Глава 14.3

— Нужно, милая. Не для тебя, а для общего кругозора. Ты должна понимать, как действуют механизмы в обществе, где ты будешь жить. Как будут вести себя люди вокруг, ведь тогда ты поймёшь, чего ожидать от них. Это важно. Ну и, разумеется, мы с тобой разберём досье на Амари Риатон. Лориан собрал весьма подробное.

Я молча кивнула, стараясь сохранять новую, непривычно прямую осанку. Магический корсет мягко, но неумолимо тянул мои плечи назад, напоминая невидимую руку, которая навсегда застыла у меня между лопаток. Было странно и немного тревожно — это ощущение постоянного контроля, исходящего от самого моего тела. Точнее, от заклинания.

— В конце концов, женские уловки — это не только про замужество, Амари. Это про выживание. В мире мужчин, где сила решает всё, у женщин не было ничего, кроме остроумия, обаяния и тонкого понимания людских слабостей. Умение поставить на место обидчика изящной шуткой, втереться в доверие к нужному человеку, повернуть разговор в нужное русло, чтобы собеседник сам предложил то, что тебе нужно… Это такое же оружие, как меч или магия. Только следов не оставляет. И ты этому обучена от природы, как я уже успела убедиться на примере твоих диалогов с Лорианом, но для твоего простора тебе необходимо познакомиться со знаниями нашего мира.

Она подошла к столу и лёгким движением расставила на нём несколько предметов: серебряный колокольчик, нож для бумаг, тяжелую хрустальную пепельницу.

— Представь, что ты на званом ужине. Этот колокольчик — твой сосед, Высокий лорд, самоуверенный, но глуповатый. Он пытается унизить тебя замечанием о твоём происхождении. Что ты делаешь?

Я смотрела на колокольчик, размышляя.

— Промолчу? — неуверенно предположила я. — Этот лорд мне совершенно неинтересен. Я не обращаю внимание на досужие сплетни.

— Это неплохо. Но молчание сочтут за слабость, и атаки усилятся. Ты должна ответить. Но не грубостью — это вызовет скандал. Не оправданиями — это признание вины. Ответ должен быть таким, чтобы смех оказался на твоей стороне, а его самомнение было незаметно порезано, как этим ножом.

Она провела пальцем по лезвию ножа для бумаг.

— Тогда, быть может… — Я задумалась и подалась вперёд, улыбнувшись. — Ваше светлейшество, моя родословная не короче вашего ума?

— Слишком грубо, но мне нравится, — улыбнулась Севиль. — Но лучше действовать тоньше.

— Тогда… главное не длина родословной, а наличие в ней выдающихся личностей, не правда ли?

— Прекрасно. Если ты ещё будешь знать какие-то подробности его личной жизни или рода — можешь ввернуть их, но ответ достаточно простой и без претензии на грубость.

— Урок усвоен, — заверила её я. — А что насчёт рода Амари? Кто она?

Леди Севиль достала из стола заранее подготовленную Лорианом папку и подала мне. Но при этом сама села рядом, чтобы пояснять. В папке обнаружились и портреты, и схемы, и описания, и даже личные письма.

Насколько Лориан отлично выполнял свою работу! Сколько лет он собирал это досье? Уверена, ещё со дня знакомства Элджена со своей будущей женой.

— Амари Риатон — единственная дочь Отрина и Камалии Клофильд. Отрин — торговец в четвёртом поколении. У него несколько крупных судов, и он редко бывает в Рошмаде, чаще ища товары заграницей и тщательно их исследуя, а после отправляет на родину — здесь его люди перераспределяют и продают привезённый товар. Его супруга путешествует вместе с мужем. Последний раз они были в Рошмаде на свадьбе своей дочери.

— То есть фактически Амари сирота при живых родителях, — прошептала я, увидев вырезки из института.

— Да, Амари с восьми лет жила и обучалась в институте благородных девиц. Там был полный пансион. Её часто навещала сестра её отца — Торильда Клофильд, и девочка привязалась к ней. После выпуска в восемнадцать Амари познакомилась с Элдженом и вскоре вышла за него замуж.

— То есть сейчас ей двадцать два, — констатировала я. — Через месяц будет двадцать три.

— Всё верно, Ава, — подтвердила Севиль. Хорошо, что в датах я уже разбиралась — посиделки в библиотеке не прошли даром. — Союз Элджена и Амари — мезальянс, скандальный, вызвавший волнения в обществе четыре года назад, но союз определённо по любви. Элджен пошёл против всего общества и своей семьи, когда женился.

— Неужели? — удивилась я. — Я думала, он никогда не идёт против воли отца.

Вспомнилась вчерашняя сцена на крыльце. Элджен побежал жаловаться отцу на брата, и тот прилетел разбираться. Противно!

— Это был единственный случай. Поговаривали, что Элджена опоили, настолько он влюбился в Амари, — леди Севиль перелистнула страницу досье на газетную вырезку пятилетней давности. — Был большой скандал.

— Интересно, как на всё это реагировал Лориан?

— В тот период его назначили Главным дознавателем, а ведь ему было всего двадцать пять. У него были свои проблемы.

То есть сейчас Лориану тридцать? Хотя он ведь уже упоминал об этом, говоря, что старше Кати на двадцать лет, но тогда я не предала этому значения. Выглядит он немного моложе, но, полагаю, благодаря увеличенному возрасту. Мой, скорее всего, тоже застынет.

— В институте Амари сдружилась только с двумя девушками, одной местной, — Севиль открыла портрет с выпуска и показала сначала на одну девушку, потом — на вторую, — и второй эскарийкой, Изель Ривенделл.

Теперь я всмотрелась в черты лица второй девушки и узнала её: светловолосая, с ямочками на щеках и невинными голубыми глазами. Они с Амари отлично смотрелись вместе на портрете, обе миловидные и улыбчивые.

— О, я её знаю! — удивилась я. — Мы виделись вчера в Министерстве мира и справедливости.

— И здесь есть на неё досье, — улыбнулась Севиль. — Лориан проделал громадную работу.

И когда он всё успевает?..

Мы весь день изучали биографию Амари. К концу я действительно уже отлично знала её. Для лучшего изучения информации мы нарисовали этапы её жизни на доске и списывали значимые события и знакомство с людьми. Всех, кого она знала, тоже придётся изучить, хотя бы поверхностно. На это уйдёт по меньшей мере неделя, однако всё это необходимо.

Вечером вернулся Лориан — уставший и мрачный. Мы собрались нашей небольшой семьёй за столом — Катя вновь щебетала о прошедшем дне, только на этот раз смотрела исключительно на Лориана. Сам же Дознаватель был невесёлый и лишь изредка вымучивал улыбку для девочки.

— Катя, Лориан уже понял, что ты по нему скучала, — хмыкнул Улгур к концу ужина, и девочка зарделась, что тут же заметила Севиль и нахмурилась.

— Ну до чего бестактно! — поспешила она заявить и наградила орка неприязненным взглядом. — Катя, милая моя, не слушай этих мужчин: они бывают так грубы и прямолинейны. Быть может, мы с тобой лучше поднимемся наверх и почитаем книгу, которую я привезла с собой из Дархана? Чудесная вещь, называется “Не только обязанности женщины”.

Улгур подавился и потянулся за стаканом воды. Я спрятала улыбку за салфеткой. Корсет всё ещё давил, но я уже почти привыкла к этому заклинанию, хотя и ждала, когда же его наконец снимут.

— Правда интересная? — оживилась Катя.

— Идеальная, — подтвердила леди Севиль и поднялась из-за стола. — Скорее, великие свершения не ждут!

Они покинули столовую под изумлённый взгляд орка. Он оглядел нас и спросил:

— Она испортит мою дочь?

— Испортит, — подтвердила тетушка. — Нужно брать всё в свои руки! Показывать пример настоящей женщины.

Тетушка закатала рукава, поднялась из-за стола и тоже поспешила вслед за Катей и Севиль. Мы смотрели им вслед с интересом.

— Ты к ним не присоединишься? — уточнил Лориан с улыбкой.

— Поверь мне, в моем мире я читала такие книги о равноправии, которые местным даже и не снились. Поэтому испортить меня больше, чем уже есть, невозможно.

Лориан рассмеялся. Впервые за весь вечер. Усталость на миг покинула его лицо. И я залюбовалась им, внезапно почувствовав себя самой могущественной на свете. Я вдруг захотела каждый вечер встречать его, чтобы хотя бы на мгновение из его глаз уходила усталость.

Стоп, Ава! Тебе нельзя приближаться к этим опасным мыслям. Это все ведет к долгосрочной влюбленности, на которую у меня нет права. Лориан занят, причем самой завидной невестой этого королевства.

— Благодарю за ужин, — я тоже решила откланяться, оставив мужчин наедине.

Когда за спиной закрылись двери, я все-таки услышала вопрос Улгура, произнесенный в столовой:

— Говорят, его величеству всё хуже. Совет уже принял решение относительно замужества принцессы?

Моё сердце пропустило удар. Я ведь знаю, что он вскоре будет помолвлен. Но почему так неприятно об этом слышать?