Глава 8

Когда я распахнула глаза, взглядом наткнулась на серый потолок, повернула голову – решётки.

– Чудненько… – хмыкнула, осознав, что меня определили в каталажку. – Ну… здравствуй, мой новый милый дом.

– Нравится? – раздался рядом ненавистный голос первородного.

Я от неожиданности подскочила на месте и резко повернула голову – он стоял недалеко от изголовья кровати, сложив руки на груди.

Дебильный вопрос!

– Даже не представляете как…

Не дождавшись его ответа, я начала осматривать свои новые «хоромы». Ничего так, миленько… Клетка, а в ней кровать да стол со стулом – самое то для тех, кто тяготеет к аскетизму. Я, конечно, не фанат столь сурового ограничения, но лучше так, чем рядом со зверем.

– Я рад, что смог тебе угодить, язвительная моя, – едко ответил он.

Я даже бровью не повела. Сволочь, словно зверя посадил в клетку, даже туалета тут нет. Стоп!

– Я не поняла, а где я буду умываться и нужду справлять? – возмущённо смотря на него, интересуюсь.

Не при таких обстоятельствах скромницу из себя разыгрывать, физические потребности никто не отменял.

– Позовёшь Нику, она тебя отведёт нужду справить. Надеюсь, тебе не стоит напоминать, что у оборотней слух отменный?

– Поняла, буду звать на помощь тихо.

Отвела от мужчины взгляд и продолжила изучать территорию.

Ну что ж, моя коморка тут не единственная, рядом такие же «хоромы». Хорошо, что сейчас соседей нет, будет возможность поразмыслить о сложившейся ситуации. Главное, чтобы надзиратель перед глазами не мельтешила.

– А насчёт питания вопросов не будет?

– Нет, – с полным равнодушием отвечаю.

Смысл дёргаться? Он по любому меня голодом морить не будет, игрушка для битья к его приезду должна быть в исправном состоянии. Что толку пинать полумёртвого?

– Ты очень спокойная…

Я вновь ничего не ответила. Если ему нужно, чтобы я погоревала, так пусть даст знать – исполню в лучшем виде.

Но у зверя на этот счёт были другие планы. Он буквально выдернул меня из кровати, как нашкодившего котёнка за шкирку. Вернее, вначале за шкирку, а потом перехватил за талию и развернул лицом к себе.

– Не смей игнорировать меня! – пророкотал мне в лицо, прижимая к своему стальному торсу.

Ну началось…

Я совсем забыла, что имею дело с альфой… Нет, хуже – с первородным. О них практически ничего не известно, кроме того, что правят первородные железной рукой, ослушался – казнён, нет у провинившегося права на адвоката. На себе испытала всю прелесть «правосудия» первородного. Он решил – виновна, приговор вынесен и обжалованию не подлежит. И никакие доводы его не переубедят, хоть головой о стену бейся, ничего не изменить. Всё, Алия, тебя приговорили гореть в аду до конца твоих дней, и не важно, что за чужие грехи. По мне, казнить меня всё-таки было бы гуманнее.

По-хорошему, нужно наладить контакт с палачом, задобрить его. Но не могу, хоть режьте меня, пресмыкаться перед ним противно. А оборотни других отношений не приемлют, женщины всегда подчиняются мужчинам – таков закон: сильные нагибают слабых.

Стоп.

«Остановись, Алия, тебя не в ту степь занесло! Не вовремя ты вспомнила о самоуважении и равноправии. Не имеешь ты права думать о себе. Сестра – вот что первостепенно. А с остальным разберёшься потом. Так что засунь свою гордость куда подальше и попробуй усыпить бдительность тюремщика. Он мужик, и вдобавок твоя пара, его инстинкты всё сделают за тебя. Тебе нужно всего лишь немного подтолкнуть его в нужном направлении. Это поможет в будущем…».

Господи, ну в каком будущем?! Мне бы с настоящим разобраться. Ладно, всё потом, молчание и так затянулось непростительно долго. И это альфе явно не по нраву. Вон как ноздри трепещут, в любую секунду пойдёт вразнос. И тогда… Ох, даже страшно представить, чем всё закончится для меня. То, что он скор на расправу, я уже выяснила, дальше испытывать судьбу нет никакого желания.

– Ладно, не буду.

Попыталась отодвинуться от разъярённого альфы. Бесполезно. Стоит, глазищами молнии мечет, а из ноздрей того и гляди дым повалит.

– Ладно? – опасно прищурив глаза, процедил он сквозь зубы. – Ты не в том положении, чтобы мне делать одолжение!

– Может, сразу скажешь, что мне позволено говорить, а что нет?! – теперь уже я разозлилась.

Вот это я подлизалась!

Да, Алия, такими темпами ты за пять минут собственноручно себе могилу выроешь.

– Дерзкая… – не скрывая зловещей ухмылки, произносит, прижимая мне к себе ещё сильней.

И я, к своему ужасу, ощутила, что он возбудился! Господи, этого мне ещё не хватало до полного «счастья». Злой и возбуждённый волк – плохой коктейль, я даже бы сказала – опасный. В такой момент они не церемонятся с партнёршами. А этот ко всему прочему меня ещё и ненавидит. Да уж, Алия, ты сорвала джек-пот, хуже ситуации и быть не может.

– …Мне нравится.

Нравится? Хм… Я смотрю, мужик любит трудности.

– Рада, что смогла угодить… – не удержалась я от едкого комментария.

Альфа хмыкнул и, не выпуская меня из захвата, направился к столу. Но самое ужасное, что его здоровая лапа начала бесцеремонно блуждать по моему телу. Вернее, медленно пройдясь по спине, ухватила за зад и ощутимо так сжала.

Да блин! Не хватало мне для полного счастья брачных игр с этим сумасшедшим! Пусть уж лучше рычит.

– Чего завёлся-то? – попыталась я высвободиться.

Мужчина явно не привык к таким вопросам. Бедный, даже моргнул, явно пытаясь переварить услышанное.

Но его ступор продлился недолго. Он ещё сильнее сжал моё тельце. И показалось, я слышу, как ломаются мои бедные косточки.

Я бы врезала ему между ног, но что-то мне подсказывало, что не стоит испытывать судьбу. Убить не убьёт, но покалечить может. И уж не знаю, насколько я сейчас быстро восстанавливаюсь, но что будет зверски больно – уверена. А я устала от боли, боюсь, сейчас её не выдержу, мне нужен небольшой перерыв.

– Глупый вопрос, не находишь? – спрашивает, сажая меня на стол. Молчу, так как ничего глупого я не сказала. – Я же просил, не смей игнорировать меня… – процедил он сквозь зубы, грубо раздвигая мне ноги и вклиниваясь между ними.

Сам напросился.

– Слушайте, к чему все разговоры? Всё и так предельно ясно: вы меня ненавидите, я тоже испытываю к вам совсем не трепетные чувства. То, что тогда горло вам перерезала, – я запнулась, вспомнив, что он позволил мне это сделать. Неважно, я же не знала об этом. – Ну уж извините, тогда для меня вопрос стоял остро: либо вы меня, либо я вас. Разумеется, я не собиралась так легко вам отдавать свою жизнь. Я бы вам предложила разойтись, как в море корабли… – продолжала разглагольствовать, пытаясь отодвинуть от себя альфу, но через несколько секунд поняла, зря пыжусь, легче, наверное, дом сдвинуть с места, чем этого… – Но вы настроены на месть.

– Сейчас я настроен на секс.

– Ну… секс лучше, чем месть, – не оставляя попытки отпихнуть его, отвечаю и резко давлюсь воздухом, понимая, что, не подумав, ляпнула. И тут же решила внести ясность, от греха подальше. – Я согласна на месть! Мне этот вариант больше нравится.

Первородный рассмеялся в голос, продолжая крепко держать меня за бёдра. Согласна, оговорка была весьма пикантная. Но в своё оправдание могу сказать, что я ещё до конца не проснулась. Отсмеявшись, он слегка склонил голову и медленно перевёл взгляд на место, куда поставил метку.

– Ты предпочитаешь месть? – тихо переспросил альфа, бесцеремонно вторгаясь в личное, наклоняясь к моей шее. Я затаила дыхание, пытаясь побороть бешеное сердцебиение. – Так это и будет моей местью… – его горячее дыхание обдало кожу, вызывая предательскую дрожь в теле. – Ты будешь сгорать от страсти ко мне, каждое моё прикосновение будет сводить тебя с ума. И каждый раз после нашей близости ты будешь проклинать себя за то, что наслаждалась… – его голос стал хриплым и чертовски сексуальным. – Но это только начало. Не пройдёт и месяца, ты будешь течь, как сука, только от моего взгляда. А затем… ты начнёшь умолять меня, чтобы я тебя взял. Вот тогда от твоей гордости не останется и следа. – Опять его горячее дыхание опалило основание шеи, и тут же его клыки прикоснулись к коже, вызывая спазм внизу живота.

Чёртова метка! Пусть сейчас у меня мозг не отключается рядом с первородным, но моё тело уже начинает реагировать на него. И насколько мне известно, ещё никто из пар не мог воспротивиться притяжению. Я нащупала рукой угол стола и надавила, чтобы с помощью боли остановить это.

Помогло.

– И ты будешь ненавидеть себя после близости, так что тут мы на равных. – Не скрывая раздражения, отвечаю, продолжая причинять себе боль.

Демиян, мягко зарычал и отстранился.

– Нет, я буду наслаждаться нашим спариванием.

Он вновь сильно сжал мои бёдра и опустил взгляд на мои губы.

– Мистер Ферро, в ваших словах нет логики, учитывая, насколько сильно меня ненавидите. Более того, я уверена, что ваши обвинения ошибочны. – Он вновь поднял глаза, и наши взгляды встретились. – Я чувствую, что никогда с вами не встречалась ранее ни в этой жизни, ни в прошлой, иначе бы тут, – прикасаюсь рукой к области сердца, – хоть что-то бы дрогнуло, был бы хоть какой проблеск узнавания на подсознательном уровне. Но моё сердце и душа молчат, потому что вы для меня незнакомец.

– Где ты достала белый аконит? – Его вопрос был несколько неожиданным, и я непроизвольно вздрогнула. – Я всё равно узнаю правду.

Ну что ж, хочет знать правду – пусть подавится ей. Я ничего не потеряю, если расскажу.

– Там, где покоилась моя мама, росли эти цветы.

– Покоилась? – удивлённо изогнул бровь первородный.

Ты смотри, сразу уловил суть.

– Это случилось во время нападения стаи оборотней. Когда я очнулась, обломки памятника валялись вокруг, а могила мамы была пуста. – Её словно взорвали, но это я решила ему не говорить. – Все цветы, что росли возле и на могиле мамы, куда-то делись. Вернее, – мог голос дрогнул, – их вырывали с корнями и забрали с собой.

– Оборотни, уверена? – нахмурился первородный.

– Для меня самой до сих пор загадка, как они могли находиться там, где рос белый аконит. Но что на меня напал оборотень – уверена.

Он ранил меня когтями, а потом врезал так, что я отлетела метров на двести и, ударившись о ствол дерева, отключилась.

– Ты точно уверена, что оборотень, напавший на тебя, смог зайти на территорию, где рос белый аконит?

– Нет, он вырубил меня, когда я ещё не подошла к могиле мамы. Но это не отменяет факта, что они зачем-то выкрали её тело и уничтожили всё цветы.

У первородного заиграли на скулах желваки. Хотя зачем они уничтожили все цветы – понятно.

– Бессмыслица какая-то… Ладно, разберусь. По крайней мере, выяснили, кто из твоих родителей был оборотнем.

В его словах есть логика. Раз на могилу моей матери высадили цветы, значит, считали, что в её венах течёт кровь оборотня. Почему я раньше об этом не подумала? Глупый вопрос. Я просто не хотела замечать очевидного. Хотя я иногда ловила себя на мысли, что кто-то из моей родни спутался с оборотнем. И всё же предпочитала обманываться, не желая иметь ничего общего с беспощадными хищниками.

Но почему бабушка мне ничего не рассказывала?

– Только твоей мамы могилу осквернили или другие тоже?

– Там была только её могила.

– В тебе кровь оборотня пробудилась после моей метки, значит, твоя мама была из слабых. Тогда вопрос: зачем там высадили белый аконит? Чем больше о тебе узнаю, тем интереснее, – усмехнулся он, продолжая внимательно смотреть мне в глаза. – Где это место?

– На полуострове Буровом, там у бабушки был дом.

– А где она сейчас?

– Мертва.

Умерла у меня на руках от ран.

– Скажи, когда твою мать хоронили, ничего необычного не положили в гроб или в могилу? – Смотрит так испытующе.

– Я не помню её похорон.

Тут я ему не соврала – ничего не помню, что было до её гибели. Бабушка говорила, что потеря памяти своего рода защитная реакция. И всё же образ мамы преследует меня во снах, она разговаривает со мной, а её голос дарит покой, о котором я мечтаю. Единственную память о маме – её фотографию – уничтожили эти звери, когда сожгли дом. Теперь у меня остались только воспоминания, что дарят сны, и этого у меня отнять никто не сможет.

– А почему вы спрашиваете об этом?

– Потому что белый аконит просто так не будут сажать на могиле оборотня. Выходит, там было спрятано что-то очень важное.

– То, что может убить первородного? – невольно вырвалось у меня.

Ферро рассмеялся, а я, осознав свою оплошность, была готова прикусить язык.

– И не надейся, коварная моя. Когда придёт время уходить за грань, ты будешь со мной. Теперь даже смерть не разлучит нас.

– Хреновая перспектива будущего вырисовывается.

Пробурчала, чем опять развеселила первородного. Досадуя на очередную оплошность, прикусила губу, чтобы очередной раз не попасть впросак. Сейчас его хриплый смех походил на ласку, вызывая в моём теле сладкую истому. Мне не нравилось, что я так реагирую на своего врага.

– Раньше ты предпочитала не говорить то, что думаешь. – Его руки медленно принялись ласкать мои бёдра.

Ну всё, с меня хватит брачных игр!

– В общем, так, – вцепилась в его руки, пытаясь прекратить это безобразие. – Если вы не можете забыть свою бывшую – флаг вам в руки, барабан на шею и идите возглавлять колонну идущих на хрен! – Он замер. – Я не ваша бывшая, ясно?

Я прекрасно сознавала, что творила. Но предпочла вновь испытать боль, чем плавиться от прикосновений его рук, словно воск. Тем более любой женщине неприятно, когда её постоянно сравнивают с другой. Я бы могла отплатить ему той же монетой, только это привело бы к гибели моего бывшего парня.

Первородный шумно вобрал ноздрями воздух и немного отступил. Я с облегчением выдохнула – его близость помимо воли будоражила кровь, пробуждая животные инстинкты. А мне это не нужно, путь лучше бьёт. Я прикрыла глаза, приготовившись к очередному удару, но он выбрал другую тактику. Его горячее дыхание снова опалило кожу на моей шее, вызывая сладкую истому. Ферро тихо зарычал, и его горячие губы коснулись оголённого участка кожи. Сердце пропустило удар, а низ живота словно обдало огнём. Я шумно вздохнула, и это было очередной ошибкой – аромат его тела стал для меня ударом под дых.

Господи, первородный пах, как чистый грех!

Какого чёрта происходит?!

Разозлилась на себя и со всех силой ударила рукой об угол стола. Не хочу ничего чувствовать! Не пойду на поводу инстинктов!

Он резко замер, и его губы перестали прикасаться ко мне.

– Моя маленькая бунтарка… – усмехнулся, отстраняясь. Нежно коснулся пальцами моего лица, заставляя посмотреть на него. – Неужели полагаешь, что сможешь сопротивляться нашему притяжению?

– У меня скорее отторжение… – процедила сквозь зубы, с вызовом смотря в его глаза.

– Интересно, надолго тебя хватит? – Он слегка склонил голову, опуская взгляд на мои губы. – Или меня…

Вот последняя реплика меня не вдохновила.

– Я могу помочь… – замялась, нервно облизнув губы – его близость, мягко говоря, нервировала.

Первородный, прекратив гипнотизировать мои губы, перевёл удивлённый взгляд в глаза:

– А вот это уже интересно… – иронично изогнул бровь.

– Давайте говорить начистоту.

– Давай попробуем.

– Раз мы друг друга терпеть не можем, то нет никакого смысла пересиливать себя. – Он только хотел возразить, я его остановила. – Дайте мне закончить мысль. Я знаю, что оборотням секс необходим, как завтрак. Поэтому вы и дальше будете кувыркаться с кем пожелаете, а я готова принять обет целомудрия. Ваша гордость не пострадает, у вас вроде бы будет верная жена, но любить вы вправе кого душе угодно. Чем не выход?

– Алия, оборотням нужен секс чаще, чем ты думала, скоро сама в этом убедишься.

– Вы что, не слышали меня? Я же такой шикарный выход предложила!

– Неужели ты думаешь, что я соглашусь отказаться от столь щедрого дара природы?

– Какого ещё дара? – сипло переспрашиваю, ожидая очередного «подарка» от судьбы.

– Разве ты не слышала, что только с парой можно испытать наивысшее наслаждение? От этого я отказываться не намерен. – Он настолько обворожительно улыбнулся, что я нервно сглотнула. – Тебе понравится.

– Не сомневаюсь, – вновь процедила сквозь зубы и чуть слышно добавила: – Особенно послевкусие.

Отвернулась от Ферро. Смотреть на него не могу.

– Если то, что ты чувствуешь, окажется правдой, я буду рад.

– Можете уже начинать радоваться – я в отчаянии. Довольны?

Вновь с вызовом посмотрела на него, вкладывая во взгляд всю злость, что скопилась за это время.

– Твой разум будет ещё некоторое время бороться с неизбежным, а вот тело, – он усмехнулся, – очень скоро примет меня. Я тоже дам тебе совет: не борись – это бессмысленно. Но говорил я о том, что если ты окажешься не ей, то это упростит наше сосуществование. И если это случится, всё равно не надейся, что превращусь в преданного щенка, виляющего перед тобой хвостом.

– И в мыслях не было.

Вот сейчас я не лукавила, у меня даже в голове не укладывалось, что Ферро может смотреть на меня с обожанием, не говоря о том, чтобы хвостом вилять.

– В любом случае, Алия, не жди от меня любви, но страсть я тебе гарантирую независимо от исхода моей командировки.

– Ой, давайте не будем пока говорить о страсти. Мне бы для начала смириться с тем, что вы оказались… – договорить я не смогла.

– И ты опять перешла на вы, мне это не нравится.

– Хорошо, исправлюсь, – не стала я упираться, это не стоит того, чтобы затевать спор.

– У тебя будет две недели, чтобы свыкнутся с мыслью, что теперь ты моя.

«Мне и вечности не хватит, чтобы это принять», – ответила мысленно, отвернувшись от мужчины.

Я ждала, когда ему надоест гипнотизировать меня взглядом. Но больше всего хотела, чтобы он сейчас же ушёл. Мне нужно уединение, чтобы разложить последние события по полочкам. Я чувствовала, что зверь затеял со мной какую-то игру. То он мне грозит, бьёт, то нежно обнимает, обещая защитить от врагов. О да, вспомнила, что произошло перед тем, как я отключилось! Он точно решил применить метод кнута и пряника. Но я это уже проходила, так что зря старается.

– Ты привыкнешь. – Его ответ застал меня врасплох. Да что там, я испугалась, решив, что он мысли читает. Но опять решила, что лучше не спорить. Неожиданно альфа рывком притянул меня к себе, его глаза светились. Это плохо, значит, он зол. – Не смей меня игнорировать! – пророкотал, но я не успела ответить, так как он неожиданно завладел моим ртом, врываясь в него языком.

Я не стала сопротивляться, понимая, что это может его ещё сильнее разозлить. Единственное, что я смогла сделать – вновь надавить ладонью на угол стола. И опять помогло. Вернее, пока помогало. Ферро резко прервал поцелуй и сделал шаг назад, продолжая сканировать меня взглядом. Меня так и подмывало протереть рот рукой, но решила, что лишний раз злить его не стоит.

– Вернусь через две недели.

– Я в курсе.

– Не делай глупости, Алия, пока меня не будет. Вздумаешь сбежать – найду и три шкуры спущу.

– Вот в этом я не сомневаюсь.

Его глаза вспыхнули, он что-то произнёс на неизвестном мне языке, резко развернувшись, выскочил из моих «королевских» покоев и с шумом захлопнул дверь.

Вот и славненько, у меня есть две недели. За это время нужно придумать, как отсюда сбежать. Три шкуры он снять не сможет, так как она у меня всего одна. И я не собираюсь безропотно ждать, когда мой палач вернётся. Получится убежать – чудесно, а нет – всё равно не убьёт.