Глава 48

После смерти сестры прошло почти две недели. Я это время прожила как в тумане. Слёз уже не осталось. Как и желания жить. Я не знала, за что зацепиться. Моя жизнь сводилась к механическим действиям: проснуться, позавтракать, открыть портал в дом Влада.

Он поместил тело Агнес в усыпальницу. Сделал так, чтобы оно не поддавалось тлену. Она лежала на кровати, накрытая магическим куполом, такая худенькая, такая измождённая, но словно живая. Я приходила к ней и часами разговаривала обо всём. Но больше плакала. Плакала, что потеряла её навсегда, что не смогла спасти. Плакала о своих чувствах к человеку, который без сожаления оборвал жизнь моей сестры.

Но это было в первые дни.

Потом я пыталась найти объяснение поступку Демияна. И не могла поверить, что он настолько бездушен. Ведь он искал её. И со мной был внимателен, мне даже стало казаться, что он меня любит. Нет. Не мог человек так измениться. Просто не мог.

Почему тогда он так поступил?

Влад тоже был убит горем, но избегал любых разговоров на эту тему. Просто отводил взгляд и уходил. А я продолжала оплакивать сестру и свою любовь к Демияну. Через три дня после смерти сестры я переехала к Владу, чтобы быть поближе к ней. Если честно, я больше не могла находиться в том доме у озера, где проводила дни с Демияном… где он безжалостно убил её.

Уже прошла неделя после этого, а боль не утихала, она становилась всё сильнее.

Это утро началось как обычно: позавтракав, я пошла навестить сестру в усыпальницу. Опустилась на колени перед её кроватью. Тяжесть навалилась на плечи.

– Нет сил, – прошептала я. – Мне кажется, вместе с тобой умерла и я. Сестрёнка… если я найду способ уйти за грань, то присоединюсь к тебе. Я не могу и не хочу больше жить.

Я замолчала, собираясь с мыслями.

– Ты, наверное, скажешь, что я слабачка… – горько усмехнулась я. – Наверное, так и есть. Просто… когда тебя не было рядом, я жила одной целью – найти тебя. Потом у меня появился мужчина, которому я поверила, полюбила. А он… он дал надежду и отобрал её. Скажи, зачем мне жить? Я больше никому не смогу верить. И не хочу. У меня больше нет цели.

Я вздохнула, чувствуя, как пустота разрастается внутри.

И тут на моё плечо легла тёплая рука Влада.

– Алия, хватит себя изводить. Твоя сестра обязательно переродится, возможно, уже скоро.

– О чём ты? – посмотрела я на него в недоумении.

Он же говорил, что не уверен, что это вообще возможно. А тут – переродится…

Он молча протянул листок бумаги. Я начала читать, а к концу буквы расплылись за пеленой слёз. Это было письмо Демияна Владу. В нём он объяснил причину своего поступка: ему пришлось убить Агнес, чтобы вернуть её к жизни – другого способа не было. Он заключил сделку с Матерью мира. Он разорвал нашу связь, чтобы я могла жить спокойно и любить, кого захочу. Просил брата позаботиться обо мне, защищать от всех бед. Желал нам счастья.

Мне стало стыдно и больно так, что захотелось провалиться сквозь землю. Стыдно за те обидные слова, что я бросала ему в лицо, захлёбываясь болью и гневом… Я не думала, не соображала, что делаю, просто кричала, пытаясь заглушить собственное отчаянье. А он… Он просто промолчал. Не пытался оправдаться, объяснить. А потом просто ушёл, оставив меня жить в этом кошмаре.

– Почему? – выдохнула я, поднимая заплаканные глаза на Влада. – Почему он нам ничего не объяснил?

– Потому что мы бы стали его останавливать. – Влад тяжело вздохнул. – Не знаю, как ты, а я бы точно.

– Ты прав… – Я снова уткнулась в листок. – Но я не чувствую, что связь разорвана. Тут написано, что я его забуду, а я не хочу забывать. И не буду. Господи, я ему тогда такого наговорила… – схватилась я за голову.

– Алия, не кори себя, Демиян прекрасно понимал, что ты всё это говорила, когда твой разум помутился от горя.

– Не думаю, что от этого ему было легче. Я даже… – мой голос дрогнул, – я даже ни разу не сказала, что люблю его. Он слышал от меня только упрёки и просьбу найти сестру. Утирал мои слёзы. А я взамен чем ему отплатила? Прокляла? Влад, как мне теперь с этим жить?

– Сестрёнка, всё наладится.

– Нет, Влад, это у тебя есть шанс обрести счастье с моей сестрой. И я рада за вас… – Я поднялась. – А я… Я не смогу стать счастливой, зная, что из-за меня мой любимый навечно заключён во тьму.

– Ты о чём?

– Влад, я не настолько глупа, как ты считаешь. В этом письме я нашла ответ на свой вопрос, почему никто из вас и даже Алимис не могли вернуть к жизни Агнес: и вина лежит на мне. Это я заключила душу сестры вместе с Корой в вечный мрак. А расплачиваться пришлось Данияру.

– Не вини себя, ты же не знала.

– Но от этого не легче. Если ты сейчас скажешь: «Время лечит, и ты встретишь человека, с которым сможешь стать счастливой», то поверь, этого не будет. Потому что не хочу видеть рядом другого мужчину. И даже через вечность ничего не изменится.

– Это ты сейчас так говоришь.

Я горько рассмеялась.

– Всё именно так и будет. Влад, ты же можешь найти… – я запнулась, но всё понял.

– Да.

– Пожалуйста, найди его и перемести к дому у озера, я собираюсь сегодня вернуться туда. Сестра вернётся, а значит я больше не буду оплакивать её тут. Я стану ждать её, живя там. Только прошу: замени кровать, на которой она умерла.

Влад сдержал слово. Нашёл окаменевшее тело брата – нет, я не могла назвать его бездушной статуей, для меня он навсегда останется живым – и переместил в дом у озера. Влад соорудил там беседку – уютную, увитую плющом – и поставил каменного Демияна там. А ещё небольшой диванчик, где я могла сидеть или лежать, потому что большую часть времени проводила с любимым.

В один из дней, когда я лежала, глядя на него и утирая слезы, я увидела, как на его плече материализовалась Сибола.

«Я с тобой уже месяц наблюдаю, а ты всё время плачешь», – раздался в моей голове знакомый голос.

Я узнала её и села, обняв подушку, прижимая к груди.

– Я знаю, что это неправильно, но ничего не могу с собой поделать. Я чувствую себя виноватой. То, что с ним произошло, несправедливо. Понимаешь?

– Ты, наверное, винишь меня. – Сибола сползла с его плеча и подползла ко мне.

– В произошедшем нет твоей вины, – покачала она головой. – Я уже поняла: ты не всегда можешь сама решать, что делать.

Она забралась на подлокотник дивана и внимательно посмотрела на меня.

– Ты его так сильно любишь, да?

– Да, – выдохнула я. – Сначала я думала, что часть меня умерла вместе с сестрой, но нет. Я почувствовала себя мёртвой, потому что потеряла их обоих. Одно успокаивает – Агнес может переродиться, и Влад обязательно её отыщет. Я рада, у них есть шанс стать счастливыми. Но Демиян… он же пострадал из-за меня, из-за моей горячности. А я ни разу не сказала, что люблю его. Представляешь? Он сейчас бродит во мраке один и думает, что не любим и никому не нужен. Это разрывает мне сердце.

– И ты хочешь так всё время просидеть в беседке, глядя на него и проливая слезы? Сколько ты так продержишься?

Я невесело усмехнулась:

– Как я поняла, я могу жить вечно. Не знаю, что будет, но пока это то, что я могу. Я чувствую себя виноватой, бессильной и очень хочу вновь ощутить тепло его рук.

Сибола внимательно посмотрела на меня.

– Ты похудела.

– Да, аппетита совсем нет.

– Тебе нельзя голодать. Ты должна хорошо питаться.

– Зачем?

– У тебя будет ребёнок.

Я замерла, не веря своим ушам.

– Что?

– Ты беременна.

Я уронила подушку и прижала руки к животу. Там, внутри, зарождалась новая жизнь. Частичка Демияна осталась со мной.

– Неужели это правда? – прошептала я, и слёзы снова навернулись на глаза. – Неужели мне хоть что-то осталось от любимого? Не могу поверить.

– Ну так что? – Сибола склонила голову набок. – Теперь ты нашла смысл жизни?

В горле встал ком, и я не смогла ничего сказать. Эмоции переполняли меня.

– И ещё запомни, – добавила Сибола, прежде чем исчезнуть: – Истинная любовь творит чудеса.

Она растворилась в воздухе, а я осталась сидеть, не в силах пошевелиться. Сколько прошло времени – не знала. Я просто сидела, гладя живот, и впервые за последнее время почувствовала радость.

Уже на следующее утро я стала совершенно другой. Начала есть, хоть и через силу, старалась больше двигаться. Но всё равно возвращалась в беседку, садилась рядом с Демияном и рассказывала ему о своих планах, мечтала о том, каким вырастет наш малыш. А потом смотрела на застывшее лицо и опять плакала. Демиян смотрел так, словно пытался запомнить последний луч солнца перед непроглядной тьмой.

Теперь в моих слезах была не только боль, но и благодарность. Он подарил мне самое ценное – ребёнка. Теперь она обрела смысл.

Каждый день повторялось одно и то же: я рассказывала ему обо всём, что происходило, не переставала просить прощения за те обидные слова, что в сердцах бросала ему в лицо. Говорила, что на самом деле я так не думала, что скучаю невыносимо, до дрожи, до боли в груди.

– Видимо, Адимис был прав, – прошептала я, со вздохом прижимаясь лбом к холодному камню. – Тебе была нужна моя любовь, а я… Я тебе не говорила. А ещё… – голос дрогнул, и я положила ладонь на живот, – у нас будет ребёнок. Пусть ты ушёл от меня, но частичка твоя осталась со мной. Я тебя никогда не забуду. И другой мужчина мне не нужен. Так и будем коротать вечность – ты во тьме, а я здесь.

Я обняла его и горько заплакала.

– Как мне вернуть тебя? Как? Я так хочу, чтобы ты почувствовал первое шевеление нашего сына. Ведь у нас будет мальчик, как всегда у Агресов. Я так хочу, чтобы ты видел его первые шаги. А ещё хочу, чтобы ты знал – я люблю тебя. Всем сердцем.

Я замолчала, уткнувшись лицом в холодный камень. И вдруг рядом раздался голос – насмешливый, величественный, от которого по спине пробежали мурашки:

– Разве можно любить такого монстра?

Я резко повернулась, сжимая от злости в кулаки. Передо мной стояла Мать всего сущего – я сразу это поняла. Красивая, величественная, с полуулыбкой на губах.

– Он не монстр, слышите?! – выкрикнула я, не сдерживаясь. – Он хороший! Да, делал ошибки – все их делают! Но он пожертвовал собой, чтобы спасти мою сестру! А вы? – Я шагнула к ней, дрожа от гнева. – Где вы были, когда эта тварь издевалась над нами с сестрой, над детьми? Почему вы смотрели и не вмешались? Почему не остановили?!

– Упрёк справедлив, – спокойно ответила она. – Но я не всегда имею право вмешиваться. К тому же ты многого не знаешь…

– Допустим, не знаю, – перебила я. – Но я знаю точно: зло должно быть наказано, а невинные не должны страдать.

– Оно наказано. – Мать всего сущего усмехнулась. – Разве твой любимый не приносил зло?

– За всё время, что я его знаю – нет… – И уже тише: – Он не такой, каким кажется. У него есть честь, достоинство. Он заботливый, умеет сострадать.

– Допустим, – кивнула она. – Допустим, он такой хороший. Но разве ты забыла, какой он был, когда вы с ним познакомились?

– У него были веские причины меня ненавидеть. Я бы на его месте поступила бы хуже – убила бы. А он не порол горячку, а попытался разобраться. Он даже пытался дать мне свободу…

– Ты о том, что он собирался тебя убить?

– Да, метод не очень, и он бы сам пострадал, но он всё равно дал мне выбор.

Люцида прищурилась, внимательно глядя на меня.

– Скажи… а если я предложу тебе вернуть к жизни или его, или твою сестру, то кого ты выберешь?

– Его, – ответила я, не раздумывая ни секунды.

– Почему не сестру?

– Потому что за сестру он уже заплатил. Она переродится, я знаю. А он… из каменного плена не сможет выбраться сам.

Она улыбнулась – тепло, почти по-матерински.

– Редкостная правдивость. Лучшей пары для него я найти и не смогла бы.

И исчезла.

Я растерянно смотрела на пустоту перед собой. Тяжело вздохнула, обняла Демияна и тихо заплакала. Только что она дала надежду… и тут же забрала.

– Я так скучаю по тебе, – прошептала я. – И наш малыш тоже будет скучать. Я расскажу ему о тебе, буду говорить только хорошее. Потому что я знаю тебя. Я люблю тебя… Слышишь, люблю…

И вдруг я почувствовала, как тёплые руки обнимают меня в ответ.

– Любишь, значит, – раздался до боли знакомый голос.

Я вскрикнула – и в глазах потемнело.