Глава 31

Любовные романы меня особенно не обнадежили.

Один я прочитала внимательно, остальные пролистала по диагонали. Увы, ни одной из героинь не удалось разорвать сложившуюся связь с драконом, хотя желание такое у них было, особенно поначалу. Сюжеты не отличались разнообразием: сначала героиня сталкивается с наглым и заносчивым драконом, могущественным красавцем, но с ужасным характером. Потом вдруг обнаруживает ту самую метку истинности и, разумеется, не приходит от этого в восторг. А дальше по обстоятельствам: или пытается сбежать, или всю дорогу с ним ругается и делает мелкие пакости. Но, как бы там ни развивались отношения, рано или поздно тело ее предает.

Ох уж это предающее тело!

Впрочем, памятуя о событиях прошлой ночи… Не мне их осуждать. Действительно ведь предает, зараза вероломная!

В конце же книги дракон – этот красавец с ужасным характером, тиран и деспот в одном флаконе, – обязательно перевоспитывается и становится лапочкой.

Только вот не ясно, как все это соотносится с реальной драконьей жизнью. Действительно ли метка заставляет властных негодяев становиться лапочками, или это художественный вымысел, чтобы не огорчать читателей? В конце концов, кто станет покупать любовный роман без хэппи-энда? Да я бы первая потребовала вернуть деньги…

Я проснулась от лучей солнца, что щекотали лицо. В руках – любовный роман, раскрытый посередине. Похоже, я так и уснула, не доведя до конца свое исследование.

Ну ничего, сейчас перекушу и продолжу!

На завтрак мне подали нечто, похожее на суши. Во всяком случае, сырая рыба, рис и острый соус были в наличии. Марта, расставляя тарелочки на стол, просто сияла.

– Вот, повар-то наш! Обучился заморским деликатесам по ускоренной программе! – радостно объявила она.

– Отлично, – вздохнула я без особого, впрочем, энтузиазма.

Есть сырую рыбу с утра мне не хотелось. Я и при жизни была небольшим любителем суши и прочей экзотики. Так что с тоской вспоминала завтрак, который мне устроил князь… Вот бы сейчас сидеть с ним за столом и препираться, как бывало.

Так, отставить! Я для чего сюда приехала? У меня вон книги не читаны!

– Мне бы булочек с джемом и кофе. – Я заискивающе взглянула в глаза своей домоправительнице.

Она всплеснула руками.

– Как кофе? Вы же эту гадость не любите и держать в доме запретили. Чтобы и запаха не было! А булочки – они для фигуры вредные.

Ох уж эти особые вкусы княгини! Кофе – гадость… Придумает же такое. А вендетта, объявленная булочкам, – это и вовсе за гранью добра и зла. Я окинула оценивающим взглядом свою фигуру. И не обнаружила ни малейшей склонности к полноте. А ведь в последние дни не могу сказать, что морила себя голодом. Впрочем, как часто бывает после разговоров о том, что надо немедленно в чем-то себя ограничить, например, в тех же булочках, у меня возникло непреодолимое желание слопать не одну-две, а три, а то и все четыре.

Я дала Марте распоряжение как можно скорее обзавестись кофейными зернами и прекратить дискриминацию выпечки. От суши вежливо отказалась и намекнула, что хотела бы впредь получать на завтрак что-то более традиционное.

Что же касается сегодняшнего завтрака… Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе. К счастью, я уже отлично знала, где тут добывают кофе и булочки. Правда, в прошлый раз спокойно выпить кофе мне не дал южный князь… Но что-то подсказывало, что после моего воссоединения с мужем этот брутальный красавчик меня больше не побеспокоит. Вон даже с целью шантажа явилась его супруга.

Я вызвала к себе не-служанок и объявила:

– Сейчас же собираемся и едем в ту кофейню. Будем пить кофе и объедаться пирожными, сколько захотим.

Уж на что они не приветствовали эту столичную жизнь «в тесноте и убожестве», но магическое заклинание «объедаться пирожными» и на них подействовало благотворно. Засияли, зарумянились, захлопотали и… принялись запихивать меня в выходное платье.

– Эй, а попроще что-нибудь не найдется? Мы же просто идем в кофейню!

Помнится, в прошлой жизни для таких походов достаточно было натянуть джинсы и свитер.

– Это же выход в свет! – безапелляционно заявила одна.

– Это раньше вы еще могли себе позволить относиться к этикету спустя рукава… – подхватила вторая.

– Ну вроде как назло князю, потому что он сам виноват, что разводится, – завершила мысль третья.

– А теперь он не разводится. А значит, нужно, чтобы все видели, что княгиня в полном порядке! – подвела итог первая.

Слова у них не расходились с делом. Чтобы я действительно была «в полном порядке», в экипировку включили такое количество драгоценностей, что и нести тяжело. Даже на голову водрузили небольшую диадему.

– Вот ограбят меня, будете знать, – ворчала я больше для проформы. На самом деле мне было решительно все равно, в чем идти в кофейню, лишь бы ароматный кофе и сдобу выдали поскорее. А уж изучить этих трех девиц я успела – начнешь спорить, и сборы затянутся.

Мое ангельское терпение было вознаграждено. Мы действительно собрались довольно быстро.

– И деньги, мне обязательно нужны деньги.

Девушки посмотрели на меня изумленно.

– Не хочу получать кофе за счет заведения. В конце концов, уж кофе-то я в состоянии оплатить! Насколько я помню, мой муж весьма состоятелен.

– Как скажете, – пожала плечами одна девица и извлекла откуда-то кошелек, туго набитый монетами. – Да только денег с вас никто не возьмет. Слыханно ли это: княгиня такую честь оказала.

Кофейню, которой я оказала честь всего несколько дней назад, теперь было не узнать. Начать хотя бы с того, что ее размеры увеличились как минимум втрое. Похоже, предприимчивый хозяин выкупил соседнее помещение. Столики теперь стояли довольно тесно, а уж народу было – не протолкнуться. Богатая, пышно разряженная публика – похоже, местная знать. Ну да, реклама сработала, местечко явно стало модным.

Нет, я положительно зря взяла с собой деньги. Похоже, это мне должны платить за то, что пью здесь кофе.

Увидев меня, хозяин тут же расплылся в улыбке и освободил лучший столик у окна. А когда я недовольно поморщилась при взгляде на тесноту, заодно освободил и соседний. Я с удовольствием сделала первый глоток кофе и подумала, что жизнь в целом отличная штука. Особенно, если прямо перед тобой в плетеных корзиночках – свежайшая ароматная выпечка.

Я уже допивала вторую чашку, увидела за большим панорамным окном знакомое лицо. Очень молодое, немного растерянное и обиженное лицо. Незадачливый любовник княгини. Он стоял поодаль и делал мне знаки. Я уже собиралась помахать ему рукой, заходи, мол, чего стоишь, но потом вспомнила: бедолаге же запретили ко мне подходить. Правильно, в общем-то, запретили.

Но что-то в выражении его глаз было такое… Я хорошо знала этот взгляд. Так смотрят ученики, когда тянут руку. Желание поведать миру правильный ответ и досада оттого, что приходится ждать, пока выскажутся остолопы, которые этого ответа не знают, а потому несут чушь.

Убедившись, что я точно на него смотрю, он показал мне куда-то в сторону, а потом исчез.

– Мне нужно отойти на минутку, – объявила я своим девицам.

– Что?

– Куда?

– Зачем? – тут же подорвались они.

– Душно мне, воздухом хочу подышать.

Они засобирались, чтобы пойти за мной следом, с тоской поглядывая на недоеденные пирожные. Ну уж нет!

– А вы сидите тут, смотрите, сколько вкусного осталось. Я пройдусь по улице и скоро вернусь. Право слово, не думаете же вы, что кто-то на меня нападет!

Они явно собирались на это возразить и даже вдохнули с поразительной синхронностью. Но я не позволила, строго велела:

– Сидите и ждите!

И, не дожидаясь возражений, гордо вскинув голову, вышла из кофейни.

Кому-то может показаться опрометчивым решение встретиться наедине с каким-то неблагонадежным типом, особенно когда твердо знаешь: кто-то пытается тебя убить. Да только я была готова голову прозакладывать: яд в мой бокал сыпал вовсе не этот парень. Он ведь собирался сбежать с княгиней и жить за ее счет, дожидаясь, пока ее муж или матушка отбросят копыта. А после этого счастливого события продолжить жить за ее счет, только теперь уже на широкую ногу. Княгиня была нужна ему живой – это совершенно очевидно. Так что мой убийца точно не он.

Я свернула туда, куда указывал юноша, и пошла, оглядываясь по сторонам. Только незадачливого любовника княгини среди гуляющих по тротуару господ я не обнаружила. Ну и что теперь делать? Не стоять же тут до вечера в ожидании, что этот парень явится и откроет мне какие-то невероятные тайны.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Чьи-то сильные руки схватили меня, дернули, и через мгновение я уже стояла в темной подворотне, а к шее прижималось что-то холодное и острое.

– Не двигайтесь и останетесь живы, – прошипел он мне на ухо.

А я успела подумать, что мои теоретические выкладки могли оказаться неверны. И ошибка была совершенно очевидной. Это раньше княгиня была для этого юнца ценным активом, включающим драгоценности на первое время и наследство в перспективе. А сейчас, после нескольких дней в тюрьме и запрета приближаться, рассчитывать на совместное безбедное будущее ему не приходится.

– Лгунья! Обманщица, предательница! – шипел на меня юный любовник. – Я организовал вам побег, потратил на это все свои сбережения, а вы…

В самом деле? Вот это новость… Я и не знала, что он потратился.

– Возницу нанял лучшего, постоялый двор отыскал, да такой, чтоб и приличный, куда даму вашего положения не стыдно привести, и чтоб там в чужие дела особо нос не совали, а обо всем, что видят, помалкивали… А ведь всем известно, обычно тут или одно, или другое.

Хм, похоже, княгинин альфонс действительно расстарался.

– И после этого вы… Изобразили обморок, никуда со мной не убежали… Вы предали меня, решив остаться с мужем! Да еще и сдали меня ему, я оказался в темнице!

М-да… Неловко вышло. Но не объяснишь же ему, что княгиня никого не предавала, а добросовестно, умерла, выпив яд. И что теперь я вместо нее. А мне безусые юнцы и содержанцы ну вот вообще не нравятся. Мне как раз симпатичны неотесанные мужланы, только чтоб красавцы и косая сажень в плечах. Хотя нет, какие уж тут красавцы. Во всем этом мире – и, уверена, за его пределами тоже – мне нравится только один мужчина.

– Так а теперь что вы от меня хотите? – я попыталась перевести диалог в конструктивное русло. – Если дело только в ваших затратах, то я могу отдать драгоценности. И деньги кое-какие имеются.

Лишь бы этому юнцу не изменила меркантильность и не приспичило мстить…

– Все верно. Снимайте драгоценности и отдавайте деньги!

– Отлично. Только нож уберите, пожалуйста. И не так крепко меня сжимайте. Чтобы снять драгоценности, мне нужны как минимум свободные руки.

Он чуть ослабил хватку, но не отпустил меня окончательно. Я вздохнула.

– Понимаю, вы обижены. И все это было не очень здорово с моей стороны. Просто… таковы обстоятельства. А драгоценности и деньги я отдам. Считаю это справедливой компенсацией.

Разумеется, ничего такого я не считала. Я считала все это вооруженным грабежом, и так оно и было. Но когда рядом с тобой размахивают ножом, лучше быть поаккуратнее в выражениях.

Немного поколебавшись, он все-таки меня отпустил. Я торопливо стала снимать кольца, ожерелья, серьги и передавать все юному грабителю. Он смотрел на меня с неприкрытой ненавистью. Я только вздохнула: вот так и спасай личностей с сомнительными моральными устоями. Ничего хорошего в результате не выйдет.

Убедившись в том, что на мне не осталось ни единого колечка, юноша сгреб все украшения за пазуху.

– А вот это можете забрать себе. – Он сунул в руки мне какое-то кольцо.

– Это что? – не поняла я.

– Ваша последняя насмешка надо мной, насколько я понимаю, – недобро усмехнулся он. – Вы передали мне это колечко, сказав, что это залог вашей любви и самое ценное, что у вас есть. И велели его сохранить. Сразу же выйдя из тюрьмы, я понес его оценщикам. И знаете что…

– Что? – машинально спросила я.

– Да не притворяйтесь! Наверняка знаете, оно не стоит и гроша. В двух ломбардах надо мной просто посмеялись, а в третьем велели просто вышвырнуть за дверь, решив, что это я над ними смеюсь.

Он еще раз ощупал драгоценности за пазухой, спрятал нож и недобро ухмыльнулся.

– Прощайте, княгиня. Неплохой улов. Хватит мне на то, чтобы раздать долги и начать все сначала. И больше не доверяться дамочкам вроде вас.

«Да, тебе бы и вовсе следовало держаться подальше от замужних женщин», – пробормотала я. Совет, который дал ему князь, мне тоже казался весьма разумным и своевременным.

Он исчез в темноте.

Я с облегчением выдохнула и сделала несколько шагов из темной подворотни. По улице все так же неспешно прогуливались люди. Все выглядело благополучно, и никто даже не догадывался, что только что произошло жестокое ограбление. Я только вздохнула, когда представила, какой переполох учинят девицы, увидя, что на мне нет драгоценностей. Ну да ничего. Отбилась от грабителя – и от них как-нибудь отобьюсь.