Глава 23.

Вздрогнув, внимательно посмотрела на незнакомца. Высокий, темноволосый, красивый, с аристократическими чертами лица. Прямой нос, высокие скулы, чуть припухлые губы, белая кожа, тёмно-серые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами. Дорогая одежда, ухоженные руки.

«Очень даже достойные знакомые были в жизни Маргариты», – подумала я.

– Мы знакомы? – наконец ответила, поднимая взгляд на ожидавшего ответа господина.

Молодой человек дёрнулся, будто чем-то укололся, его губы скривились в усмешке.

– Маргарита, а ты как была стервозной, так и осталась, – он посмотрел на прилавок. – Лекарь животных? Ты их лечишь или разделываешь? – он ткнул указательным пальцем в белоснежный мех, большой камень в перстне красиво заиграл радужными цветами. – Чего молчишь? Или язык проглотила? В юности ты им очень хорошо умела гадости говорить.

– Господин, вы будете покупать шкурку, зачем так сжимаете?! – гневно выкрикнул Буз, перетягивая на себя внимание.

– Какие наглые покупатели пошли, – мурлыкнул Тоби, подлезая под мою ладонь. – Хозяйка молчит, потому что память потеряла.

– Да, потеряла, – вторила коту Венди. – Мама, ты чего молчишь? – она погладила меня по руке. Страх как накатил, так и отпустил.

– Когда потеряла? – молодой человек перестал ухмыляться, в его голосе появилась озабоченность. – Почему ты в Чароите? Ты же замуж вышла и уехала.

– Вы кто? – прервав поток вопросов, нашла в себе силы спросить.

– Виконт Дик Зандер Сент-Лиан, – представился тот.

– Дикзандер? Не припомню, – перевела взгляд на Венди, вдруг она в курсе, кто он такой.

– «Дик» отдельно, мамочка, «Зандер» – второе имя, – прошептала девочка.

– Приятно познакомиться, Маргарита Блэк-Девитт, а это моя дочь, Гвендолен Августа Блэк-Девитт. Вы что-нибудь желаете приобрести?

– Ты издеваешься? Какая дочь, какая потеря памяти? Где твой муж? – прервав меня, зашипел мужчина.

– Не нужно так злиться, господин. Мы были знакомы? Я вас чем-то обидела? Приношу извинения, хотя и не помню за что. На ваш вопрос отвечу, я вдова.

Он прищурился.

– Поэтому пришлось вернуться домой.

– Ты живёшь в старом родительском доме? – его глаза расширились от удивления. – Ты, которая не могла их видеть, снимала отдельный дом, спала на шелках и ела с золотых тарелок? Маргарита, во что ты превратилась?

– Почему вы мне тыкаете?! – возмутилась в ответ.

– Обнищавшая вдова не достойна другого обращения, – брезгливо бросил холёный мужчина, развернулся и уже хотел уйти, но вдруг остановился, двумя пальцами вынул монетку из маленького кармашка и бросил на стол. – Милостыня.

Офигевала, обалдевала, даже не знаю, какое слово подобрать в ответ на такое неприкрытое хамство. Мне хотелось эту монету…

– Госпожа, я её верну, – Скай понимал меня с полувзгляда. Я впервые видела эту сторону магии Ская. Монета взмыла в воздух. – Эй, господин нехороший, нам подачки не нужны, – стоило Дику Зандеру обернуться, как монета впечаталась в его щёку.

– Спасибо, – прошептала защитнику.

Виконт не без усилия убрал монету со щеки, ничего не сказав, развернулся и ушёл.

– День сегодня неудачный, – пригладила шкурки. – Никто не хочет покупать мех, никто не хочет у нас лечиться, – слёзы подступили к глазам, но я силой воли заставила их исчезнуть.

– О, какая красота, – к нам подошла симпатичная женщина в дорогих одеждах. Я силой заставила себя улыбнуться.

– Вас заинтересовал мех? Очень качественный, посмотрите, – перевернула одну из шкурок.

Женщина долго их рассматривала, вертела и так, и сяк, улыбаясь, прикладывала к себе.

– Беру все, сошью манто. Сколько просите за них?

– Двадцать пять серебряных монет, – подумав, ответила.

– Сколько? Двадцать пять? Да где вы такие цены за простые шкуры видели?! – возмутилась женщина. – Пять серебряных за все.

– Они не простые, а соболиные, поэтому и дорогие. Кролика купите, дешевле будет, – тихо, но твёрдо стояла на своём.

Женщина прожгла меня взглядом.

– Семь серебряных, и ни монетой больше, – она открыла кошелёк.

– Двадцать пять, торга не будет, – в душе закипала злость, весь день пошёл насмарку. Не уступлю!

– Ах не будет? Ну-ну!

Покупательница фыркнула, развернулась и ледоколом, расталкивая народ, ринулась в направлении выхода с рынка.

– Госпожа, зря вы не стали торговаться, – ко мне подошёл мужчина из соседней лавки. – Вы новенькая тут и не знаете, кто это был.

– Кто? – устало посмотрела на мужчину.

– Она жена хозяина рынка, склочная женщина, если ей что приглянулось, то будет её.

– Спасибо, что предупредили. Пойдём мы домой. Неудачный день, – завязывая в ткань шкурки, подмигнула Венди. – На обратном пути зайдём на карусель, я видела, как её утром устанавливали.

Но мы не успели отойти, как раскрасневшийся «ледокол» вернулся, и не один. Вместе с женой хозяина рынка пришли трое, двое в форме и один с папочкой под мышкой.

– Вот эта женщина оказывала магические услуги без разрешения! – женщина ткнула в меня пальцем.

– Госпожа, это так? – пузатый мужчина распахнул папку. – Назовите ваше имя, я проверю в списках, брали ли вы разрешение.

Пришлось назваться.

– Вы не найдёте меня в списках, я не знала, что нужно разрешение. Я никого не лечила, всего лишь проверила состояние нескольких животных.

– Так-так, – тот потёр лысину. – Всё равно непорядок, придётся заплатить штраф.

– Сколько? – мне стало не по себе.

Он подумал и неожиданно выдал цифру:

– Двадцать пять серебряных.

– Сколько? – шёпот прислушивавшихся торговцев волной прошёл по воздуху.

– У меня нет таких денег, – я прижала к себе Венди. – А вы кто такой? Откуда такая странная сумма? – придя в себя, решила пойти в наступление.

– Хозяин рынка, и я тут устанавливаю порядки, – вновь протирая лоб от пота, ответил толстяк. – Если хотите ещё раз появиться на моём рынке, то придётся платить.

– Дорогой, мы можем просить торговке штраф, если она согласится расстаться со шкурками.

Женщина, не стесняясь, схватилась за свёрток. Скай зарычал, Буз сжал кулаки, Тоби молчал, но его хвост с силой обвивал мою руку.

– Я жаловаться буду властям на ваш произвол, – произнесла, не отпуская свёрток.

– Стража, киньте эту ненормальную к судье, я чуть позже буду, возможно, завтра, – хозяин рынка, как ни странно, не испугался моих угроз.

– Тут двадцать пять серебряных, – сбоку раздался знакомый голос. Виконт Дик Зандер протянул монеты испуганному мужчине.

– Что вы, виконт, как можно. Такие деньги, не нужно. Мы не знали, что эта госпожа с вами.

Виконт смерил его уничижительным взглядом и произнёс:

– Впервые вижу эту гражданку.

Жуликоватая семейная пара переглянулась.

– Но зачем вы тогда за неё платите? – женщина вновь потянула руки к моему свёртку, Скай зарычал, а Дик Зандер произнёс:

– Взяли деньги и испарились, или будем разговаривать в другом месте.

Видя, что виконт теряет терпение, мужчина схватил жену за руку, через мгновение они исчезли из поля зрения.

Стражи порядка потоптались рядом, пожали плечами и отправились дальше по своим делам.

– Спасибо, конечно, виконт Сент-Лиант, но зачем вы вернулись? Для чего вмешались?

Он молчал, а я думала, что же связывает этих двоих. Неужели разбитое сердце, безответная любовь Дика к Маргарите?

«К гадалке не ходи, посмотрите, каким взглядом он на вас смотрит», – раздалось в голове.

Испугавшись, я ойкнула и посмотрела на Ская.

«Прости, Маргарита, но ты обратилась ко мне напрямую. Поэтому я ответил», – над головой волка огонёк на мгновение стал ярче.

– А что мне твоё «спасибо», – виконт отвёл взгляд. – Вернёшь деньги, как появятся.

– И не подумаю, – усмехнулась в ответ. – Я вас не просила вмешиваться и заниматься благотворительностью.

– Мне их обратно позвать? – спичкой вспыхнул молодой человек. – Тут мой адрес, принесёшь в течение недели деньги, – в мои руки попал маленький бумажный прямоугольник. – А завтра жду в ратуше за разрешением на оказание магических услуг.

– Что-то никто не спрашивал у меня разрешения, когда я в дороге лечила животных, – зло пробормотала под нос, наблюдая за тем, как уходит виконт.

Разорванная бумажка медленно опускалась на землю.

– Маргарита, хочешь, я одарю тебя удачей, мур-р… – Тоби потёрся лбом о мою руку.

– Лучше бы одарил ею в начале дня, может, удалось бы избежать всего этого бардака.

Кот муркнул и надулся.

– Ну что, несколько монет заработали, идём на карусель, – наклонившись, поцеловала дочку в щёку. Она не виновата, что её ненастоящая мать-попаданка такая невезучая.