Глава 15

- Госпожа, госпожа вставайте… Ох, мне…

Осторожная тряска за плечо выдернула из плена мягкой темноты. Бекки недовольно поморщилась, пытаясь вернуть сползшее одеяло. Ей так хорошо спалось! Ну разве это по-людски - будить так?

- М-м-м, Хельга, рано…

Пробормотала, уютнее зарываясь в пушистое облако черноты. Такое мягонькое… теплое… сонное…

- Госпожа!

И голос у Хельги молоденький. Странно, в их дом женщина пришла уже в летах…

- Ох-ох, - сокрушено вздохнула Хельга, - что бы мне… А, вот!

И вдоль пятки протянула щекотка. Бекки взвизгнула и, рванув в сторону, чуть не свалилась с кровати.

- Госпожа!

- Лора!

Их вскрик прозвучал одновременно. Бекки сопела и пыхтела, пытаясь отдышаться, а служанка рассыпалась в извинениях.

- Простите, простите меня, глупую. Я же легонько совсем – вставать пора. Герцог заждался…

Сказала, как водой холодной окатила. Сонная легкость улетучилась, будто не было. Точно, герцог. Со своим странным и страшным предложением.

- Тихо, Лора. Оглушила совсем. Я в порядке, - пробормотала, скидывая ноги с постели. Поежилась, разглядывая темень за окном, и тихонько ахнула, увидев время.

- Шесть утра?! Заждался, значит?

- Истинно так, - пробормотала Лора, быстренько ретируясь к шкафу и вытаскивая оттуда нежно-золотистое платье. И, предупредив ее протестующий возглас, быстренько добавила: – Ваши я почистить велела, где подол истрепался, где пятнышко на рукаве… Да и зачем вам они?

Для того чтобы не пользоваться милостью герцога. К тому же тут не дворец, нет нужды прогибаться под требования общества, а де Грейстору тем более все равно.

- Мне они привычнее.

- Простите, госпожа, - на веснушчатом личике мелькнуло такое искреннее раскаянье, что Бекки тут же сдалась. Ладно, от нее не убудет.

- Ничего, все хорошо… Так в чем причина столь раннего завтрака?

Но служанка лишь равнодушно пожала плечами, очевидно, привычная к таким вот побудкам.

- Наш господин – ранняя пташка. И поздняя тоже. Бывало, дни и ночи напролет в своей мастерской засиживался, заснешь – он там, проснешься – опять там. Только поесть и выбирался… И на утреннюю разминку обязательно…

И, ловко подхватив под локоток, служанка подвела ее к трюмо – наводить утреннюю красоту.

Бекки недовольно морщилась, слушая чириканье Лоры. В мастерской – надо же… А может, у любовницы? Ах, какая жалость, что у той не оказалось богатого приданного.

- … покойный герцог очень сыном гордился – сам-то он Дара оказался лишен, а жить любил на широкую ногу…

Коса ослабла, и белоснежные пряди упали на плечи.

Но на этот раз Бекки не полюбовалась уплотнившимися локонами. Взгляд скользил по комнате, знакомой и все же непривычно чужой. Оно и видно. Убранство замка тянуло на приличную сумму золотых. Одна лестница из белого дуба чего стоит. Впрочем – все равно.

- … род де Грейсторов никогда нищим не был, но все же запасы имеют свойство заканчиваться. Кристоф де Грейстор чуть до продажи замка не дошел. Уже и с королем договорился, отцом нынешнего. А тут у сына Дар проснулся, и какой! Все камешки ему покорны, от силы аж светятся, мигают. Слуги до сих пор шепчутся – играл малыш пятилетний с солдатиками, а они возьми да и пойди строем. Нянька так за сердце и схватилась, а ребенок знай обхохатывается и командует ими как хочет…

Да, командовать – это в характере де Грейстора. А вот чтобы он улыбнуться весело мог или, того больше, смеяться – все равно, что представлять хохочущего дракона. С зубами-кинжалами во всю пасть. Бр-р-р…

- Ох, как быстро волосы отрастают, - воскликнула вдруг Лора. - Госпожа, не желаете самую капельку кончики сровнять? У меня рука легкая…

Бекки даже моргнула от растерянности. Волосы? Да, пожалуй, надо. Так странно - еще недавно почти лысой была, а сейчас локоны упругие и живые. Ушла отрава... Девушка поежилась. До сих пор поверить невозможно.

- Замерзли, госпожа? – тут же отреагировала Лора. – Странно, вроде теплые шарики работают.

- Что работает? – не поняла Бекки.

Лора забавно поморщила курносый носик.

- О-то-пле-ние, госпожа. Теплые шарики мы их зовем. Вон же в стене, по углам. Там рубины вставлены специально, чтобы воздух согревать. Это герцог придумал...

Бекки едва удержалась, чтобы глаза не закатить. Ну кто же еще, как не замечательный де Грейстор! Так вот почему ей мерещились алые искры в темноте. Все оказалось просто – в узор стен вплетались едва заметные выпуклости из такого же камня. И в каждой по рубину.

- Сколько же камней на замок пошло…ради простого отопления.

Лора задорно рассмеялась.

- Десяток всего. Теплые шарики переносят с места на место. Тут ведь мало людей живет… Герцог иные комнаты велел расчистить да под замок закрыть. Зачем они нужны? Кому пыль в глаза пускать? Правда…

Тут Лора осеклась и быстренько отложила щетку. Бекки попыталась сдержаться и не спрашивать, но уголек любопытства, как назло, уже огоньком жег.

- Что - правда? Говори уже, если начала...

Девушка поморщилась. Крепкие ручки так старательно мяли передник, что тот весь складками пошел.

- ...Лора, - строгость в голосе вышла отвратительно. Бекки вздохнула. – Ну, пожалуйста.

Служанка схватила платье и, огладив тонкий шелк, тоже вздохнула.

- Хорошая вы, госпожа. Видит создатель… Правда в том, что была тут одна особа, - звонкий голосок дрогнул от ярости. – Что коготки вострила тут свои порядки навести. И тихонько наводила. Герцог то что, мужчина ведь, многое не замечал, иное за блажь принимал. А нам слугам пристало ли жаловаться? Надеюсь, не вернется…

Бекки открыла рот и тут же захлопнула. Стыдно вдруг стало, как будто это она слуг мучила. Не вернется… Это еще как посмотреть. А может, действительно согласиться на предложение герцога? Это хоть немного отстрочит появление тут стервы, то есть особы . И спалось ей хорошо… очень даже.

- Может быть, - обронила едва слышно. – Ну, давай собираться. Герцог уже, верно, пылью покрылся.

***

Заложив руки за спину, Вильгельм рассматривал спускавшуюся по лестнице девушку и очень надеялся, что та не обратит внимания на отсутствие приветствия. Потому что вместо положенного «доброе утро» хотелось как следует ругнуться.

К нему приближался солнечный зайчик. Нежно-золотистое платье сияло мягкими переливами, окутывая тонкую фигуру теплыми лентами света. Как вообще можно пошить что-то подобное? Та же модистка старалась и для Лидии, или дело не в платье?

- Доброе утро, герцог, - девушка остановилась гораздо дальше, чем того требуют условности.

Из-под вуали потемневших ресниц сверкнул напряженный взгляд, но тут же пропал – Ребекка занялась изучением мраморного узора под ногами.

- Доброе, - вытолкнул из себя.

Проклятье… В этом наряде она кажется еще нежнее. Тронь - и девичья фигурка превратится в солнечную пыль. Пальцы шевельнулись против воли, пришлось сжать их в кулак. Это все бессонная ночь, все же ему далеко не двадцать. А ей едва исполнилось девятнадцать. Совсем юная, свежая. И тому мелкому ублюдку наверняка не больше двадцати пяти…

Вильгельм развернулся и пошел к столу. Но идиотские мысли скакали по пятам злой псиной.

- Обдумали мое предложение? - осведомился у неподвижной девушки. – Восстановление займет несколько месяцев, а то и больше.

К демонам манеры, этим пусть щеголяет «друг детства», а он не намерен корчить из себя того, кем не является.

- Я согласна.

Согласна? Или это сквозняк шуршит по углам гостиной?

- И нам нужно будет проводить вместе минимум три часа в день, - уточнил на всякий случай.

Напряжение, давившее на плечи с тяжестью гранитной плиты, дало сеть трещин. Неужели фея думает провести в его компании еще некоторое время? С другой стороны, кто бы отказался использовать такой шанс? Трещинки исчезли, словно их и не было.

- Как скажете, герцог.

- Отлично, - хмыкнул, расправляя на коленях салфетку. – Прошу. Начнем прямо сейчас.

На мгновение ему показалось, что девушка просто сбежит. Наговорит прорву банальностей от «больной головы» до «этих самых дней» и умчится в свою келью, но Ребекка гордо вздернула подбородок и прошествовала к столу.

Игнорируя приличия, первая подняла серебряный баранчик и шумно сглотнула. По комнате поплыл аппетитный запах яблочного штруделя. Ароматы корицы и меда дразнили обоняние, а вид зарумянившегося теста в узоре сахарной пудры мог вызвать аппетит даже у сытого под завязку. Нинель, как обычно, превзошла саму себя.

Девушка буквально набросилась на угощение. Бледные щечки расцвели нежно-розовым румянцем, а глаза заблестели от удовольствия. Вилка так и мелькала – никакой сдержанности. Никаких жеманных замашек или лживых ужимок сдержанности. Ребекка искренне наслаждалась едой, ловко отправляя в рот один кусочек за другим, а он вдруг поймал себя на мысли, что даже не начал, засмотревшись на увлеченную трапезой леди.

Вильгельм чуть не разрезал тарелку вместе с несчастным пирогом. Чем быстрее начнут, тем быстрее закончат. Растягивать завтрак на три часа слишком глупо. На самом деле «Трактат Благочестия» не давал точного указания по времени, лишь намеки. И пожелания о состоянии женщины - хотя бы спокойном. Вильгельм не сомневался, что предок пользовался для этого или дурман-травой или алкоголем. Сумасшедший затейник.

- Благодарю, - первой отложила вилку девушка.

Чинно промокнула губы салфеткой, но глаз не подняла. Замечательно! Обманчивый вид спокойствия и довольства... Так не пойдет.

Вильгельм задумчиво переплел пальцы, прикидывая, как бы провернуть дело. Таскаться с Ребеккой по замку в тягостном молчании он не собирался. К тому же работа над погодным механизмом не терпит ожидания.

Решение пришло молниеносно. Вильгельм ухмыльнулся, довольный собственной задумкой.

- Как насчёт прогулки по магазинам, леди?