Глава 15. Исчезающе редко…

Теряюсь в первый момент. Потом в голове внезапно вспыхивают слова Стейна про вторую метку.

“Исчезающе редкий случай…”

Неужели это про меня? Про нас..?

Смотрю на императора, в глазах которого резко вытягиваются зрачки, и вокруг них появляется тонкий ободок пламени. Оно жарко пульсирует в рваном хаотичном ритме. Его дракон рвется наружу. Совсем как у Стейна в нашу первую встречу…

И снова мой взгляд тянется к Стейну. Мой… нет, не жених, уже муж, серьёзен и торжественен.

Погружаюсь в изумрудную глубину его глаз, особенно ярко чувствуя его дракона. Удивлённо распахиваю глаза, осознавая: там целый сгусток чувств, в котором мне не разобраться, но главное, доминирующее — радость. Счастье!

Как Стейн еще говорил? Двойное счастье? Но что это означает?

Я опускаю глаза вниз, смотрю на вторую метку и судорожно выдыхаю, пытаясь осознать до конца: нет, это не двойной брачный узор Стейна. Метки очевидно разные, чем больше смотрю, тем больше понимаю.

Да и влияние второй уже чувствую, пока ещё слабо, лёгким прибоем на берегу громадного океана. Теперь я и различия чувствую. Это точно не метка Стейна.

Закусываю губу. Всё я уже понимаю. Но как же тяжело произошедшее разместить в своей голове!..

Страшусь, но поднимаю взгляд на императора и моего князя. Они смотрят друг другу в глаза. Пристально. И… улыбаются друг другу! Едва заметно, глазами и краешками губ, но я улавливаю их радость и восторг их драконов.

— Ролана, — Стейн уверенно опускает тяжелые ладони на мои плечи. — Не нужно бояться, любовь моя. Боги подарили нам такой счастливый шанс. Я и мечтать не смел. Теперь срок твоей жизни сравняется с драконьим…

Он легко целует меня в шею.

— Доверься нам, — шепчут его губы, лаская мою кожу.

— Ролана, подойди ко мне, — требовательно произносит его брат, протягивая мне руку.

Стейн тут же отпускает меня.

Чуть сжимает успокаивающе мои плечи перед тем как мягко подтолкнуть вперед к императору.

Крохотный шаг, как прыжок с высокого обрыва. Мне кажется, что вокруг все закружилось, заметалось в сумасшедшем вихре, смазалось и в бледное мутное пятно превратилось. Только фигура императора осталась четкой. Наверно потому, что я смотрела только на него.

Все остальное как-то разом потускнело. Храм исчез. Остался император и алтарь за его спиной.

Он смотрит мне прямо в глаза, притягивает своими горящими властными сапфирами. И не отвернуть, не отвести взгляд. Так и делаю еще один последний шаг, чтобы совсем вплотную к нему подойти.

— Так чья это метка, Ролана? — властно требует он снова ответ.

Его сильные пальцы обхватывают мое запястье, уверенно скользят по сияющему золотом узору и тянут мою руку вверх.

Дальше следует обжигающий поцелуй в самую сердцевину пульсирующего запястья.

Я с шумом втягиваю ртом воздух. Жаром окатило с ног до головы от этого простого прикосновения.

— Чья она? Скажи, — требовательно произносят его красивые жесткие губы.

И я больше не могу сопротивляться этому властному напору. Хоть мой ответ пугает даже меня саму.

— Твоя, — выскакивает из меня тихий неожиданно в нарушение всякого этикета, а лицо императора озаряется хищной радостью.

— Верно, — снова целует он мое запястье, провоцируя новый прилив острого волнения и мурашек.

Ведь сразу своих горячих губ он не отрывает. Скользит ими по коже вверх и неотрывно смотрит мне в глаза. Огненная неотвратимая волна ползет к сгибу локтя, я вспыхиваю ярче самого алого заката.

— И что теперь? Что будет? — задыхаясь в разрывающих меня изнутри чувствах, шепчу я, не в силах отвести глаз от императорской жадной синевы.

— Еще один обряд. Прямо сейчас, — следует ответ, и император уверенно тянет меня к все еще ярко мерцающему алтарю.

— Но я… Так же нельзя…

Растерянно оглядываюсь на Стейна. Его лицо спокойно, но в глазах напряжение. Заметив мой взгляд, он тут же улыбается мне и ободряюще кивает.

Я все еще не верю в реальность происходящего. Может это кошмарный сон? Я уснула перед свадьбой в диком волнении и мне приснилось вот это? Но почему тогда все настолько реально?

Император вдруг резко разворачивается ко мне и рывком привлекает к себе. Замираю в его сильных объятиях. Он властно вглядывается в мое лицо острым пронзительным взглядом. Будто в самую душу мою проникает им.

— Скажи, что не испытываешь совсем никаких чувств ко мне, Ролана, и я отменю обряд. Это в моей власти.

Он поднимает руку, и медленно очерчивает пальцами мое лицо длинным ласкающим движением.

Мои пугливые растерянные мысли мечутся внутри, сердце суматошно бьется о ребра.

Как же он смотрит! Боги, я ведь сгорю сейчас!