. Нравлюсь что-ли? Не понимаю. Я так оброс комплексами после измены жены, что смотрю на женский интерес по-другому… Сквозь грязную призму, что ли…

– Ну, говори. Ничего я или как?

– Очень даже. А были сомнения?

Мы стоим в рассеянном оранжевом облаке света, исходящим от костра. Блики танцуют по ее телу и отражаются в глазах. В них свет и темнота, какая-то дикость, безумие… Божена словно хочет сорваться в пропасть, но сомневается. Скованная комплексами, привитыми ее уродом-мужем, боится своих эмоций… И чего я не залез в ее переписку?

– После измены жены да… Я долгое время считал себя почти уродом, – решаюсь на откровение.

– Я и сейчас считаю себя… неполноценной и глупой клушей. Господи, я ведь… Я себя почти похоронила, веришь? Как женщина… Думала, что никогда больше не почувствую… Не важно.

Мы говорим о серьезных вещах в неподходящем месте… А, может, оно самое подходящее? Вокруг музыка, танцы, людские голоса и смех.

Ароматы пряного, горячего моря, жасмина, персиков, арбузов и крафтового пива… Все пьянит… Атмосфера, воздух, тихий шелест морских волн…

– Идем, – хватаю ее за ладонь и тяну в воду.

Мы в море одни… Два идиота, которым не нужны бесплатные арбузы…

– Ты самая красивая женщина, которую я встречал. Не воспринимай мои слова, как способ подкатить или запудрить тебе мозги. Я ведь тебя массировал и успел все рассмотреть… Хочешь, расскажи мне о своем муже? Или не о нем, а о себе. Своей жизни, увлечениях.

– Я… Миша, поцелуй меня, – шепчет она неожиданно.

Пиздец тебе, Мишаня… Ты сто лет не целовался. Никогда не любил этого. Всегда пользовался… А тут такое…

– Я… Я не умею, звездочка, – привлекаю ее к груди.

Божена разочарованно прикусывает нижнюю губу, а я тотчас припадаю к ее пухлому рту…