Глава 31

- Вам нечего опасаться, леди… - Бекки чуть склонила голову, принимая вызов. - Простите, как вас вообще зовут?

Бархатная стерва обнажила клыки в ядовитой усмешке:

- Не знала, что леди забывчива.

- От чего же? Ваше имя я помню…

Три подружки-припевалы растерянно хлопали ресницами, не умея понять начало дуэли. Разумеется, они ведь не присутствовали в церкви!

- Вам стоит проверить слух, - промурлыкала женщина.

А в карих глазах тлел уголёк ярости - обжигающе-горячей и уже готовой родиться огненным торнадо.

Но Бекки встретила его без страха. Только с не менее пылким желанием схватить нахалку за патлы и пинком спустить с лестницы. Больше никто не посмеет над ней издеваться! Наелась этого с мачехой до тошноты.

- А вам – голову. В приведения и тому подобную чушь верят только малые дети.

Стерва хохотнула, словно услышала шутовскую выдумку. Пышная грудь чуть не выпрыгнула из декольте. А серьги-подвески сверкнули россыпью колких искр. Дорогой гарнитур сплошь состоял из черных бриллиантов. И вряд ли это – семейное наследие.

Женщина заметила мимолетный взгляд и опять хмыкнула, всем своим видом подтверждая догадку. Приоткрыла размалеванные алым губы, готовая выплюнуть очередную порцию яда, но на лестнице появился еще один гость.

- Так-так, искала оранжерею, а нашла серпентарий! Создатель мой, Лидия, вы не могли найти в своих многолетних залежах хоть одно яркое платье? Алое и черное… Траур по личной жизни?

Стерву перетрясло. А Бекки не могла сдержать широкой улыбки – королевской поступью к ним приближалась баронесса Олфорд. В элегантном и закрытом под горло платье, что странно… на балу женщина щеголяла смелым декольте.

- Да вы и сами не ярче, - зашипела гадина. - Теряете сноровку под старость лет?

Но баронесса и бровью не повела.

- Надо же становиться на путь праведный. Да и куда мне тягаться с юностью? Ребекка, - ей досталась полная тепла улыбка, - вы настолько очаровательны, что будь я джентльменом, увела бы из-под носа самого дьявола. Вижу, мои слова о красоте пошли впрок.

Служанки за спиной тихонько ахнули в тон писутствующим. Получить комплимент такого содержания от женщины - это… Это очень тонкая грань приличий.

Стерва же выглядела растерянно и недовольно. Нет, она держала лицо, но Бекки могла поклясться: женщина не рада встрече.

- От зелени, говорят, живот схватывает, - обронила шпильку и, кивнув своим прилипалам, удалилась по направлению к гостиной.

- Гнильё немногим лучше, - задумчиво протянула баронесса.

Но бархатная стерва будто не слышала.

- Не обращай внимания, - повернулась баронесса. – Лидия та еще заноза в заднице. Эгоистка и лицемерка в платье монашки. Впрочем, я бы советовала остеречься. Ты наступила гадине на хвост.

Если бы так было! И что де Грейстор мог найти в такой особе? Хотя о чем это она? Наверняка поиски велись под одеялом.

Отмахнуться бы от неприятной встречи, но в грудь словно перца насыпали. Жжется и хочется сделать какую-нибудь гадость. Особенно герцогу. Где его демоны носят?

- Любезный хозяин взял на себя тяжесть сбора гостей. Сбежать не упел - послы сели ему на шею, - «подслушала» ее мысли баронесса.

- Да, гораздо приятнее встречать дам, - бросила в ответ и чуть язык не прикусила.

Решила же вести себя как будто ничего не происходило, но в итоге поучалось наоборот.

- Дамы приехали со своими мужчинами, милая. С родственниками, поклонниками или мужьями. Пойдем, - подхватила ее под руку, - в комнате рядом с гостиной сейчас презентация. Погодная машинка наверняка превратила полы в отличный каток… Настоящий успех!

Впечатление от неприятной встречи мигом потускнело. Чего стоило не ускорить шаг! Взглянуть своими глазами на происходившее чудо, ведь она тоже участвовала в создании артефакта!

Ужасно хотелось похвастаться, но Бекки крепко стиснула губы. Нельзя. Пусть все лавры достаются де Грейстору, а ей и так хорошо.

- Знаешь, я хотела извиниться за королевский бал, - продолжила шокировать баронесса. – Оставила тебя, а когда вернулась, никого не было. Потом весь дворец гудел о разозленном герцоге, который вознамерился не иначе как прибить жену. Он не... - тут женщина запнулась, - он не сделал ничего дурного?

Если бы! На задворках души скреблась гаденькая мыслишка, что видеть в мужчине врага было много легче. А он вдруг решил показать свое человеческое лицо.

- Нет, ничего. Только… Кхм, поворчал немного.

Баронесса чуть сжала ее локоть, словно привлекая внимание к будущей фразе.

- Знаешь, твой муж хоть и знатный любитель плюнуть на общественное мнение, да и, будем откровенны, вниманием дам избалован, но скандалов по части рукоприкладства за ним не тянется.

О да. Он вполне способен ударить словом! Или делом. Например, пригласить любовницу в замок.

Жжение в груди стало злее. Ярче. Растекалось перед глазами соленым туманом, а на языке вертелось несколько колких фраз, но что они куску гранита? Баронесса права. Герцог может наплевать на общественное мнение, а уж претензии навязанной жены ему до одного места.

В груди опять шевельнулся колкий лед. Продрал ознобом по сердцу, будоража горько-сладкие воспоминания. Тепло мужского камзола на плечах, склоненную над рабочим столом крепкую фигуру, полные поддержки слова перед судом и ожоги на смуглых ладонях. Схватился за балку, надо же! А говорил так, словно это безделица. О, Создатель… Один ли это человек? Может, в замке два герцога?

В коридоре вдруг похолодало…

- Ого, веселье полным ходом. Поспешим же!

Едва они вошли в смежную с гостиной комнату, как Бекки пожалела, что вообще показалась гостям. В комнате было ужасно холодно, но кипевший черной смолой взгляд окунул ее в невыносимый жар. Герцог выпрямился, оставляя погодную машинку, а заодно лопотавших над ней послов.

- А вот хозяйка этого вечера, господа, - пророкотал вроде бы равнодушно, но внутри что-то дрогнуло. – Ребекка де Грейстор.

Наверное, на нее смотрели. Все эти дамы, их кавалеры и даже сам король. Которого она еле узнала без парадного мундира. Все вокруг потеряло краски, оставляя только мужчину в строгом стального цвета камзоле. Каменная маска лица оставалась идеально ровной, но глаза! В них бушевал черный пожар. И от такого взгляда вдоль позвоночника бежали мурашки.

Она с трудом заставила себя двигаться и говорить.

- Ваше Величество, - первый поклон достался королю.

Неофициальность вечера давала послабления в этикете. Не надо глубоких реверансов – достаточно кивка, и это чудесно! Ей вдруг захотелось присесть.

- Как я и говорил, Ребекка помогла мне в создании погодной машины, - продолжил герцог.

У нее в ушах шумит? Мужчина не мог упомянуть о ней, это бы обесценило его труд – женщина помогала самому де Грейстору! – но он говорил.

А по комнате гулял шепоток.

Король смотрел на нее с интересом, дамы притихли, а в дверях, ведущих в гостиную, показалось рыльце бархатной стервы. Ало-черный наряд маячил на краю зрения вызывающим пятном, но никто не обращал на гадину внимания.

- Вы есть подбирать камни, милая льеди? – мягко проворковал один из мужчин, одетый в праздно-яркую парчу. В опустевшей голове скользнуло воспоминание – такие наряды и цвета носят в соседней Полташ.

- Да, уважаемый пэр.

Мужчина расцвел. Карие глаза-косточки превратились в две узенькие щелки.

- Дивно! – воскликнул, прикладывая руку к сердцу. – Я сражен.

Шепот стал громче, оживлённее. А герцог щелкнул рычажком, и мороз исчез.

- Демонстрация завершена, уважаемые. А стол накрыт. Прошу.

Сухой тон вернул с небес на землю. Развесила уши… Да, может, ее упомянули, но наверняка чтобы избежать дальнейших проблем или претензий.

Гости потянулись к дверям. А герцог направился к ней.

- Найдите себе другую компанию, баронесса, - прорычал на стоявшую рядом женщину.

Бекки возмущенно набрала в легкие воздух, но ее буквально выдернули из некрепкой хватки и впечатали в гранит мужского тела.

- Пустите! - попыталась отпрянуть, но на талии сомкнулся капкан мужских рук.

- Ах, юность, - заворковала баронесса. – Герцог, душка, я понимаю, что вы облизнулись на десерт, но для начала расправьтесь с невкусной кашей.

- Баронесса, будьте любезны, идите в… гостиную.

Ледяной тон пробрал до костей, но женщина лишь коротко рассмеялась.

- Как прикажете, герцог.

И выскользнула вслед за остальными.

- Уберите руки, - зашипела Бекки, пытаясь сбросить в сторону наглые конечности.

Черные глаза опасно сощурились.

- Обязательно. Как только вытряхну вас из этого разврата и запихну в нормальное платье.

Какой разврат? Где?! На стерву свою пусть смотрит, у той в декольте живот увидеть можно, а спина до зада голая. А тут прикрыто все! Почти. Шея и плечи все же обнажены. Но допустимо!

- Сшили по вашему заказу! – бросила уязвленно. – Могли бы не тратиться!

- Да, лучше бы купил вам воз красок и бочку лака, демон его забери!

- Как любезно!

Их дальнейшую перепалку прервал тихий перезвон колокольчиков, сообщавших, что вот-вот подадут первое блюдо.

Герцог прорычал что-то явно ругательное. Перехватил ее под руку и, не обращая внимания на сопротивление, повел к гостям.

- Мы еще с вами побеседуем, леди, - пообещал сквозь зубы. – Наедине.

А ей все же пришлось опереться на предложенный локоть - под коленки толкнула слабость.

Да что же это такое? Какая муха укусила де Грейстора и… и ее. Происходившее напоминало безумные качели. Холодно-горячо, горько-сладко. Герцог то выглядел отстранённо, то вдруг бесился, а она почему-то испытывала от этого удовлетворение.

Оглушенная короткой перепалкой и собственной реакцией, Бекки даже не обратила внимания на собравшихся за длинным столом людей. Большая зала сияла светом, гудела, словно улей, но ей было не до любования красотами. Где же самая тяжелая лампа или стул? О, супница! Она отлично будет смотреться на черноволосой макушке, но герцог направился прямиком во главу стола. Там уже сидел король, а их места находились напротив друг друга.

Пришлось стиснуть зубы и давить улыбку. Ладно. Они еще побеседуют, и тогда уж можно будет высказаться как следует.

Рядом с ее местом чирикали молоденькие претендентки на руку и сердце короля. Совсем девчонки! И каждая - эталон свежести, грации и нежности. Юные нимфы в пене кружев, но на их фоне выделялась одна. Тяжесть медных кос, казалось, вот-вот сломает хрупкую шею. Маленькое плечико смотрелось костистым островком, а резкий излом скул и мелкие черты слишком отличными от круглолицых и явно более фигуристых претенденток.

Девочка-девушка откровенно скучала и лишь делала вид, что увлечена разглядыванием магических ламп. Ее угловатая фигурка и хмурый вид настолько выбивались из общей массы, что Бекки невольно сравнила ее с королем, который тоже не проявлял особенного интереса к вечеру. Держался вежливо, но отстраненно.

- Присаживайтесь, - герцог подло воспользовался проявленной слабостью и запихнул ее за стол.

Сделал это так ловко, что Бекки и пикнуть не успела. А девочки тут как тут – сразу пошли в атаку.

- Леди де Грейстор, какая честь!

- Рады познакомится…

Бекки метнула в широкую спину полный ненависти взгляд. Какой предатель! Ладно, она запомнит и это! А вот то, что бархатная стерва почти на другом конце залы – это чудесно! Пусть там и остается.

Герцог устроился напротив. Еще раз ожег долгим, пробиравшим до костей взглядом, но в противовес ей даже не попытался обратить внимание на послов. Продолжал смотреть так, что внутри екало и переворачивалось. Конечно, она не выдержала! Позорно отгородилась разговором с девушками.

Колокольчики тренькнули еще раз, и появились слуги. Молчаливые и ловкие, они расставили блюда, разлили по бокалам напитки и исчезли, словно тени.

Первое слово, конечно, было за королем.

Хрусталь в железной руке смотрелся странно волнующе, но король ловко управлялся с протезом. Коротко отсолютовал бокалом и произнес:

- Мой друг, благодарю за оказанный прием, и рад видеть всех тут собравшихся.

Насчет последнего Бекки сомневалась, а вот слышать про друга… Пусть прием – это не официальная встреча, но подобными заявлениями не швыряются. Любые намеки и сплетни тут в таком же почете, как и на больших мероприятиях.

- Взаимно, Ваше Величество, - ответил де Грейстор.

И пусть герцог сидел не во главе стола, а чуть сбоку, Бекки подумалось, что Хельга была даже слишком права: вздумай герцог занять престол, королю пришлось бы трудно.

Но между мужчинами не искрило вражды. Де Грейстора, очевидно, интересовала его мастерская, а король… Его бремя куда тяжелей. Монарх едва ли смотрел на претенденток, одинаково равнодушный к любой.

Девушки же вовсю старались привлечь внимание «жениха». Звякали вилочками, вздыхали, шептались и чирикали милые глупости.

Все, кроме маленькой медно-рыжей буки. Та просто ела.

И Бекки заняла себя тем же. О, Создатель! Только бы королю хватило несколько дней охоты. Отец, бывало, неделю гостей привечал… Тогда ей было весело, а вот сейчас совсем нет. Терпеть рядом любовницу герцога - унизительно!

Ужин прошел скомкано. Когда первый голод был утолен, настало время отдыха. Кто-то встал из-за стола, чтобы рассмотреть удивительные механизмы, часть гостей продолжила трапезу, другие занялись разговорами, а Бекки все гоняла по тарелке последний кусочек ростбифа и мучительно искала предлог удрать.

Напрасно!

Звание хозяйки вечера накладывало определенные ограничения, например, бежать к де Грейстору по первому же:

- Леди, уделите мне минуту, пожалуйста.

Пришлось отложить приборы в сторону и все же отлипнуть от стула. Мужчину окружили послы, и разговор опять зашел о погодной машинке.

И ладно бы ответить на несколько вопросов, но совсем недалеко мелькало ало-черное платье бархатной стервы. А еще темно-серое - баронессы…

Мысленно поблагодарив последнюю за участие, Бекки направилась к мужчинам.

Один из них, тот самый разноцветный пэр из Полташ, сделал шаг навстречу, но между ними появился герцог. Локоть опять попал в крепкий захват, мало того, де Грейстор прижал ее к себе самым нахальным образом.

- Это необязательно, - попыталась незаметно вернуть себе хоть каплю свободы.

- Для моей жены обязательно.

Тихий драконий рык вибрировал от напряжения. Будоражил нервы и злил, потому что с таким пылом говорят о настоящей жене, а она… Она…

- Вы есть талант, ледьи, - опять блестел улыбкой посол, будто ничего не происходило, и вопиющее поведение де Грейстора – часть размеренного ужина. – О, дивная пара! Я желаю видеть ваш дуэт в действии. Возможно?

Ее загнали в тупик. Бекки никак не могла подобрать подходящего ответа, но за нее это сделал герцог.

- Вы правы, моя жена чрезвычайно талантлива.

- И я слышал, что рисует пр-р-рекрасно, - шагнул ближе ещё один из послов.

Герцог напрягся. Она чувствовала это всей кожей, хотя мужчина и оставался неподвижным.

- Позвольте узнать, откуда?

Мужчина стушевался. Бекки и сама вздрогнула от густого недовольства и холода, пропитавшего каждую букву. Но прежде, чем, беднягу окончательно размазали по стенке, она решительно вклинилась в диалог. Как там баронесса говорила? Излишняя скромность - грех?

- Какая разница, дорогой герцог? Да, рисую, - обратилась к послу. – Но о качестве своей работы умолчу. Это останется на суд зрителей.

- О, мы бы с удовольствием оценили, - мурлыкнул рядом незнакомый женский голос.