Глава 26

Мы вышли из портала на поляну, где остались развалины моего дома и моей жизни. До сих пор я чувствую невыносимую боль, находясь здесь, словно все случилось вчера.

Говорят, время лечит…

Возможно. Но не для меня.

В то утро моё сердце словно разорвали надвое: одна часть осталась у меня, вторая пропала вместе с сестрой. И только фантомная боль от той части, которая не со мной, напоминает, что когда-то оно было целое, восторженно билось при восходе луны.

Не знаю почему, но мы с сестрой любили ночи, особенно нас переполняли эмоции в полнолуние, безумно хотелось танцевать. Единственное, что омрачало мой необоснованный страх темноты. Смешно, правда? Любить ночь и бояться темноты. Но тогда мне казалось, что в темноте и в лесной чаще прячутся жуткие чудовища, которые крадут маленьких детей. А вот на поляне, освещённой луной, я чувствовала себя вполне безопасно.

Сестра всегда меня успокаивала в такие моменты, мол, наслушалась всяких страшилок, вот и результат. Я ей верила, мы вместе смеялись над моими страхами, и это помогало, пусть на время, но эффект был. И мы с ней часто отрывались в полнолуние.

Раньше я умела радоваться любым мелочам, а сейчас разучилась. Чувствую себя пустой оболочкой, нет больше сил притворяться, что всё нормально.

Господи, как же больно… Дышать не могу, словно камень на грудь давит.

– Алия… – берёт меня Демиян за руку, слегка сжимает ладонь. Такой незначительный жест, но дышать стало легче, боль стала постепенно отступать. – Мы найдём её, верь мне.

Я лишь кивнула, пытаясь сдержать слёзы. Мой взгляд скользнул по обломкам дома на наше любимое место для игр. Ничего не осталось от той милой полянки, сейчас там заросли бурьяна. Проглатывая ком в горле, поворачиваю голову в сторону старого дуба – там я похоронила бабушку. Как сейчас помню: захлёбываясь слезами, я вначале руками, а потом лопатой копала могилу для родного человека. Её безжизненный взгляд, устремлённый в небо, я никогда не забуду.

Нет слов, чтобы описать, что я тогда чувствовала. Тогда я жалела, что не умерла от когтей оборотня. Рыдала и молила бога забрать меня. Ведь тогда я думала, что и сестра погибла. Ночь провела на могиле бабушки, а с первыми лучами солнца что-то во мне изменилось. Я словно заново переродилась. К боли в груди прибавился гнев и желание отомстить.

Неделю я бродила по окрестностям, разыскивая тело сестры, но не нашла. Появилась маленькая надежда, что она жива, и я продолжала поиски. У меня появилась две цели: найти сестру и отмстит злодеям, которые убили бабушку. Это помогало мне остаться на плаву и не сгинуть в пучине отчаяния.

Но с каждым днём мой воинственный запал гас, я тихо плакала от бессилия. Нигде не было следов Агнес и её похитителей. Такое ощущение, что они сквозь землю провалились. Ну а как я могла тогда объяснить, что их следы резко обрывались? Сейчас я думаю, что они ушли порталом.

– Там захоронена моя бабушка… – показываю глазами на дуб, пытаясь вновь не разрыдаться.

– Алия, если тебе тяжело тут находиться, то давай я сам попробую.

Я перевожу на него взгляд, сжав губы, качаю головой:

– Хуже, чем было, всё равно не станет, так что я справлюсь. Вон там… – направляюсь в сторону дома, пробираясь сквозь высокую траву. Когда подошла приблизительно на место, остановилась. – Я выбежала оттуда… – показываю рукой в направлении леса, – дом в огне, а недалеко от крыльца лежала моя бабушка. Она была ещё живая, но ничего не могла сказать – ей повредили горло.

– Сочувствую, сестрёнка… – приобнял меня за плечи Влад, и послышался недовольный рык Демиян. – Вот не время сейчас собственника из себя изображать, я твой брат, помнишь об этом?

Демиян тряхнул головой и, тяжело дыша, поднял глаза к небу.

– Чёртовы инстинкты… – процедил он сквозь зубы, сжимая руки в кулаки.

Я молча развернулась и направилась на могилу бабушки. Каждый шаг давался с трудом, всплывавшие в памяти картины прошлого тяжёлым грузом давили на плечи. Казалось, я целую вечность добиралась до места, а когда оказалась там, рухнула на колени.

– Прости, бабушка, я так давно тебя не навещала, – чуть слышно произнесла. – Прости… Да, я слабачка – знаю… Но после каждого посещения я чертовски долго приходила в себя. А мне нужны были силы, чтобы продолжить поиски. Ты, конечно, скажешь, что это ничего не меняет, я обязана следить за могилой. Ты права. Но, бог мой, мне так сложно сюда возвращаться, это словно пережить всё заново! А я так устала от боли… – голос дрогнул.

От проступивших слёз глаза защипало, всхлипнув, я вытерла их рукавом и принялась рвать руками траву на могиле.

– Алия… – Демиян дотронулся до моего плеча.

– Я сейчас… – продолжая машинально выдёргивать траву, ползала на коленях. – Ещё немного осталось…

***

Я почувствовал её боль, стоило нам оказаться на месте. Бедная девочка, словно вновь пережила тот кошмар, боль от которого с годами так и не прошла. После слияния её эмоции более острые, и сейчас ей было больней, чем прежде. Алия на негнущихся ногах подошла к могиле бабушки и рухнула на землю, словно подкошенная. Моля о прощении, она принялась рвать руками траву, травмируя ладони, сквозь порезы начала проступать кровь.

– Я не представлял, что всё так плохо, – покачал головой Влад. – Давай я всё-таки её уведу отсюда – после слияния эмоциональный фон твоей пары пока нестабилен.

Он прав, но я не уверен, что она согласится. Пусть Алия сейчас более ранима, чем когда-либо, но моя пара – боец, такие люди идут до конца.

– Она не уйдёт отсюда, по крайней мере, пока. Через пятнадцать минут, как я начну работать, уведёшь её в моё логово.

– С чего такие жёсткие меры предосторожности? – не понимал причины моей обеспокоенности брат.

– Когда она спала в замке, на неё кто-то ментально воздействовал. – У Влада от удивления брови поползли наверх. – Пока я не разберусь, что за хрень тут творится, я хочу, чтобы Алия была в безопасности. Пусть физически ей сложно нанести вред, но на эмоциональном плане она уязвима, как никогда.

Брат только кивнул, зная, чем ей это грозит. В таком состоянии её психике можно при желании нанести практически непоправимый урон – были прецеденты.

– Можешь рассчитывать на меня, – похлопал по плечу меня брат.

Я лишь кивнул и направился к горем убитой жене. Я тронул её за плечо – ноль реакции, пришлось прикрикнуть:

– Алия, прекрати! – зарычал и, схватив за плечи, дёрнув верх, поставил на ноги. Девушка попалась вырваться, я не позволил. – Ты себе руки порезала о траву. – Опустила растерянно взгляд, рассматривая порезы. – Детка… – со стоном произнёс я, прижимая её к себе, пытаясь успокоить. – Если бы я знал, что тебе будет настолько плохо, не взял бы собой. – Она всхлипнула. – Поплачь, милая, не сдерживай себя. Говорят, это помогает.

– Прости, я сейчас возьму себя в руки… – уткнувшись мне в грудь, очередной раз всхлипнула она.

– Не стесняйся проявлять чувства, мы не осудим, – раздался рядом голос Влада. – Демиян прав: поплачь – станет легче.

– Откуда вы можете знать, что это может облегчить боль? – Она немного отстранилась и посмотрела на моего брата. – Да вы понятия не имеете, о чём говорите! Вы же бессмертные! И никто из вас даже представить не может, как это – потерять родного человека!

Да, мы бессмертные, это не означает, что нам неведома боль потери. Скольких мы друзей за свою долгую жизнь проводили за грань – не пересчитать. Потерять родного тяжело, но бывает и хуже, когда ты сам обрекаешь близкого на вечные муки в заточении. Это в разы страшней. И этот груз вины будет давить тебе на плечи вечно. Но самое ужасное – это бессилие, потому что невозможно ничего изменить.

Разумеется, я ей это вслух не сказал, мои грехи только моя ноша, ей не стоит забивать этим голову.

– Так же и тебе неведомо, через что нашему виду пришлось пройти, – отвечает ей Влад. – И ты не права. Какого терять – нам известно, просто мы научились с этим жить.

Алия прикрыла глаза, тряхнув головой. А когда открыла их, от неё исходило гамма эмоций: стыд, растерянность, боль.

– Простите, я не понимаю, что на меня нашло. Нервы, наверное, шалят, обычно я не такая истеричка.

– Всё нормально, – прижал я её к себе.

– Нет, это не нормально. Чувствую себя размазнёй.

– Эй, не наговаривай на себя! Ты у нас ещё та акула зубастая! – хохотнул Влад. – Я своими глазами видел, как ты волчицу голыми руками отметелила! А Демияну кто горло перерезал и сердце проткнул? Скажи, разве размазня на такое способна?

– Демиян позволил это сделать. Сейчас я не горжусь тем поступком, в оправдание могу сказать: я хотела жить. Почему, – вы теперь знаете.

– Я не сержусь на тебя, забудь. – Погладил её по голове, показывая глазами брату, чтобы тот заткнулся.

– И всё же я не понимаю, что со мной происходит? – она поднимает на меня взгляд, и кажется сейчас особенно уязвимой.

– Я тебе вечером объясню, договорились? – Она лишь кивнула. – Демиян, пора начинать.

– Алия, иди ко мне, нужно создать защитный купол, пока брат готовится, чтобы сканировать пространство.

– В смысле сканировать? – удивлённо посмотрела она на меня.

– Поговорим вечером, а сейчас иди, – подтолкнул её к брату.

Чувствую, что сегодня вечером мне ничего сладкого не достанется. По взгляду Алии видно, что меня ждёт допрос с пристрастием.