Глава 51

Божена.

Глаза слезятся от вспышек. Репортеры с камерами присаживаются, чтобы поймать удачный кадр. А кто-то и ложится… Коленки готов стереть, чтобы получить классный ракурс. За неудачные фотки им оторвут голову.

– Божена Викторовна, Михаил Борисович, поздравляем! – кричат они, не переставая снимать.

Откуда-то из-за угла вылетают наши мамы и начинают обсыпать нас рисом! Ужас просто! Бедная моя прическа, да и мимика. Если бы вы знали, как я устала позировать. Хочу расслабиться и поесть. И чтобы все ушли.

– Миша, я не могу больше, мамочки. Я есть хочу.

– Новоиспеченная Малкова, ты же хотела настоящую, пышную свадьбу? Терпи теперь. Нам еще предстоит принимать подарки от именитых и влиятельных гостей, которых ты не знаешь, а я видел пару раз. Ну, ладно, не пару, но…

Да, я могла бы просто расписаться с Мишей. Накрыть стол и позвать близких, чтобы отпраздновать. Но память подбрасывала горькие воспоминания, где меня обижает Жорик. Сомневается в Машиной любви, посмеивается над нами… Пусть теперь его Анфиса смотрит на мои фотографии в самых модных женских журналах. И давится слюной. Ее-то так никто замуж и не позвал…

Я до чертиков устала позировать в шикарном, расшитом стразами платье, но…

Воображение рисует ласкающие самолюбие картинки, где мои приятельницы, подруги и… Анфиса, будь она неладна, обсуждают меня.

«И что он в этой деревенщине нашел?»

«Платье у нее колхозное, хоть и стоит шесть миллионов».

«Ужас. Как можно тратить такие деньги на платье? Он безумец, этот Малков».

Ну и все в таком духе… Да, я тоже могу быть стервочкой. Очень хочу, чтобы меня обсудили все злопыхатели. И Жорик с Анфисой тоже…

Исаак рассказывал, что Жорик пил после развода. Купил себе какую-то квартирку по заниженной стоимости и жил там один. В нашем доме сейчас вовсю идет ремонт. Хочу переселить туда маму. Исаак как-то его встретил возле гастронома. Тот шел с пакетом, а в нем гремели бутылки с вином…

Знаете, а меня совсем не радовали эти известия… Мне было больно за него. Все же Жорик – отец Вадика. Родной отец, кто бы что ни думал. Узнав о моей беременности, Георгий не преминул сделать тест ДНК и удостовериться, что отец Вадика – именно он. Остается гадать, почему у нас не получались совместные дети? Наверное, судьба-злодейка вмешалась?

– Я терплю, Миша. Потому что очень тебя люблю.

– И я тебя, – шепчет он мне в губы. – Ты – лучшее, что со мной случилось. Божа, если я тебя поцелую, репортёры отстанут. Получится прекрасный кадр.

– Ну, так целуй.

Мы счастливы… Искренне, безрассудно, страстно… Вадик разбрасывает вокруг нас лепестки роз, Борька, сидящий на руках у Ирины Максимовны, машет ручками. Веселый и спокойный, к моему счастью. Никогда не думала, что так полюблю маму Лены. Моя мама не решается переезжать в Москву, а Мария Ивановна болеет и не может помогать с Боренькой. Так и живем…

– Дорогая, нам еще давать интервью. Я учел твои пожелания и позвал всех. Учись быть Малковой – женой олигарха, его музой и любимой женщиной. Не стесняйся, но и не груби, не пытайся завести с ними дружбу, держись на расстоянии, на неудобные вопросы прямо не отвечай. Переводи разговор в другое русло.

– Очень страшно, Миш, – придерживая полы белоснежной, короткой шубки, шепчу я.

– Поэтому я скрывал свою личность. Ждал, пока втрескаешься. И сам… Божа, я сейчас заведусь и утащу тебя в кусты.

– А я и не против.

– Жаль, что Жорик не приехал на свадьбу. Я был уверен, что он захочет помириться, наладить отношения. Все-таки, его сын у нас… Я не понимаю, как нам решать это вопрос? Где будет учиться Вадик? В Питере или Москве?

– Думаю, в Москве. Ты же понимаешь, что Жорик – негодный отец? Он никогда им не был… Единственное, что он хотел – уколоть меня побольнее. А сейчас у него нет ничего… Контора на ладан дышит, Анфиски его след простыл… Не нужен ей бедный, спившийся адвокатишка.

– Нас снимают, любимая.

– Господи… Я уже пожалела, что попросила тебя о настоящей свадьбе.

– У тебя будет настоящая, незабываемая брачная ночь, кровать, усыпанная лепестками роз, а потом и свадебное путешествие. Врач точно разрешил? Нашему Верусику не повредит?

– Точно.

У нас будет девочка… Срок небольшой, но крошка так удобно сидит, что врачу УЗИ не составило сложностей определить пол. Мы решили назвать ее Верой… Вера – все, что у меня было, когда я решилась разорвать отношения с изменником. Уверенности не было, а вера – призрачная, легкая как перышко, хрупкая – была… И к Мише в Москву я приехала, веря в лучшее… В его чувства и в нас.

– Это правда, что у вас скоро родится ребенок?

А вот и репортеры пожаловали, собственной персоной… Суют микрофоны к нашим лицам и сыплют неудобными вопросами. Краем глаза замечаю, как мама пытается отогнать одного из них… А другой снимает происходящее на камеру.

– Да, скоро моя жена подарит мне дочь.

– Правда, что вы отобрали сына от первого брака у матери?

– Нет. Жена отказалась от него сама. Привезла его и бросила в подъезде под моими дверями.

– Наверное, вы лжете? Или прикалываетесь над нами? – ржет паренек с кривыми зубами.

– Участковый составил протокол и внес в дело записку, написанную Еленой. Если та посмеет предъявить права или вернуться в Россию за сыном, ее ждет тюрьма и уголовное преследование по статье за оставление в опасности. Подлинность улик доказана. Еще вопросы?

– То есть она не может вернуться мирно?

– Никогда. Мирно с ней пытались договориться два года. Она выбрала иной путь – быть девушкой жиголо по имени Антуан.

– Правда ли, что ваша жена воспитывает неродного ребенка? Вадима – сына своей сестры.

– Правда, – отвечаю я. – Он мой племянник, но я люблю его, как сына. Он называет меня мамой. У вас будут еще вопросы? Признаться честно, я немного устала и хочу перекусить.

По воздуху проносится дружелюбный смех.

– Милая, как тебе это удалось? Мне всегда приходилось прогонять и… – протягивает Миша, смотря в спины уходящей толпе.

– Хитрость – наше все. Женщины меня поймут. Ну, что? Зовем родных и садимся праздновать? Мамуля, Вадик, Боря!

– Бежим, дорогие. Божа, какая ты у меня красивая! Я забросала соцсети вашими фотками, мне все завидуют. Знаешь, как это приятно? У меня супер-зять, – шепчет мама, обнимая меня.

– А дочка-то что?

– А дочка – бриллиант.

– Точно. Настоящий, – поддакивает Миша.