Глава 31

– Я блуждала по дому около часа, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей рассматривая интерьер. Когда мне это надоело, я спустилась в кухню и поставила чайник на плиту. Только он закипел, я услышала звук шагов на крыльце, и сердце пропустило удар. Я резко развернулась и замерла, ноги от волнения слушаться перестали. И когда Демиян вошёл в дом, я смогла лишь выдавить сиплое:

– Она жива?

Муж резко затормозил и в недоумении уставился на меня.

– Кх, оригинальная встреча любимого в медовый месяц.

И тут я поняла, что передо мной совсем другой человек. Нет, внешне он копия Демияна, вот только в глазах его клубилась тьма, от которой стало не по себе. Только сейчас я ощутила, насколько мощная у него энергетика, рядом с ним чувствуешь себя ничтожной пылинкой. Наконец, я отмерла и бочком направилась к шкафу с посудой. Продолжая внимательно следить за гостем, приоткрыла дверцу и нащупала рукой ручку сковородки. Так себе оружие, конечно, но с этой утварью как-то спокойнее себя чувствуешь, что ли.

Или увереннее?

Нет, дурой, но вооружённой.

Не медля ни минуты, я достала кухонную утварь. Если не испугается, то от смеха точно помрёт.

– Да блин, опять сковородка! – закатил он страдальчески глаза. – Девы, что вы все сговорились? Или у вас это на генном уровне заложено?

– Вы кто? – спрашиваю не своим голосом, ещё не справившись с волнением.

– Убери орудие особо точного поражения, оно у меня уже в печёнках сидит.

– Что богатый опыт? И часто вам от женщин по маковке прилетало? – оживилась я, раз он сковородок боится, значит, не такой уж и крутой перец.

– Не от женщин, а жены, когда она была сумасшедшей ведьмой. Никак не мог с ней нормально дискутировать, чуть не по её – так хвать сковородку или что там ещё под руку попадётся и давай аргументами перед носом размахивать. Тут не хочешь, но примешь её точку зрения. Нервы, знаешь ли, дороже, – лукаво улыбнулся он, и я поняла, что мужик банально издевается надо мной.

– Ну если так нервами дорожите – говорите, кто вы такой! У меня в шкафчике есть и более весомые аргументы, а сковородка – это облегчённая версия убеждения.

Тут я не удержалась и нервно хохотнула, понимая, насколько абсурдный мы ведём диалог.

– А самой догадается сложно? Посмотри на меня внимательно и всё поймёшь.

– Это не аргумент, чтобы записать вас в родственники моей пары. Личину может любой накинуть, или же вы перевёртыш.

– За логику пять, за наблюдательность два. Где ты видела проходимцев, наделённых такой мощью, как у меня? – направляясь к столу, указал он на весомую деталь.

– А вы от скромности не помрёте, – засовывая обратно сковородку, бурчу. Повеселила гостя и хватит.

– Верно, от неё я точно не умру. Чаем красавица угостит, или гостеприимство в этом доме больше не в почёте?

Ведёт он себя тут, словно у себя дома.

– Отчего же не угостить, но только после того, как вы представитесь. Гостям я рада, а вот незваным и незнакомым мужчинам – нет.

– Верная, значит… – и с прищуром посмотрела на меня.

– Не могу ответить на этот вопрос положительно. Мы женаты всего ничего, и повода для соблазна ещё не было.

– Какая прелесть, она ещё и честная! – притворно всплеснул он руками.

Ну точно издевается.

– Угу, когда выгодно. Ну так как, представитесь или будем и дальше играть в игру «Угадай, кто без приглашения припёрся»? – Этот наглый тип продолжает молчать, ехидненько улыбаясь. – Вы брат-близнец Демияна?

– Мимо.

– Отец? – Ну а что, похож же.

– Можно и так сказать. Я Адимис, слышала обо мне? – наслаждаясь моей реакцией, развеселился он.

Я воздухом поперхнулась, осознав, кому сковородкой угрожала. Он же тёмный бог! Или бог войны? Ай, да неважно, главное, что бог и, если мне не изменяет память, у него весьма специфическое чувство юмора.

Вот это я встряла!

– Немного, – стараюсь отвечать спокойно, а у самой поджилки трясутся. – Вы всё-таки его отец.

– Не совсем, скорее создатель. И я не один трудился над шедевром.

Тут вновь всплыл в памяти рассказ Демияна.

Нас создавал не только он, нас можно назвать результатом коллективного труда. Каждый из богов вложил самое лучшее в нас, хотя изначально агресов хотели сделать безжалостными и неуязвимыми убийцами. Но творческий порыв – вещь непредсказуемая, особенно когда создатель зол и пош ё л на принцип. Мы получили шикарный набор, но и один существенный изъян: детей можно зачать только с истинной парой, и реб ё нок будет мужского пола.

– Не подскажите, почему агресы могут иметь детей только от пары и ребёнок рождается мужского пола?

Ну а что, раз создали проблему, хотелось бы знать, почему так вышло?

– С первым неувязочка получилась – мать вмешалась, а вот насчёт мальчика… Сама представь девочку с таким набором сил, а? Вы, женщины, народ вспыльчивый, если что не по-вашему – миры к чертям собачьим развеете. А мужчины – народ с устойчивой психикой, понапрасну апокалипсис устраивать не будут.

– Вы и сейчас издеваетесь?

– Скорее пытаюсь тебе поднять настроение, а то как вошёл в дом, сразу понял: дева в печали. Что стряслось?

Ну я ему вкратце и поведала беду свою. Адимис слушал внимательно, то и дело хмурясь. А когда я закончила и с надеждой посмотрела на него – он же бог, вдруг поможет найти Агнию? – он сказал:

– Сочувствую, но помочь не могу, раз Демиян ищет твою сестру. Если я влезу, он мне этого никогда не простит – уж больно гордый. Верь в него. Раз он взялся за дело, то докопается до истины. От себя могу лишь пообещать вечные муки вашим обидчикам. – Я чудом не расплакалась, надежда вспыхнула и тут же погасла. – Не обижайся, милая, но мой сын и ты должны вместе пройти это испытание. Так нужно, без этого не бывает эволюция духа.

Возможно, он и прав, но от этого не легче.

– Говорят, что у агресов нет души. Это правда?

– Скажем так, когда рождается человек, ему достаётся божественная искра, а вот вокруг неё уже и ваша душа в процессе эволюции образовывается. Это можно сравнить с жемчугом: песчинка – это искра бога, а всё что вокруг – вы. Так что теоретически у агросов не было души, все знания они уже имели, когда пришли в этот мир. Но на протяжении своего жизненного пути они учились чувствовать, испытывали себя на прочность, в итоге у них появилась душа. Но завершающим аккордом будет любовь и рождение наследника.

– Ну не знаю насчёт любви, а вот приказывать и угрожать он умеет. Разве вы не могли вложить в них хоть немного человеческого тепла? – невольно пробурчала, вспомнив, с чего начались наши отношения.

– Тепла? Ха! Да как можно просить о тепле, живя с таким огнём?! Выползай из своей раковины и увидишь, насколько прекрасно моё творение – агресы! Они же само совершенство! Вот как прозреешь – сама благодарить начнёшь за мой дар миру. А то, что угрожает и приказывает – так в меня же пошёл. Но это пройдёт.

Я фыркнула в ответ.

– Посмотрим, – сухо ответила и принялась заваривать чай.

Адимис внимательно наблюдал за мной с полуулыбкой на губах. Ну точно пакость придумал за столь тёплый приём.

– Вот смотрю я на тебя и поражаюсь гениальностью своей матери.

Я чудом не выронила чашку, которую собиралась поставить на стол. Господи, я же совсем забыла, что у Адимиса мать всего сущего. Кстати, может, к ней обратиться за помощью?

– Не советую по двум причинам: во-первых – испортишь отношения с Демияном, а во-вторых – она как пить даст что-нибудь потребует взамен. И сразу предупреждаю: плата за помощь будет неподъёмная. Не накидывай себе хомут на шею – не потянешь.

– Вы что, мысли мои читаете?

– Ну уж извини, ты слишком громко думаешь.

– Знаете, я уже начала понимать Демияна, почему он вас недолюбливает.

– Ошибаешься, он меня любит по-своему, иначе бы попытался избавиться. А так только упылил в другую Вселенную, отказался от сил агреса и прикинулся оборотнем. Я не в обиде, чем бы дитя ни тешилась, лишь бы не разрушало миры. А то потом восстанавливай всё за ним. Ну уж нет, у меня и без этого хлопот хватает.

– Понятно. Но вы так не ответили: в чём же заключается гениальность вашей матери?

– В подборе пары для моих гениальных созданий. Простая девка им не подойдёт, для таких, как они, нужно что-то особенное. Например, как ты.

– Ага, вот тут вы не угадали, моё происхождение вполне обычное.

– Ну раз ты так считаешь, кто я такой, чтобы убеждать в обратном… – кинул на меня лукавый взгляд. – Впрочем, я не для этого сюда прибыл. – В его руках, словно из воздуха, появляется змея. Я чудом не завизжала и не ринулась из кухни. – Это мой тебе подарок.

– Спасибо, конечно, но, пожалуй, это лишнее. Я и домашние питомцы как-то несовместимы, – косясь с опаской на извивающую в его руках гадину, попыталась откреститься от столь сомнительного дара.

– Ну вот, расстроила малышку…

Я присмотрела к змее – ни фига она не выглядела расстроенной.

– Не вижу слёз. Скорее она танцует от радости, что миновала участи быть питомцем у растяпы.

– Самокритика, конечно, хорошо, но я предпочитаю перестраховаться. Дай пальчик, детка, – говорит он сладким голосом, который, словно патока, обволакивает сознание.

– Зачем? – спрашиваю, а сама протягиваю руку.

– Нам нужен от тебя сущий пустяк – капелька крови.

Я не видела иголки в его руках, только змею, которая с интересом наблюдала, как на пальце проступала алая капля. Когда успел уколоть?

– А сейчас не визжать, – строго посмотрела на меня и уже мягко змее: – Можешь приступать.

И змеюка сползла с его руки на мою, обвивая запястье, и нежно слизнула кровь. Повернула голову ко мне и, сверкнув глазами, растворилась в воздухе.

– Это что сейчас было? – разозлилась на божественного.

– Не что, а кто – себола. Самое опасное существо во Вселенной. Один укус – и бедолага навечно заключён в превратившееся в камень своё тело, где душа будет страдать до скончания веков, а возможно, и дольше.

– Ха, любой камень можно расколоть!

– Я бы так не сказал. Этот не под силу даже богам. Поверь, мы пытались. Ну что ж, иммунитет от себолы я тебе обеспечил, нужно и честь знать.

– Что значит иммунитет? – я непроизвольно поёжилась.

– Когда она тебя лизнула, её слюна попала в твою кровь. Скоро ты станешь невосприимчива к укусам себолы.

– Так просто?

– Я бы так не сказал. Для этого нужно одно очень сложное заклинание, которое знаю я и мои братья. Без него бы не сработало. Так что теперь я за душевное состояние своего сына спокоен.

– В смысле?

– Как же всё у вас запущено… – покачал он головой. – Всё просто, Алия. Демиян сойдёт с ума, если с тобой что-либо случится – это ещё один изъян, о котором мы не подозревали. Вернее, опять наша мать подсуетилась. Так что я как только почувствовал, что вы завершили обряд слияния, сразу направился к тебе. Предпочитаю перестраховаться, чем обречь сына на вечные муки от укуса себолы, если он вдруг с катушек слетит.

– Не поняла, а у него что, иммунитета нет?

– Увы, он отказался, оставив мне шанс избавить мир от неуправляемого монстра, если с катушек слетит. Его выбор я уважаю, не каждый способен на подобный поступок.

И чтобы не случилось непоправимое, советую пересмотреть отношение к мужу. У него есть всё, что бы он ни захотел, кроме одного самого важного – твоей любви. Она нужна ему, как воздух.

– Вы уж извините, но по приказу полюбить невозможно. Это чувство неподвластно никому.

– То есть ты хочешь сказать, что у Демияна нет и шанса?

– Шанс есть у всех. Просто сейчас моё сердце кровоточит, ему больно, понимаете?

– Понимаю, девочка, а так же знаю, что твою рану может излечить именно мой сын. Дай ему шанс. – Адимис поднимается и походит ко мне. Взяв в ладони моё лицо, приподнимает его. – Запомни, девочка, то, что я сейчас скажу: именно твоя любовь поможет преодолеть все трудности, что уготовила судьба. Не пустишь в своё сердце её – не видать тебе счастья, так и проживёшь вечность, сожалея об упущенных возможностях. Захочешь всё исправить, да поздно будет.

– Я услышала вас, но пока не готова к столь высоким чувствам. И всё же я признаю, что Демиян привлекает меня как мужчина.

– Ну хоть что-то. Ладно, милая, мне пора, сыну моему привет от меня передавай.

– Почему вы его сыном зовёте, он же ваше создание?

– Ответ, по-моему, очевиден: Демиян создан по образу и подобию меня.

– Логично.

– Не разочаровывай меня, девочка.

Погладил меня по щеке и растворился в воздухе.

– До свидания… – растерянно произнесла я в пустоту.

С ума сойти… Я только сейчас пила чай с богом! Даже в смелых мечтах не могла представить подобное. А Адимис не такой уж и плохой. Вредный, конечно, но заботливый. Вон как печётся о Демияне.