Глава 39

Михаил.

Разлепляю глаза и вижу над собой склонившееся лицо Темыча. В обычной жизни оно смазливое, с нагловатой усмешкой, а сейчас – бледное и испуганное.

– Слава богу, Малков. Как ты? Врач сказал, что тебя неплохо так… приложило.

– А… Виталик жив? – хриплю, пытаясь пошевелиться.

Из локтевых сгибов торчат проводки капельниц.

– Да, в соседней реанимационной палате. Мы в Подмосковье. Я спрятал тебя здесь – подальше от…

– Боишься, что убьют?

– Да, блядь. Этот сученыш из «Московского скандала», он… Он настоящий террорист! Общественность поощряет деятельность айтишников, пытающихся нас взломать. Формулу им подавай! И срочно, пока ты не продал ее за рубеж. Половина центрального офиса уволилась из-за травли и провокаций. Мы в жопе. Я никогда не думал, что это будет кого-то интересовать.

– Будет. Любой бестселлер тотчас сливают на пиратки. То же самое с фильмами. Авторское право – не то, что уважают в нашей стране. Теперь я принципиально продам ее американцам, Темыч. Нахуй все! Черт… Как же мне больно.

– Тебя контузило. Час назад приходил следователь, я его прогнал. У тебя нет подозрений, кто бы это мог быть?

– Все. Любой. Сейчас у меня гораздо больше врагов, чем друзей. И впервые я боюсь… Я не хочу умирать, Артём. Так по-дурацки и глупо. Но и дарить формулу тоже не хочу.

– Здесь тебе ничего не грозит. Телефон я твой выключил и убрал подальше, о твоем местоположении никто не знает. Предлагаю выйти на руководство страны. Попросить защиты, в том числе информационной. Заключи договор напрямую и будет тебе счастье.

– Напрямую это…

– Госзаказ. Я это имею в виду…

– Знаешь, что я подозреваю? Что охотники за открытием непричастны к взрыву. Кто-то заранее все спланировал. Тот, кому невыгодно мое возвращение.

– Лена? Не верю я в ее интеллект, уж прости…

– Архангельский. Он банкрот. И винит он в этом меня. Я как кость в горле для него…

– Тогда скажи об этом следователю. Тебе еду заказать? – участливо спрашивает Темыч.

– Меня тошнит. Маме скажи, что я в порядке… Или лучше съезди. Инфа о покушении просочилась в прессу? Можно все подчистить?

– Сука эта… Антон из «Скандала» выложил новости в сеть тотчас.

– Интересно, Божена видела их? Хотя…

– Ей не до тебя.

– Может, все-таки позвонить?

– И навлечь на нее беду? Давай я ей позвоню. Хочешь? Не думаю, что моя жалкая жизнь интересует кого-то так, как твоя.

– Не преуменьшай свою значимость и… Позвони ей, пожалуйста.

– Что сказать? Извините, вы еще помните Мишу-массажиста? Ой, не помните? Он просил передать, что не умер. И валяется в больничке. Ну… Удачи ему – Мише, которого я успела забыть.

– Даже если и так, позвони! Пусть скажет, что забыла, но… Если не забыла, возможно, она сходит с ума от волнения. Скажи, что я в порядке. Жив. Пока не могу все объяснить, но сделаю это в ближайшем будущем.

– Сейчас, друг.

Темыч уходит. Возвращается ленивая, как пушистый зверек, тишина. Она прячется по углам просторной палаты, прерывается тихим писком приборов. Как я дошел до такого? Не успел вернуться – потерял коллектив, да и сам чуть не умер… Кажется, в теле не остаётся ни одного здорового участка. Болит все… Может, я – говно на палочке? И ничего нет во мне хорошего? Когда я успел обрасти столькими врагами?

– Я… Позвонил, – вздыхает Артём, тихонько вернувшись в палату.

Морда у него кривая. В глазах разочарование. Не умеет он врать – именно поэтому до сих пор со мной…

– Ну?

– Жорик ответил. Сказал, что его супруга принимает ванну.

– Что, блядь? Ну-ка, дословно. И не вздумай врать.

– Я представился Артемом. Сказал, что хочу поговорить с Боженой. Этот Гога, он же Юра ответил, что они делали ремонт в спальне, а сейчас «моя любимая» принимает ванну. Уточнять не стал, кем я ей прихожусь.

– Сука! Позвони ещё раз, при мне! Не могла она к нему вернуться! Мне нужен мой телефон, Артём! Выяснить правду я смогу только через Исаака.

Темыч слушает короткие гудки в динамике, а потом многозначительно произносит:

– Заблокировал мой номер. И наверняка стер из истории звонков. Он врет, Миш. Если Жорику нечего скрывать, тогда зачем ему меня блочить? Успокойся, слышишь?

– Не могу, – цежу, вырывая иголки из вен. – Откуда у него телефон Божены? Может, он держит ее в плену?

– Сказал же – найду способ с ней связаться! Тебя могут добить, ты понимаешь это?

– Что ты скрываешь? Появился кто-то сильнее и опаснее тебя? Кому под силу вскрыть систему безопасности сотрудников «МБМ»? Отследить меня?

– Есть одни… Новичок-одиночка или целая группа. Склоняюсь ко второму.

– Кто такие? – протягиваю равнодушно.

Из головы не идет звонок. Может, мои враги и до Божи добрались? Тогда, почему ее телефон у этого олуха?

– Rose diamonds. Так их зовут. Я такой уровень только в кино видел. Своим стажерам они в качестве тренировки дают задание вскрыть секретный сайт ЦРУ.

– Розовый бриллиант? Это баба, что ли?

– Никто не знает, но… Я хочу выйти на них. Просить помощи, соглашаться на сотрудничество. Все, что угодно, пока…

– Думаешь, мы им интересны?

– Скорее, они нам. Я хочу пройти обучение у них. Попросить поддержки. Миш, хочешь, я полечу к Божене? Найду ее и поговорю лично?

– Это будет выглядеть странно. Свяжись с Леной, пусть привезёт сюда мальчика. Я хочу покончить хотя бы с одним делом. И…

– Какие дела? Тебе здесь лежать нужно как минимум неделю! Я могу организовать твою работу здесь.

– Тест ДНК, завтра же мы его сделаем. Поручи Олегу Константиновичу подготовить документы на развод. Надеюсь, он не уволился?

– За те деньги, что ты ему платишь, он уйдет от нас только вперед ногами. Да и что там готовить? Иск второй год в суде.

– Тогда пусть не жует сопли, а дает делу ход. И Лену сюда, завтра же… Пусть только попробует отказаться! И… Привези маму. У меня к ней серьезный разговор. Предупреди, чтобы держала рот на замке.