Эпилог

Когда она вернулась, посвежевшая, с влажными волосами и лёгким румянцем на щеках, сердце снова пропустило удар. Она рядом, и это не сон. Мы пообедали и только собрались приступить к десерту, как раздался звук открывающегося портала.

– Влад, наверное, пришёл навестить, – довольно произнесла Алия, и в глазах её заплясали озорные искорки. – Даже представить не могу его реакцию, когда он увидит тебя.

Мы вышли на улицу. Так и есть – Влад стоял возле дома с Агнес на руках, вполне здоровой и живой. А под глазом у брата красовался смачный фингал.

– Алия! – Агнес дёрнулась в его руках.

– Агнес, сестрёнка… – Алия рванула к ней навстречу.

– Я же говорил, что она жива… – пробурчал Влад, отпустив её, и вдруг замер, заметив меня. Глаза его расширились, на лице отразилось полнейшее неверие. – Демиян… – выдохнул он глухо и в следующий миг уже оказался рядом и стиснул меня в объятиях. – И правда… живой.

Я ответил тем же. Братская хватка была крепкой, почти болезненной, но я не жаловался. Сам не ожидал, что соскучусь по нему настолько сильно.

– Ну всё, хорош, – похлопал я его по спине, первым нарушая объятия.

Влад отстранился, покачал головой, всё ещё не веря своим глазам.

– Не могу поверить, что тебе удалось выбраться оттуда, – проговорил он хрипловато. – Представляешь, и Агнес сегодня вернули. Даже страшно представить, что запросит Мать всего сущего за такое. Ведь только она могла и тебя вернуть, и Агнес…

– Ничего не попросит, – усмехнулся я. – Насчёт меня – это была проверка, обрёл ли я душу. А возращение Агнес… компенсация за причинённый ущерб Алии, хотя Люцида назвала это подарком. – Я перевёл взгляд на его фингал и не удержался от улыбки: – Ты мне лучше скажи, как уже умудрился такой заполучить?

Влад досадливо поморщился, потрогав синяк.

– Агнес пометила. Я почувствовал чужое присутствие в доме, сразу рванул в усыпальницу. А там… купола нет, и она сидит на кровати живая, здоровая. Увидела меня и как заорёт! Да так, что на время оглушила. Не успел я в себя прийти, она рванула из усыпальницы, я за ней. Короче, по пути схватила она бронзовую статуэтку… и зарядила мне в глаз от души. – Он невесело хмыкнул. – Рука у неё, скажу я тебе, нелёгкая. Это у них с сестрой, видимо, семейное. Пришлось магическими путами связать её и всё объяснить.

Я усмехнулся, представив эту картину. Мы оба повернули головы в сторону сестёр.

Они стояли, обнявшись, смеялись и плакали навзрыд. Алия гладила сестру по волосам, Агнес что-то шептала ей, уткнувшись в плечо. Они наконец-то воссоединились.

– Я так скучала по тебе! – всхлипывала Алия.

– Я тоже, – эхом отзывалась Агнес.

Мы переглянулись с братом. В его глазах читалось то же, что чувствовал я – облегчение.

Всё наконец закончилось.

– Теперь тебе предстоит завоевать её сердце, – смотря на Агнес, произнёс я и перевёл взгляд на брата. – Без этого ты не сможешь стать полноценным. – Он поморщился. – Поверь, иметь душу не так уж плохо.

– Да я как-то и не сомневался. – Влад нервно усмехнулся. – Я просто прикидываю, как мне Агнес завоёвывать, чтобы она меня не покалечила в процессе.

– Да ладно, могущественный Агрес боится девы?!

– Да шучу я. И всё же я опасаюсь: вдруг те ужасы, что она пережила, будут её мучить…

– Не думаю. Если Люцида берётся за дело, то она делает его основательно. Скорее всего, она стёрла все страшные воспоминания из памяти Агнес. А мы не будем о них упоминать. Пусть думает, что это временный провал памяти.

Влад кивнул. Мы снова посмотрели на сестёр, которые, держась за руки, о чём-то оживлённо болтали, и впервые за долгое время у меня на душе стало легко и светло.

***

Два года спустя

С возвращением Агнес подарки Люциды не закончились.

Через месяц она вернула нам бабушку Элис и отца Гая. Алан первым делом отомстил тому, кто его предал и убил, и взял власть над вампирами в свои руки. Мой друг был счастлив и проводил с отцом много времени, пытаясь узнать его лучше. Через три месяца после возращения Алан и Элис осознали, что созданы друг для друга. Наверное, раньше они этого не понимали, потому что все их мысли были заняты нашим спасением. Кстати, она сейчас выглядит на лет двадцать пять, и только по её фирменному «Ах вы, свиристелки малолетние, бабушку свою обнять не желаете» мы поняли, что это она.

И всё же, несмотря на то, что она так молодо теперь выглядит, Элис так и осталась для нас бабушкой. Мы долго плакали от счастья, когда снова ее увидели. Я спросила, почему она не хотела, чтобы я встречалась с Демияном. Она сказала, что боялась, что он может превратить мою жизнь в ад. Она была наслышана об его расе, знала, какие её представители жестокие, и не хотела, чтобы я страдала. Но, пообщавшись с Владом и Демияном, она поняла, что ошибалась. По крайней мере, эти двое не были такими страшными.

И всё же я не скажу, что они были мягкими добряками. Они всё так же железной рукой управляли всем на планете. Но однажды вечером Демиян признался: раньше за определённые поступки он, не раздумывая, отправлял за грань, потому что знал: душа переродится, и у неё будет шанс исправиться. А теперь он так не поступает, потому что понял: в большинстве случаев ошибки нужно исправлять здесь. Да и близкие слишком страдают. Им не становится легче от того, что близкий им человек когда-то перевоплотится в ком-то.

У нас с Демияном родился не сын, а две дочери-близняшки. Адимис, когда узнал, что будут внучки, сначала был в шоке, а потом начал судорожно обдумывать, кто в будущем может быть их истинными. Мы так смеялись над ним, подкалывали, пока к нам не заглянула Мать всего сущего.

Она пояснила, что эти девочки выйдут замуж только за очень сильных богов. Опять её игры. Адимис злился, бухтел, но прекрасно понимал: с такой силой им даже Агрес в пару не подходит. Зато дедом он стал замечательным – нежным, заботливым.

Элис постоянно приходила к нам нянчиться с внучками. Ляля тоже с удовольствием возилась с ними, хотя сама уже была на седьмом месяце. Они действительно оказались парой. Гай через месяц после того, как они стали жить вместе, осознал это и терпеливо пытался завоевать Лялю, исцелить её душевные раны. Она была счастлива и ни разу не упрекнула в том, что он не признал её парой сразу.

Сегодня все собрались у нас с Демианом. Наши малышки забавно ползали по траве, а Элис то догоняла их, то останавливала: «Эй, вы куда поползли, свиристелки неугомонные?» Они смеялись, и она вместе с ними. Мы счастливы по-настоящему, и семья у нас такая большая сейчас. Мы все считали друг друга родными.

– Хочешь таких же? – с улыбкой глядя на мою сестру, спросил Влад, переводя взгляд на наших с Демияном дочек.

– А если скажу «хочу»? – усмехнулась Агнес. Влад посмотрел на неё с хитрым прищуром. – Ты можешь дать гарантии, что у нас будут девочки?

Его губы расплылись в счастливой улыбке.

– Могу. Ты беременна. И у нас двойня.

На поляне воцарилась тишина. Даже наши дочки замерли, уставившись на тётю. А потом – взрыв! Все разом бросились поздравлять Влада и Агнес.

Добился её любви он быстро. Возможно, помогло то, что она видела, как мы с Демияном любим друг друга. Хотя мне сестра призналась: почувствовала к нему влечение с первого взгляда. А в глаз тогда зарядила от испугала и досады, что он – прихвостень Коры.

Благо сестра хоть и помнила, что была в плену у психопатки, но ужасы, что с ней творили, забыла. И я старалась не вспоминать. Даже Ляля, внешне так похожая на неё, не вызывала в нас жутких воспоминаний. Казалось, всё это произошло не с нами.

К вечеру гости разошлись, мы с Демияном уложили детей спать. Я подошла к окну, наслаждаясь тишиной и мерным шумом водопада. За тёмной гладью озера догорал закат, окрашивая небо в глубокие сиреневые тона.

Я не услышала, как Демиян подошёл, и слегка вздрогнула, когда тёплые руки обняли меня со спины. Его дыхание коснулось виска, и я выдохнула, расслабляясь в родных объятиях.

– Как думаешь, а во второй раз у нас тоже будут дочки-двойняшки? Или наследник родится?

Я усмехнулась, поворачиваясь к нему и кладя руки на грудь.

– Наследство получают, когда родители уходят за грань. А мы с тобой как бы собираемся жить вечно. – Я игриво приподняла бровь. – Так что, – цокнула языком, – нашим детям наследства не видать. Только приданое дочкам. Или подарки.

– И что предлагаешь?

– Как только дети вырастут, предлагаю путешествовать по мирам. Устанем – осядем где-нибудь и заведём ещё детей. И так до бесконечности.

– Планы у тебя, конечно… – протянул он, но глаза его смеялись.

– Так себе? – Я надула губы.

– Почему? Мне нравится ход твоих мыслей. – Он чмокнул меня в нос. —Ты хочешь познать другие миры?

– Очень. Но не сейчас. На данный момент мне нравится наблюдать за нашими девочками. Они мне напоминают нас с Агнес. – А потом они выйдут замуж, – Демиян нахмурился.

– Да-да, помню. За богов. И стопроцентно попадутся отъявленные негодяи. – И чуть слышно: – Нужно будет девочек научить, как постоять за себя.

Данияр – замечательный отец, он в дочках души не чает. Мне даже будущих зятьёв жалко, кажется, он их воспитанием займётся лично и не подпустит к дочкам, пока не убедится, что те не причинят вреда его малышкам.

– Не переживай. Девчонки их перевоспитают. – Я погладила мужа по груди. – Если что, обратятся к Кэт. Она поделится гениальными идеями. Она же как-то смогла перевоспитать Адимиса.

– Там было всё сложно. Своим дочерям я такого не желаю.

– Ну, некоторые уроки им всё-таки стоит взять на заметку, – хитро прищурилась я.

– Ты имеешь в виду убеждение с помощью кухонной утвари? – он рассмеялся. – Ой, нет, этого не надо.

– Ты прав, это слишком банально.

– Согласен. А теперь вернёмся к тому, с чего начали. Ну так что? – Он притянул меня ближе. – Как насчёт того, чтобы я тебя уложил спать?

– Ой, спать ли? – лукаво стрельнула я глазами.

– Нет, сначала я покажу, как я тебя люблю, потом ты покажешь, как меня любишь, и потом уж и уснём.

– Нужно подумать… – Я сделала задумчивое лицо.

– Ах ты нахалка! – рассмеялся он, подхватывая меня на руки. – Думать она собралась!

Он быстрым шагом направился в спальню, усадил меня на кровать и склонился сверху:

– Я сейчас покажу тебе, как это делается. А ты мне потом покажешь, как усвоила мой урок.

– И всё-таки ты тиран.

– Ничего подобного. – Он коснулся губами моей шеи. – Я влюблённый до безумия мужчина.

– А я влюблённая до безумия женщина, – выдохнула я в ответ, обвивая его шею руками.