Эпилог

– Ваша светлость, – одна из не-служанок заглянула в беседку, где я с комфортом устроилась, – к вам пожаловала герцогиня.

Я вздрогнула. Да уж, старые рефлексы – штука упрямая. Только с чего бы мне все еще дрожать перед матушкой как осиновый лист?

– Зовите, – велела я, не отрываясь от своего занятия.

– Но вы же не готовы… – начали было они, с ужасом оглядывая мое платье – более чем простое – и прическу, точнее, полное отсутствие оной.

Ну да, для торжественных приемов наряд неподходящий… Но у нас же тут обычная семейная встреча.

– Готова-готова! – заверила я. – Еще как готова!

Я сидела в одной из беседок нашего сада – свежий воздух, ароматы цветов, плеск воды в фонтане казались мне идеальной атмосферой для отдыха – и была обложена не меньше, чем дюжиной клубков. Да-да, я вязала свитер для любимого мужа. Разумеется, у него хватало одежды – самой дорогой, какую только можно придумать. Но теплого шерстяного свитера в ромбик среди его нарядов точно не было.

Эх, жаль, выкроек и схем из прежнего мира захватить не удалось, все приходилось восстанавливать по памяти. Но получалось красиво – серый цвет с серебристыми нитями, как раз под цвет глаз любимого.

Герцогиня появилась минут через пять, величественная и строгая в своем темно-синем платье, дополненном изящными фамильными драгоценностями. Окинула беседку взглядом, полным аристократического презрения.

– Что за плебейское занятие! – изрекла она ледяным тоном, указывая на мое рукоделие.

– И вам здравствуйте, мама, – вздохнула я, даже не подняв глаз от сложного переплетения петель.

Она опустилась на самый краешек скамьи, словно боялась подхватить заразу от моих «простых занятий».

– Княгиня не должна заниматься… подобным… – она произнесла это слово так, будто речь шла о чем-то неприличном.

Я наконец подняла голову и одарила ее спокойной улыбкой – той самой, которой когда-то встречала особо строптивых родителей на школьных собраниях.

А чем, интересно, должна заниматься княгиня?

– И эта твоя общественная деятельность… Что за глупость! Достаточно раз в год жертвовать какому-нибудь приюту не слишком большую сумму… Но вникать в эти дела самой! Это недостойно аристократки.

Я усмехнулась про себя.

За последние месяцы мне действительно удалось многое.

По всему княжеству открывались школы, где дети из небогатых семей могли получить образование.

Я сама готовила учителей, проводила семинары по психологии обучения, писала методические пособия… О педагогике тут и вовсе не слышали, а что касается здешних методик преподавания… Ох, да о чем говорить: розги до сих пор у некоторых педагогов считались неплохим учебным пособием!

Точнее, уже не считались – с тех пор как я взялась за дело.

И все-таки реформа системы образования шла не так легко, как хотелось бы.

К счастью, у меня была полная и безоговорочная поддержка от князя. Айсгерд поначалу скептически отнесся к моей затее, но я убедила мужа, что образованное население – отличная возможность через несколько лет получить разные полезные изобретения и утереть нос южному князю – без всяких войн, что характерно. Этот довод ему очень понравился…

– Княгиня сама решает, чем ей заниматься, – мягко, но с железными нотками в голосе сообщила я.

– Даже принимать гостей в беседке? Даже в платье без корсета?!

– Мне нужен свежий воздух, – спокойно ответила я. – А вот корсет сейчас совсем не нужен… В моем положении пользоваться корсетом – несусветная глупость!

Это была чистая правда. Уже два месяца как мы с князем ждем наследника. Впрочем, это громко сказано, ждем мы забавного карапуза, который будет размазывать кашу по столу, бросать игрушки, всячески шалить и поначалу даже поджигать предметы – об этом меня уже предупредили.

Герцогиня побледнела так, что я испугалась – не хватил ли ее удар. И что же ее так обеспокоило?

– Так ты беременная – и показываешься на люди?! Ужас какой! Ты должна сидеть в своей комнате, чтобы никто не видел тебя с животом. Боже, какой позор! Думала ли я, что доживу до такого?

Я устало вздохнула.

– Так отрекитесь уже от меня – и дело с концом. Никакого позора вашим сединам и роду. И вы нервы побережете, и мне меньше хлопот с этими вашими визитами.

Я почти точно знала, что она сейчас скажет: «Не слишком ты и захлопоталась – в порядок себя не привела, чай не подала…» Но сказала она совсем другое:

– Отречься?! – Герцогиня даже вскочила со скамьи от возмущения. – От той, что официально признана истинной парой драконьего князя?! Да когда она ждет наследника?! Не хочу знать, как тебе это удалось… Но быть твоей матерью сейчас – почетно, пусть даже ты и ведешь себя как буйнопомешанная.

Так вот в чем дело!

– Ну тогда сидите и не… – я сделала паузу, подбирая подходящее слово, – не критикуйте будущую мать драконьего наследника.

Герцогиня что-то хотела возразить, но я перебила:

– Или сама от вас отрекусь! Надоели хуже горькой редьки со своими поучениями!

– Что за тон!.. – начала она и вдруг замолкла. А вскоре и вовсе сослалась на какие-то дела, с улыбкой сообщила, что была рада меня видеть, и ушла. Когда герцогиня наконец удалилась, произошло то, чего она бы точно не оценила.

Мои не-служанки принесли большой поднос с дымящимся чаем, свежими булочками с корицей, медовыми пряниками и вареньем. Расставили все на столе в беседке и сели со мной за стол. Ох, сколько сил и красноречия было потрачено, чтобы убедить их, что делить со мной вкусности можно не только в кафе (где они вроде как обязаны быть рядом, для защиты), но и в замке.

Теперь я знала их имена. Оказалось, что их зовут Мина, Лина и Эла.

Мы болтали обо всем подряд, но в основном о школах и учебе. Я все пыталась убедить их взять небольшую паузу в их служении княжеской персоне и получить образование. Пока безрезультатно, но я не теряла надежды.

– Кстати, ваша светлость, – вспомнила Лина, намазывая булочку джемом, – до нас дошел занятный слух из дальних краев. В какой-то глухой деревне, но далеко от столицы из чащи вышел странный человек. Откуда взялся – никто не знает. Говорит по-нашему и даже в лекарском деле смыслит.

– Да-да, как только поняли, что он исцелять может, сразу объявили его чудом расчудесным да божьим человеком! – подхватила Мина. – Теперь он там целителем работает. А вся эта история с приходом из ниоткуда наделала шуму, так теперь к нему со всего княжества больные и страждущие потянулись.

– Где, говоришь? В какой деревне? – нахмурилась Эла. – Надо узнать… Я бы тоже к нему… потянулась.

– Неужто захворала? – обеспокоенная Лина даже отставила чашку.

– Да нет же! Я б его повидала, чтобы оглоблей по хребту перетянуть! Пусть потом сам себя лечит, великий целитель!

– Почему? – удивилась Лина. – Может, и врет молва, но вдруг и правда божий человек?

– Ты издеваешься? Да ведь лекарь это наш! Мастер Исандер, чтоб ему неладно было! Этот твой «божий человек» княгиню отравить пытался. Дважды!

Девицы тут же поставили чашки, повернулись ко мне и наперебой запричитали:

– Простите, ваша светлость! Бес попутал! И подумать же не могли, что таким гадом окажется, ученый ведь человек!

Я только поморщилась! Ох, вспомнили же!

– А вот чтобы так не ошибаться, вам тоже учиться надо! Тогда не будете верить слепо каждому, кто умные слова говорит!

Не очень честно с моей стороны: доктору я сама поверила, и высшее образование не помогло. Но акцентировать на этом внимание не стоило: слишком уж удобный случай выпал убедить моих девиц пойти учиться. Да и они явно прониклись – до конца чаепития сохраняли вид весьма задумчивый.

***

Вечером мы с Айсгердом устроились у большого камина в нашей общей спальне. Да-да, была теперь в замке и такая! Надоело мне каждый раз по полчаса в мужнины покои топать! Прогулки, конечно, вещь хорошая, но сад для них подходит куда лучше, чем коридоры замка.

Я торжественно вручила ему свитер и теперь вязала пинетки – для будущего малыша.

– Объясни мне еще раз насчет этих летательных аппаратов, – попросил он, указывая на схему самолета. – Как там устроены кресла для пассажиров?

– Ох, да я летала уже сто лет назад! – Он недоверчиво на меня покосился.

Я рассказала мужу почти всю правду о себе. Кроме одной ма-а-аленькой детали: сколько мне было лет, когда я умерла в одном мире и оказалась в другом. Не хотела, чтобы он представлял меня старушкой. Лишнее это!

– Фигурально выражаясь! – поправилась я.

И все-таки набросала на листке кресла, какими их помнила, но сделала их побольше и поудобнее – вдруг и правда придется в таком лететь.

До этого я так же рисовала сами самолеты и ответственно пыталась вспомнить хоть что-то про аэродинамику. Двое придворных магов слушали очень внимательно, всерьез заинтересовались моими идеями – глядишь, и правда что-то путное сотворят.

– Ты сам можешь в драконьем обличье куда угодно долететь! Ну зачем тебе самолет!

– Могу, – согласился Айсгерд, обнимая меня за плечи. – Но лететь, не махая крыльями, не тратя силы… Это было бы действительно занятно. К тому же, – в его глазах заплясали мальчишеские искорки, – представь, сколько людей смогут путешествовать одновременно!

Я видела этот мальчишеский интерес к «самолетикам» и улыбалась.

Вот родится сын – будет у него отличный напарник по авиамоделированию. А может, и дочь родится – почему бы девочке не интересоваться техникой?

Я пока не решила, рассказывать ли мужу о чудесном докторе… С одной стороны – нашел человек свое призвание, хорошо. С другой – а вдруг опять влюбится и станет опасен для окружающих? Нет, точно расскажу! Но уже с утра. Этот вечер слишком хорош, чтобы портить его неприятными темами.

За высокими окнами угасали последние отблески заката, окрашивая небо в нежные розово-золотистые тона. В камине весело потрескивали поленья, наполняя комнату теплом и уютом.

Где-то в глубине замка тихо играла музыка – наверное, мой дракон нанял менестрелей да разместил подальше – убавил, получается, громкость. Ох, чую, многое мне придется тут изобретать!

Но долго раздумывать у меня не получилось. Муж поцеловал меня – нежно, осторожно, как целуют самое дорогое сокровище. А как показывает практика, именно после этого у нас начинается все самое интересное.

Эта история закончилась. Но если она вам понравилась, у меня есть еще книги о неунывающих попаданках и брутальных драконах. Там весело )