Глава 40

Михаил.

Зачем я только вернулся? Такое чувство, что я в ловушке, из которой нет выхода… Я бегаю по нескончаемому лабиринту, натыкаясь на новые испытания… И конец всему – смерть…

Как хорошо мне было с Боженой… Моя сладкая, милая девочка, неужели ты забыла нас? Поверила своему олуху и предпочла его мне. Не верю я в это! И никому сейчас не верю…

– Немедленно принеси мой телефон, – произношу холодно, заслышав стук в дверь.

Темыч не успевает отозваться – распахивает дверь палаты, нехотя впуская следователя.

– Здравствуйте, Михаил Борисович. Мы можем поговорить наедине? – с опаской спрашивает он, застывая на входе.

– Входите. Артем, выйди на пару минут, встреть маму и Лену.

Следак мнется, а потом выуживает из-под стола табуретку и присаживается.

– Ну, не томите, что удалось узнать? – почти рычу я. Задолбало все… Я хочу домой. Покоя хочу… Теплого рассвета и горячих сырников на завтрак, прогулок по побережью и нежных объятий…

– Взрывное устройство изготовили наспех. Оно не смогло бы уничтожить пассажиров. Предполагаю, что целью злоумышленников было вас запугать. Но… Нашим айтишникам удалось выяснить, с какого номера осуществили звонок.

– Надо же? У вас тоже есть такие специалисты?

Дверь с шумом открывается, являя взору встревоженную маму и недовольную Лену. На улице осенняя морось, а на ней – юбка, едва прикрывающая жопу… За ними следует Артем.

– Прошу, Михаил. Позвоните на этот номер сами, – следак протягивает мне свой старенький смартфон.

Сердце останавливается, когда я жму на кнопку вызова и слышу в динамке длинные гудки… А потом тишину палаты нарушает звонок…

– Это мой звонит, – удивленно протягивает Темыч. – Вы зачем мне звоните? Я же… Я здесь. Это шутка такая?

– Артем Николаевич, вы задержаны за организацию покушения на Малкова Михаила Борисовича. Конвой! Входите в палату!

– С-сука… За что? Скажи мне просто – за что, блядь! – кричу, сдирая с себя датчики и поднимаясь с кровати.

В ушах гудит так, что я едва передвигаю ноги. Качаюсь, цепляясь влажными, холодными пальцами за спинку койки.

– За что?

– Миша, я не делал этого, клянусь тебе! Я скрыл от тебя, что… Я давно начал подозревать странные вещи – словно меня вскрыли. Клянусь здоровьем твоей матери, это не я! Ну, не такой же я идиот, в самом-то деле! Неужели, я бы не установил мощную защиту. Номер даже тупые айтишники из ментовки смогли вычислить. Ты же знаешь меня всю жизнь. Поверь мне, умоляю!

– Как тебе верить? Откуда Лена узнала мой адрес? Почему ты не сказал, что она летит в Сочи? Она приперлась в мой дом, когда там была другая женщина! Как ты – начальник службы информационной безопасности такое допустил?! – ору я, поглядывая на мелкого.

Он сидит на руках у матери, обнимает ее за шею и молчит… Испугался, наверное, до смерти.

– Мишенька, родной мой сыночек! Не кричи на Темочку, это я виновата. Я Лене сказала твой адрес, – всхлипывает мама, подходя ближе и касаясь моих напряженных, взмокших плеч. – Я пожалела ее… Она купила билет и вылетела. Купила в полдень и прилетела вечером. Тема просто не успел проверить. Ну, убейте меня теперь! Я виновата, не спорю… Влезла в твою жизнь, не имея на то права. Но вам же все равно нужно было поговорить начистоту…

– Так она молчит, мама! Я хочу развода, она не дает. И не говорит, чего хочет?

– Жить с тобой хочу, любимый… – пищит Лена, прижимая сына к груди.

– А я не хочу с тобой жить, поняла? Я другую женщину люблю! Ты услышала, мама? Другую. Женщину. Люблю. Очень-очень сильно.

– Эту… кухарку? Эту…

– Ты утратила право задавать вопросы, когда раздвинула ноги перед Архангельским. Мама, ты запомнила? Лена изменила мне с другим мужиком. И я не намерен такое прощать! Все слышали?

Ору, наблюдая за сконфуженными, покрасневшими лицами конвоиров и следователя.

– Я хотел бы прояснить кое-что, – подает голос следак. – Какое образование у Артема?

– Я сам могу ответить. Университет Карнеги в Питтсбурге, потом практика в Китае и Имперском колледже Лондона. Мои родители – очень состоятельные люди, а я единственный их сын. И я не делал этого. Надеюсь, у следствия хватит опыта разобраться. Я один из лучших мировых специалистов в своей сфере!

– Хватит, не сомневайтесь. Конвой, уведите подозреваемого в машину. Переночуете пару деньков в СИЗО, а там разберемся.

– Как в СИЗО? Я ни разу не привлекался, я…

– Темыч… – сипло выдыхаю я. – Точно не ты или просто боишься срока?

– У меня был миллион поводов укокошить тебя раньше. Почему я не сделал этого, а? Зачем сейчас?

– Из-за патента.

– Нахрен он мне сдался? Миша, в самом-то деле…

– Извините, как вас зовут? – поворачиваюсь к следователю.

– Максим Сергеевич я. Мы разберемся. Возможно, вас хотят уничтожить изнутри. Лишить доверия к близким, доверенным лицам, коллегам. Кто-то пытается давить снаружи и изнутри, понимаете? Одновременно. Я вот… немного верю вашему помощнику. Ну, стал бы он так подставляться? Так, что даже, как он выразился – тупые айтишники из ментовки его вычислили.

– Извините за грубость, но я ведь прав! Я не стал бы… так… Да и Миша мне как брат. Я его очень люблю, честно.

– Мы не можем вас отпустить. Факты есть факты.

– Миша! Найди тех, кто взломал меня. Они могут быть опасны… Они могут… Пострадают коллеги, простые ребята, что работают на меня. Миша, выйди на Розовый бриллиант, попроси помощи!

– Пока, Темыч. Я устал от всех…

– До свидания, Михаил Борисович, – вздыхает Максим Сергеевич. – Советую пока не пользоваться телефоном в целях безопасности.

– Хорошо.

Поднимаю тяжелый взгляд на Лену и маму… Господи, еще же с ними надо закончить.

– Лена, мы сейчас же сдадим тест ДНК. Ты поняла?

– Да. Я не против.