Интерлюдия 1

Айна

Тусклый свет раннего утра только-только начал пробиваться сквозь мутное окно, когда Айна проснулась от хныканья ребенка за стеной. Вставать не хотелось, но она знала, что придётся. Отец уехал с вечера, и больше лежать не получится.

Голова еще кружилась от слабости, но вставать и понемногу ходить она могла, так что вздохнула и откинула тонкое одеяло.

— Айна, негодная девчонка, ты что, не слышишь? Немедленно подойди к Василу! — раздался гневный голос баронессы.

Девушка замерла на секунду, сжавшись в комок, и поспешила накинуть шаль. Несмотря на то, что еще стояли летние дни, холод снова добрался до Делара, и на рассвете было особенно холодно.

На миг замер и ребенок, словно не верил, что его так бесцеремонно разбудят в такую рань, а поняв, обиделся и зашелся в плаче в полный голос.

— Айна, — раздалось громко и истерично, и девушка, сунув тощие ноги в старые разношенные войлочные тапки, как могла быстро поспешила к брату.

Но все же она не была достаточно расторопна, ее сломанная нога не давала двигаться быстро. Когда она открыла дверь в спальню, ребенок уже заливался плачем, а баронесса швырнула в няньку ложку со столика.

Айна прикусила губу, если бы отец не уехал, его жена не посмела бы кидаться вещами и не орала бы на весь дом, пугая детей и прислугу. Но ее мнения никто не спрашивал, женщина на кровати лишь недовольно кривилась и показательно затыкала уши.

Айна взяла ребенка, принялась укачивать его и вполголоса напевать незамысловатую песенку про то, что надо спать, иначе крик разбудит злую Стужу и демонов Метели, те придут и унесут малыша с собой. Её голос был мягким, почти гипнотическим, и вскоре малыш уснул.

Девушка осторожно опустила его на место, заботливо укрыла теплым одеяльцем и, кутаясь в шаль, тихо собиралась выйти.

— Хочу на завтрак сдобных булок, — выпятив губы, капризно заявила баронесса. — Замеси тесто! И на хлеба тоже.

Девушка бросила быстрый взгляд на женщину. Она знала, что не сможет выполнить эту просьбу. Доктор сказал, что из-за травмы ее рука долго не будет работать в полную силу. Поняла, что и баронесса все знает и испытывает удовольствие, сознавая, что задача будет связана с невыносимой болью.

— Хорошо, госпожа, — кивнула Айна.

Отказаться нельзя, тогда ее запрут в холодном подвале, а если Васил опять раскричится, то и его отправят туда же. И неизвестно, успеет ли отец приехать до того, как ребенок сляжет с горячкой, как в прошлый раз. Отец, признавший свою внебрачную дочь и оставивший ее жить в своем доме, уехал по делам, и заступиться за его детей в ближайшее время будет некому.

Девушка посмотрела за окно, туда, где извиваясь уходила вдаль дорога, по которой уехал отец, и поняла, что день будет долгим. Баронесса сделает все, чтобы оторваться за время, пока Айна болела и не могла вставать.

Крамольная мысль пришла ей в голову, что когда сводный старший брат столкнул ее с обрыва в реку, лучше бы она свернула шею, а не сломала ногу и плечо. Тогда бы все ее мирские страдания закончились.

Однако Айна тут же отбросила эту мысль, ведь тогда ее брат остался бы совсем один. А с такой мамашей и он на этом свете не задержится.

Замерла у двери, прислушиваясь — крепко ли спит, не придется ли снова укачивать, но из комнаты доносилось лишь тихое сопение ребенка и скрип кровати, на которой недовольно ворочалась его мать.

Девушка притворила дверь и по темному коридору двинулась к лестнице в кухню. Она привыкла и точно знала, сколько ей надо сделать шагов и где начнутся ступеньки. Вот только не думала, что в темноте коридора, куда не выходили окна, ее будут ждать.

— Попалась, немощная, — сказал сводный брат, хватая ее за руку и дергая на себя.

Она вскрикнула от резкой вспышки боли, и ей показалось, что все вокруг залило ослепительным светом.

Братец чертыхнулся и с силой толкнул девушку от себя. Айна полетела с лестницы вниз, в темную пустоту...