Глава 47

Два дня я наблюдал, как убивается моя пара. Алия рыдала, не переставая, они с моим братом практически не отходили от Агнес. В отличие от Алии, Влад понимал масштаб катастрофы. Он порывался к Матери всего сущего, но я запретил, обманув его обещанием того, что есть другой способ, и я работаю над ним.

Ну что ж, пришло время действовать. Если я не верну Агнес к жизни, то Алия не будет прежней, а Влад может решиться на отчаянный шаг. Даже если таким способом он спасёт Агнес, это не поможет Алии обрести покой. Она будет винить себя во всём, она поймёт, что Влад пострадал из-за её поспешных действий. И Коре нужна была именно она, а не Агнес. Эти мысли будут грызть Алию каждый день. Мне не оставалось ничего, кроме как отправиться к той, кто всегда за свои услуги берёт слишком высокую плату.

Я молча открыл портал и оказался на пепелище – там, где когда-то стоял дом, в котором выросли Алия с сестрой. Ветер поднимал в воздух горькую пыль. Я мысленно призвал Люциду. Та появилась сразу, словно всё время только и ждала моего зова.

– Что тебе нужно, создание тьмы? – с брезгливой усмешкой на губах спросила она.

– У меня к вам просьба.

– Просьба? – усмехнулась она, приподнимая идеальную бровь. – С каких это пор Агресы думают, что я буду им помогать?

– Я не о себе прошу. О своей паре. О её сестре. Эти девочки и так настрадались больше, чем даже те, кто этого заслуживает.

И я рассказал всё, ничего не скрывая и не приукрашивая. Выложил как на духу и про Кору, и про Агнес – пару моего брата. Люцида слушала молча, лишь в глазах её разгорался странный интерес.

– Ну и что ты хочешь от меня? – наконец, спросила она.

– Я знаю: ты всё можешь. Спаси сестру моей пары. Она же ни в чём не виновата.

– И что я получу за это?

– Всё, что пожелаешь.

Я глубоко вздохнул, понимая, что сейчас решается не только моя судьба.

– Единственное, о чём прошу: чтобы моя пара не чувствовала боли, когда со мной что-то случится. Чтобы забыла меня и смогла жить дальше.

– О, ещё одна просьба? – развеселилась она. – И всё же это мне под силу. Я могу разорвать вашу связь. Как я поняла, она тебя не любит?

Слова отразились острой болью в сердце, но я привык смотреть правде в глаза.

– Да, не любит.

– Ну, тогда ваша связь ничего не значит. Я помогу тебе. Но взамен хочу, чтобы ты добровольно согласился на поцелуй Сиболы. Одним Агресом меньше – мирам станет лучше.

– Хорошо.

– Но это ещё не всё. – Её глаза блеснули холодным торжеством. – Ты должен сделать кое-что сам. Ты должен убить Агнес специальным клинком, вонзив его ей в сердце.

В её руках материализовался мерцающий внутренним светом ритуальный клинок с лезвием из какого-то прозрачного минерала.

– Что? – переспросил я, ошарашенно смотря на предмет.

– Только так я смогу помочь ей возродиться. Но главное, чтобы это сделал не кто-нибудь, а именно ты. – Она сделала паузу, наслаждаясь моментом. – Но это даже тебе на руку: твоя пара будет ненавидеть убийцу своей сестры и не станет горевать, узнав, какая участь тебя постигла. Да и брат тоже. Можешь считать, я тебе даже помогаю.

– Пусть лучше забудет, что я вообще существовал.

– Через неделю после того, как это случится, она забудет о тебе. Да и другие вспоминать не станут.

– Хорошо. Я согласен.

– Надо же… – Она покачала головой с притворным удивлением. – Ты даже не сопротивляешься.

– А есть смысл?

– Нет.

Я усмехнулся и взял протянутое мне оружие. Оно оказалось холодным, почти ледяным, и словно пульсировало в ладони.

– Я помогу вернуть её душу. Убей Агнес, и она сможет переродиться.

– Спасибо.

– Впервые тот, кого я обрекаю на вечные муки, меня благодарит, – рассмеялась она.

– Я не за это благодарю, а за то, что ты сделала моей парой Алию. – Я поднял на Люциду глаза. – Пусть я уйду во тьму, но у меня останутся светлые воспоминания. А она… Надеюсь, найдёт того, кто по достоинству её оценит. Кто будет любить и оберегать её так, как я не смог.

Я развернулся и ушёл, чувствуя спиной тяжёлый взгляд. Открыл портал, шагнул в него.

После возвращения от Люциды я первым делом написал письмо брату и направился к Гаю.

Парень сидел в кухне, смотрел в окно и крутил в руках чашку с чаем. Увидев меня, подскочил, чуть не разлив напиток:

– Что-то ещё случилось? Агнес стало лучше?

– На оба твои вопроса ответ «нет». – Я протянул ему конверт. – Вот, держи. Через неделю передашь моему брату.

Гай взял письмо, повертел в руках, перевёл взгляд на меня. В глазах его мелькнуло беспокойство.

– Мне кажется, ты что-то недоброе задумал.

Я усмехнулся. А он далеко не глуп, может, и выйдет из него толк.

– Неважно. Это наши с ним проблемы. Как у вас дела? – сменил я тему, присаживаясь напротив.

Гай поморщился, тяжело вздохнул и снова опустился на стул.

– Какие уж там дела после того, что случилось с сестрой Алии? – покачал головой. – Мне жалко девочку. Она столько пережила. Неужели шансов спасти её нет?

– Шансы всегда есть. Только всё не так просто, как кажется. Но я спрашивал не об этом. Как у вас с Лялей? Как она?

Гай поднял на меня усталые глаза.

Мы решили на время поселить их вместе. Алии тяжело смотреть на Лялю, она слишком похожа на ту, что мучила её сестру. А Ляле тяжело быть там, потому что ей стыдно и больно из-за того, что Кора натворила. То, что они пара с Гаем, я почувствовал, но говорить ничего не стал. Пусть сами разбираются.

– Да как… – Гай нервно запустил пальцы в волосы. – Она плачет постоянно, когда думает, что я этого не вижу. А я всё вижу и слышу. И не знаю, как себя с ней вести. Мне её очень жалко.

– Только жаль, правда? – усмехнулся я.

– Ну я так глубоко не копал… Голова забита другим. Да и мы с ней особо не общаемся – она старается меня избегать. Если меня на кухне нет, она юрк сюда и давай кашеварить, готовит она, конечно, отпад. Ладно, не об этом. Так вот, стоит мне войти, она под любым предлогом уходит и в глаза не смотрит. Наверное, стыдно за ту сцену при первой встрече.

– Ляля – девушка скромная, – сказал я, вспоминая, какой она была раньше. – Никогда не будет навязываться, уговаривать её полюбить. Нет, такие, как она, тихо страдают. Но она очень добрая и отзывчивая девушка. И детей любила, постоянно с ними возилась.

– Я понял уже. – Гай вздохнул. – Попробую её расшевелить. Плакать всё время тоже не дело. Жизнь продолжается. Да, она потеряла того, кто был ей дорог, но нельзя же себя заживо хоронить.

– Или нашла. Просто он в этой жизни оказался немного туповат и слеповат, – усмехнулся я, не удержавшись.

Гай ошарашенно посмотрел на меня, мысленно обрабатывая информацию.

– Ладно, мне пора. – Я поднялся.

– А… – начал было Гай.

– Не дурак, разберёшься, – перебил я его. – Береги Лялю – у неё никого в этом мире не осталось, и дерьма она хлебнула немало.

Я открыл портал и шагнул в него, возвращаясь к дому у озера.

Алия пошла мне навстречу, заливаясь слезами. Они текли по её щекам непрерывным потоком, и казалось, в мире не осталось ничего, кроме этой боли. Брат сидел на пороге, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Я ничего не сказал. Просто прошёл мимо него, чувствуя, как каждый шаг отдаётся тупой болью в сердце. Поднялся наверх. Подошёл к постели, где лежала Агнес. Такая тихая, беззащитная, измученная. В груди что-то оборвалось, но я заставил себя не думать. Просто сделать то, что должен.

Резкое движение – и ритуальный нож вонзился ей в сердце. Агнес даже не дёрнулась. Только дыхание оборвалось – короткий выдох, и всё. Тишина стала оглушительной.

А потом мир взорвался криком Алии.

– Что ты наделал?! – закричала она так, что стены, казалось, задрожали. – Зачем ты её убил?! Мало того, что из-за тебя нас мучила эта психопатка, так сейчас ты отобрал у меня единственного человека, которого я люблю! Мою сестру…

Она влетела в комнату и принялась бить меня кулаками по груди, но я не чувствовал ударов. Лишь сожаление, что причинил ей боль.

– Будь ты проклят, подонок! Убийца! – Голос Алии срывался, захлёбывался слезами и ненавистью. – Ненавижу тебя, слышишь?! Ненавижу! Клянусь, ты за это заплатишь! Я воткну нож в твоё чёрное сердце!

Я смотрел на неё и чувствовал, как наши с ней сердца обливаются кровью. Её ненависть и боль были настолько сильны, что мне стало трудно дышать. И всё же хорошо, что она не знает правды. Пусть ненавидит меня. Пусть проклинает. Так ей будет легче.

– Ты права, – сказал я тихо и пугающе спокойно. – Во всём права. Такова моя природа – разрушать всё хорошее и приносить страдания всем, кто меня окружает.

Влад ворвался в спальню и застыл на пороге. В его глазах плескалось непонимание и боль. Он сорвался с места к своей паре и пытался её оживить.

«Прощай, брат», – мысленно обратился я к нему.

– Демиян, зачем? – выдохнул он хрипло, повернув ко мне голову. – Если это твой план, то он дерьмовый. Разве ты не…

Я лишь покачал головой и указал взглядом на Алию. Молчи. Не смей говорить. Не сейчас.

Я открыл портал и перешёл на место нашей последней встречи с Матерью всего сущего. Люцида была права: хорошо, что Алия знает, что я «убил» её сестру. Теперь она меня ненавидит, а значит и тосковать не станет. В глубине души я хотел, чтобы она знала правду.

Я тряхнул головой, ругая себя за малодушие. Нет, пусть лучше ненавидит.

Я стоял возле того, что осталось от её прежнего дома, и мысленно обращался к ней:

Я хотел провести с тобой вечность.

Доказать, что и звери способны любить.

Но судьба распорядилась иначе.

Суждено мне уйти, чтобы счастье ты смогла обрести.

Жаль лишь, что не быть у твоих ног туманом.

Жаль, что не стать ласкающим тебя ветерком.

Ты не вспомнишь меня, а я никогда не забуду.

Образ твой бережно в сердце стану хранить.

С ним не страшно блуждать мне вечность во мраке.

Освещая себе путь лишь мечтой,

что однажды я встречусь с тобою

и в отраженье твоих глаз увижу любовь.

Мой мысленный монолог оборвал звук открывшегося портала. Пришло время платить по счетам.

– Ну что, готов? – раздался знакомый голос.

Я обернулся. Люцида стояла в шаге от меня, скрестив руки на груди.

– Да.

– И даже не будешь просить о снисхождении? Не станешь умолять даровать тебе жизнь?

– Нет, – покачал я головой. – Я человек слова. И прошу, давай обойдёмся без лирики. У нас был договор. Свою часть я готов выполнить.

– А не боишься, что я тебя обману?

– Нет. Ты всегда держала свое слово.

Она ничего не ответила, только щёлкнула пальцами.

Возле моих ног бесшумно появилась Сибола. Золотистая чешуя тускло мерцала в лучах заходящего солнца. Она медленно поползла вверх по моему телу. Я не двигался. Зачем? Всё уже решено.

Змея оказалась на плече. Я поднял взгляд к горизонту, пытаясь запомнить каждую деталь уходящего дня. Как символично – закат дня и закат моей жизни.

Укус. Острый, мимолётный, почти неощутимый.

Я почувствовал, как тело начинает тяжелеть, превращаясь в камень. Непроглядная тьма окутала меня, словно душное одеяло. Последний вздох – и звуки исчезли, растворились в пустоте.

Свершилось.

И в этот момент во мне словно что-то умерло. Но не было ни страха, ни отчаяния – только странное, почти чужое безразличие к тому, что произошло. Я понял главное: у меня могут отобрать всё – жизнь, возможность быть рядом с Алией, но любовь к ней, все те светлые мгновения, что мы разделили, – этого никто не отнимет никогда. Даже в кромешной тьме память о ней будет согревать моё одиночество.

Никогда не думал, что стану романтиком. Никогда не думал, что буду любить. И всё же я счастлив, что любил. Пусть безответно. Но я познал, что значит любить по-настоящему.

А она… Пусть будет счастлива.