Глава 23

Жорик.

Я чертовски зол на Божену… Циничная аферистка все предусмотрела – «подарила» половину имущества, купленного до брака с ней, «забыла» убрать себя из учредителей фирмы… Она готовилась к разводу задолго до появления в нашем доме Анфиски. Вида не подавала, улыбалась, ужины мне готовила и гладила рубашки…

Откидываюсь на спинку кожаного дивана и прикрываю глаза… Я скучаю по ней… Злюсь, ненавижу и скучаю до умопомрачения. Дом был с ней другой. И дело даже не в чистоте и порядке – в нем витала другая атмосфера…

– Георгий Иванович, мы закончили, – важно сообщают уборщики.

– Спасибо, можете быть свободными.

Я отвалил кучу денег за уборку. Никогда не думал, что клининговые услуги так дорого стоят… И все равно дом не такой, каким был при ней… В нем нет ароматов выпечки и свежей зелени, цветов на столе, любовно расставленных на полках сувениров, подушек с наволочками из бархата. Нет уютных мелочей, каких я не замечал раньше. Принимал как должное. Не ценил…

Может, напрасно я так жестоко ее унижал? Обзывал последними словами? Я сам виноват, что допустил в собственном доме этот трэш… Надо было вышвырнуть Анфиску и запретить Божене покидать дом… Она бы успокоилась, и мы поговорили…

Я люблю ее, да… Сложно это признавать, горько и запоздало… Наверное, не такой любовью, какую она себя выдумала, читая свои дурацкие романчики. Она моя жена. Родная. Чистая, добрая, непорочная… Ей и не надо было изгаляться, чтобы удовлетворить меня в постели – для этого существуют Анфиски… Можете считать меня идиотом, но я не мог нарушить с ней границы. Возвел ее в статус полусвятой и… Прикасаться перестал. Не хотел пачкать ее собой… Думал, женщине ничего такого и не требуется – есть дом и сын, работа, книги, сад…

И она молчала… Хоть бы намекнула… Что теперь делать? Вадик уехал в санаторий, Анфиска заполонила дом своими грязными, использованными ватными дисками и прочей гадостью. Косметика, колготки, тряпки… Я поторопился звать ее сюда. Мы и не спим практически…

Она ни черта не понимает меня. Божена вот всегда… Я приходил домой злой и уставший, а она кормила, поила сладким чаем, а потом садилась рядом и гладила мои плечи. Успокаивала, словно снимала с меня печаль и боль…

Анфиска может только сосать. Еще трахаться… В любое время и независимо от моего настроения. Иногда я хочу ее прибить, но чаще – вышвырнуть из дома и отмыть его от ее присутствия…

Не могу объяснить, почему медлю? Не хватает какого-то толчка, знака… Держу ее возле себя как запасной аэродром. Однако, ее аппетиты с каждым днем растут.

«Жорик, когда мы поженимся?»

«Жорик, я хочу медовый месяц провести на Мальдивах».

«Жорик, у твоей жены полный шкаф красивых платьев и… Она будет носить этот меховой жилет?».

Я чертовски устал… Собственными руками я превратил жизнь в руины. И усугубил, обзывая и угрожая жене. Наверняка она сохранила скрины… И адвокатишка ее прав – ничего мне не добиться… Договор дарения практически нельзя оспорить, но дело даже не в этом – я хочу все вернуть… Проснуться и стряхнуть с себя дурной сон. Обнять ее и вдохнуть родной аромат…

Знала бы она, что Анфиску я оставил в нашем доме назло ей… Думал, она будет держаться за брак, испугается… А она уехала… И я до сих пор не знаю, куда?

Айфон вздрагивает от входящего сообщения. Дядя Ваня прислал фотографию. Наверняка какой-нибудь морской пейзаж или…

– Че-ерт… – протягиваю вслух.

На Божене красивое, красное платье. И ее целует какой-то высоченный бугай в застиранной футболке. Его лица не видно. Но он, определенно, высокий и широкоплечий. Вцепился в МОЮ жену своими ластами… Целует не как друг.

– Дядь Вань, что это? – перезваниваю родственнику.

– Встретили твою шалаву в Сочинском Дендрарии, представляешь? Лида быстро сориентировалась… Фоточку сделали. Можешь в опеке показать.

– Спасибо, так и сделаю.

Вот так значит? Я тут страдаю… Думаю, как сохранить брак и вернуть ее, а она… Может, уже и спит с ним? Господи, даже думать о том не хочу… Кто же он? Как узнать личность мужика?

Поднимаюсь с места и тупо оглядываю дом… Безликие стены и чистые, силами уборщиков окна… Пустота, мрак, чернота… В душе и перед глазами. А еще ревность – такая вязкая и горькая, что хочется согнуться. Прямо сейчас я понимаю, что потерял ее… Все это не игра… Наш развод, раздел имущества, Анфиса в моем доме…

На смену разочарования приходит злость на жену… Легко она вычеркнула годы брака… Методично отжимала мою собственность, не думая о том, чтобы вернуть в наши отношения нежность… Это ее вина, не моя! Женщина обязана хранить семейный очаг, заботиться о муже… А она сдалась без боя. Могла бы поговорить начистоту, рассказать, что знает про Анфиску… Нет, все-таки я прав в своих суждениях… Да, скучаю и страшно злюсь. Пока не понимаю, какое чувство верховодит. И не понимаю, что делать…

– Милый! Котик, ты дома? – вваливается в двери Анфиса.

В ее руках пакеты из магазина, на лице яркий макияж. Раздражает… До чертиков просто… Она отвлекает меня от… всего… Пока эта соска здесь, не могу думать здраво.

– Собирай вещи и проваливай из моего дома, – отвечаю холодно.

– Я что-то сделала? Что случилось? – канючит она.

– Все это было ошибкой… Я хочу вернуть жену.

– Что? Эту толстую квочку? По домашним сырничкам соскучился?

– Пасть закрой. И не смей больше говорить о моей жене в таком тоне. У тебя десять минут на сборы…

А мне надо проверить наличие авиабилетов на рейс Санкт-Петербург – Сочи…