Эпилог

- Обычная история! Ничего интересного!

Первая не выдержала Ноэль. Конечно, она. Ершистая и острая, как ежик. Короткая прическа черной щеткой, а в сине-золотых глазах полыхает вызов всем и каждому.

Женщина молчала. Заложив руки за спину, рассматривала картину, спрятанную под защитным стеклопластиком класса Х4, и не собиралась поворачиваться к детям. Красивый портрет. Все де Грейсторы в сборе… Молодая женщина в светло-сером платье сидит в кресле, а на ее коленях двойняшки – белокурая девочка и черноволосый мальчик. Рядом дует губы смуглая малышка постарше, в ее руках механическая фея. А чуть позади них статный красавец в старинном камзоле. И огненный взгляд Вильгельма де Грейстора обращен на жену. Его любимую и безраздельную владычицу сердца… Больше таких картин нет. Это единственный экземпляр, отреставрированный лучшими умельцами в галактике.

За спиной послышалось пыхтение, сопение, яростный шепот, который закончился нарочно-независимым:

- А потом что? Типа долго и счастливо?

- Счастливо, но не слишком долго, Ноэль.

Девушка стушевалась. Лайт чувствовала это не только материнским чутьем.

- Но Ребекка же вылечилась! – от былого запала не осталось и следа.

- Не совсем. Попытка отравления Корнем Ведьмы не проходит бесследно. Ребекка де Грейстор умерла в возрасте около шестидесяти трех или пяти лет. Дата варьируется от источника к источнику. Вильгельм де Грейстор прожил немногим больше - через три месяца вслед за своей любимой ушел и он.

Грустная, но удивительная правда - есть пары, которые не разделить даже смерти.

За спиной опять послышалось сопение.

- Но… но этого мало! Очень! – это уже Алекс.

Ее чуткий и чертовски умный мальчик. Обучение ещё не началось, а почтовый ящик загружен приглашениями от десятка компаний, пытавшихся сманить себе юного гения. Его Дар наверняка не уступал силой далёкому предку.

- По нашим меркам - да, мало. Но тогда это считалось более или менее почтенным возрастом, хотя обычно аристократы доживали до восьмидесяти или девяноста благодаря стараниям лекарей. Но, увы, не в случае с Ребеккой и Вильгельмом. Герцог просто не захотел жить без своей феи.

- Несправедливо! – Ноэль даже ногой топнула. – Из-за какой-то гадины все закончилось так плохо! - В отличие от своего брата, девушка не стеснялась в выражениях.

- Ну-у-у, - протянула задумчиво, - без этой гадины герцог бы никогда не обратил внимания на юную баронессу и они не прожили бы больше сорока лет счастливой семейной жизни, полной любви и заботы друг о друге. Ребекка фон Арнет вышла бы замуж за Альберта и со временем жестоко разочаровалась в семейной жизни. Негодяй наверняка пустил бы ее по миру. Проклятье осталось в силе. Не родилась бы Амелия – талантливая художница и первенец четы же Грейсторов. И Ноэлин с Александром…

Двойняшки стали настоящим чудом для Австрии и будущего в целом. Мальчик с Даром, как у его отца, и девочка, в чьих жилах текла сила Праматери. Ноэлин не была ведьмой. Но стала матерью для первой ведьмы в роду де Грейсторов - чаровницы, пленившая сердце султана жарких пустынь, который ради нее отказался от гарема с самыми прекрасными женщинами мира. Но это другая история.

- Почему браслеты не продлили ей жизнь? Ты же говорила, что это уникальная разработка! - продолжил допытываться Алекс.

О, да, ещё какая уникальная! Первый прототип амнезиатора – медицинского оборудования, позволявшего проводить операции на памяти. Не рвать воспоминания грубо и бестолково, а ювелирно сращивать вместе, формируя стройную картину восприятия. Но самый большой плюс – устройство нельзя было применить насильно. Только по обоюдному желанию пациента и врача.

Лайт перевела взгляд на два тусклых и побитых временем браслета. Давно не рабочие. У одного – предположительно женского - отсутствовала часть схемы-плетения, второй лишился двух центральных камней и сложного замка. Время и вандалы не пощадили богатое наследие, так же как и картины Ребекки де Грейстор и ее дочери - Амелии, которых сохранилось едва ли три с половиной десятка. Но теперь все это - достояние Цивилизации. И охраняются они не хуже, чем галактический Парламент.

- Уникальная, да. Но для того времени. Ты еще сравни протез короля и нынешние разработки.

Юноша вздохнул.

- Протез и сейчас неплох, - проворчал, не желая сдаваться.

- А что стало королем? Генрихом, этим, как его…

Лайт промолчала, ведь Ноэль все помнила. Ее упрямая и очень независимая ведьма, так любившая возиться с кисточками... Старомодная забава. Теперь рисуют световыми красками, а холст – любое свободное пространство.

- … с Генрихом Благословленным, - сдалась девушка, верно истолковав намек закончить самой.

- С ним тоже все было хорошо. Он женился на Изольде. Если верить летописям – по большой любви. Не первой влюбленности, но по воле чувств взрослого и уверенного в них человека. У королевской четы родилось пять детей. Четыре девочки…

Ноэль удовлетворенно фыркнула.

- … и последний – мальчик. Генрих Второй, в народе - Великий. Он приумножил наследие отца. Расширил земли Австарии вдвое, наладил новые торговые связи и стал тем, кто при поддержке рода де Грейсторов упразднил Инквизицию…

Дети радостно загомонили, горячо поддерживая это решение.

- … а через некоторое время вернулись ведьмы. Их вели последовательницы баронессы. Она успела закончить все свои дела и, наконец, оказалась свободна от долгой жизни, как и хотела.

- Да! Так вот! – не выдержала Ноэль. – Ведьмы – круче всех!

- Неправда! – тут же выступил Алекс. – Без браслетов ничего бы не получилось!

- Ерунда твои железки - без баронессы бы не получилось!

Яростный спор готов был вот-вот нарушить сонную тишину Центрального Музея Союза Объединенных Миров.

Лайт повернулась, и дети тут же затихли. Отвели глаза, словно им не восемнадцать исполнилось, а пять.

- Но, ма… без ведьм Эфир просто разорвал бы землю на части, - протянула Ноэль. – Нет ни каналов выхода, ничего… И флёр проклятья уничтожил бы все живое. Со временем, конечно. Вон соседние земли от погоды страдали, неурожаи и… и все остальное.

‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Девушка хмурила пирсингованные брови и старательно запихивала руки в карманы джинсов. А во взгляде тихая просьба поддержки.

Алекс тоже хмурился. Белоснежные волосы растрепались, а черные глаза горят упрямством.

Да… Причудливо мешаются черты в потомках Вильгельма и Ребекки.

- Герцог хотел помочь своей жене! – гнул свое юноша. - Без браслетов ничего бы не вышло. Как будто можно забыть ощущение пытки под Корнем Ведьмы!

Конечно, Лайт слегка сгладила рассказ, а об интимных подробностях вообще умолчала, но живо описала боль и страх девушки.

- Вы так и не поняли, милые мои, - улыбнулась насупленным детям. - Дар Создателя и Проматери неразделимы. Одно без другого не существует, и не будь ведьм – Вильгельм и Ребекка не сняли бы проклятье, как не избавились бы от него без браслетов и горячего желания герцога помочь жене. Не думаю, чтобы девушка однажды могла самостоятельно преодолеть психологическую травму и допустить к себе мужчину.

Алекс перестал хмуриться. Всегда отходчивее сестры, он первым шел на контакт.

- Поэтому ты вытащила нас сюда среди ночи? Папа бы оценил.

Лайт мимоходом глянула на прозрачный купол галереи. Сквозь него подмигивали звезды, и муж сейчас мчался среди них к новой Колонии, на самом краю Млечного пути. Магия ведьм и Дар Создателя толкали корабль сквозь пространство, позволяя добраться в неведомые дали. Скоро в отправной точке установят портал, протянув еще одну ниточку к всеобщему Пути – системе входов и выходов на миллионах планет.

- Папа обрадовался бы, узнай, что вы в кои-то веки не сидите по разным углам комнаты. Но нет, не только для этого.

И Лайт вытащила два пластиковых билета. Один – матово-серебристый - клубился белыми всполохами света, над вторым – с янтарным тиснением – роились золотые искры.

- Академия! – выдохнули Ноэль и Алекс.

Да, еще неделю назад пришел запрос с Академии Двух Основ. Юные ведьмы и мальчики, наделенные Даром, обучались бок о бок. Ни один год не обходился без какого-нибудь потрясения или скандала. Что не мешало Академии оставаться заветной мечтой для миллиардов юных искателей приключений. Еще бы – целая планета для исследований и ритуалов, да еще построенная над древним городом Предтеч!

- Да, Академия. Я долго думала и все же решила вас туда отправить…

Хоть в груди до сих пор ёкает и переворачивается от тревоги. Но уточнять Лайт не стала.

- … тем более скоро я отправляюсь к отцу…

Маркус тоже настаивал на этом. Но Лайт никак не могла отпустить детей. Великая Проматерь – они выросли так быстро! Может, надо было решиться на третьего, а не строить карьеру… Ох, только Маркусу бы об этом не ляпнуть. Он и четвертого с радостью организует.

- … мы будем заниматься подготовкой станции к освоению другой галактики.

- Йе-е-ей! - Алекс не выдержал, и подхватил Ноэль на руки.

- Пустит, дурак! – смеялась дочка.

Шутливо била по раздавшимся всего за цикл плечам и лохматила белоснежные волосы.

Да, дети выросли. Они рвутся на свободу, и как бы ни было страшно – надо их отпустить. Дать попробовать эту жизнь на вкус. Горечь первых разочарований и сладость побед.

- Мы будем обучаться в Академии! – кружил сестру Алекс. – Готовься, Колючка, ведьмам капец!

- Капец я тебе засуну в… ой-ё-ё! Только не подкидывать! Н-е-е-ет!

- Тренировка полета на метле!

Лайт посмеивалась, глядя, как Алекс тормошит сестру. Но очень бережно, чтобы не сделать больно. Он выше на голову и будет расти еще, а Ноэль так и осталась миниатюрной куколкой, только одежда стала ярче, а юбки короче. Вольная энергия ведьмы требовала самовыражения, но Лайт должна была убедиться - несмотря ни на что дочь будет держаться брата, более разумного и спокойного. Голова и сердце должны работать вместе. Ох, угораздило же выйти замуж за потомка де Грейсторов! Да еще родить двойняшек – знак из далекого прошлого, означавший перемены.

В изрядно укрепившемся и разросшемся роду де Грейсторов нет-нет, да и рождалась двойня – девочка-ведьма и наделенный Даром мальчик, и никогда их судьбы не были обычными.

Как историк она с удовольствием понаблюдала бы за такой редкой и удивительной парой, но как мать прибывала в тихом ужасе.

- Алекс, ты сейчас все экспонаты посшибаешь, - крикнула сыну. – Тетя Ло нас больше ни за что сюда не пустит. Давайте, дети. Время собираться. Вылет через два дня.

Шуточная борьба была тут же забыта. Не оглядываясь, оба рванули в сторону выхода. Наперегонки, как обычно.

Ничего. Они выслушали и запомнили эту историю. Как крохотное зернышко, со временем она даст ростки и еще не раз вспомнится. А пока малыши слишком стремятся быть взрослыми. Им нет дела до чуда, случившегося много сотен лет назад. Но от этого оно не перестает быть чудом.

Ребекка де Грейстор едва заметно улыбалась, словно одобряя решение привести детей сюда, в музей, и рассказать эту историю. Да, она прожила счастливую жизнь и наверняка не жалела о своем решении дать герцогу шанс.

Лайт еще раз взглянула на чету де Грейсторов, а потом поспешила вслед за детьми. Их ждет собственная, прекрасная и необычная судьба.

***