Глава 17

Девушка пыталась держаться. Не вертела головой и старательно делала вид, что обстановка ее не интересует, но глаза так и бегали по комнате.

Устроившись в рабочем кресле, Вильгельм наблюдал за нервными попытками «как бы остаться равнодушной». Он, демон забери, имеет на это право после спектакля в художественной мастерской.

Гобелен, значит, повесить…

Тихая ярость кипела под кожей, пробуя на прочность цепи здравого смысла. Каким местом он думал, предлагая нарисовать картину? Точно не головой… Но вид увлеченной выбором девушки отбил мозги. Ребекка выглядела так, словно он привел ее в лучшую ювелирную лавку столицы, а не средней руки магазинчик красок. А вид тонких пальцев, любовно оглаживающих крохотные склянки, будоражил кровь. Ей нравилось… Казалось, что еще немного - и девушка одарит его искренней улыбкой, но вместо этого получил гобелен, демон его раздери!

Вильгельм прищурился, разглядывая мявшуюся на пороге гостью. Довольно, он попытался быть любезным, но если леди угодно проявлять независимость – вперед, пусть делает, что хочет.

Будто прочитав его мысли, девушка чуть вздернула подбородок и, подобрав подол набившего оскомину серого платья, спустилась вниз.

Переоделась все же… Надо будет велеть Лориане сжечь это тряпье. Любящая мачеха выдала падчерице одежду немногим лучше, чем у прислуги, но девчонка и не думала от нее отказываться – ещё одна крохотная и молчаливая шпилька. Жест несогласия со своим положением, и ему бы равнодушно пожать плечами, но вместо этого хотелось как следует ругнуться, а потом натравить на леди дюжину лучших модисток.

Тем временем девушка проследовала к установленному мольберту. За время ее очень короткого отсутствия старина Эрих успел обустроить уголок для нечаянной гостьи.

Небольшой столик, на котором стояли пока ещё целые бутылочки и лежали кисти. Продавец подсуетился - выдал самые дорогие. Впрочем, плевать. Финансы Вильгельма не интересовали, только результат.

Девушка взяла в руки одну из светлых палочек. Тронула пушистый кончик, пробежалась пальцами по отшлифованному дереву.

Нахмурились и чуть сильнее сжала губы, словно пытаясь сделать вид, что молчание сойдёт за вежливость, но тут же сдалась.

- Вы… к-хм, весьма щедры, герцог. Благодарю.

- Не стоит. Краски не дороже рукава одного из платьев, что вы так стойко игнорируете. Напрасно. Это не сделает вас зависимой.

Бледные щёчки Ребекки вспыхнули нежным румянцем.

- Мне привычнее домашняя одежда!

Маленькая лгунья. Вильгельм чуть склонил голову, и девушка сразу же стушевалась. Нервно повертела кисть и отодвинулась ещё ближе к мольберту.

- Я могу приступать? – осведомилась с плохо сокрытой неприязнью.

- Вы можете приступать, - кивнул на будущую картину.

Девочка возмущённо приоткрыла рот, уязвленная тоном брошенной фразы, но промолчала. А Вильгельм мысленно ухмыльнулся. Так-то лучше.

Встав из-за стола, он направился к вешалке, на ходу расправляясь с пуговицами камзола. Пора и ему заняться делом. Погодная машина не появится перед заказчиками по щелчку пальцев. Вчера он успел разобрать чертеж и найти в рунной схеме несколько грубейших ошибок. Теперь возись с их исправлением. Вильгельм стряхнул с плеч лишнюю сейчас одежду и подвернул рукава рубахи. Работа будет долгой.

***

Грифельный стержень завис над полотном. Загрунтованное и удобно поставленное, оно могло бы стать окошком в сочное лето, где луговые травы и солнечный свет ткут зелено-золотой узор, а ветер изысканным вином кружит голову, но…

Бекки чуть сильнее сжала карандаш, полная решимости вот сейчас же разметить линию горизонта, и вновь отвела руку. Нет. Не может. На кончиках пальцев горело совсем другое желание.

Крохотный шажок в сторону дал обзор на еще несколько градусов. Когда Лора привела ее к подвалу, Бекки готовилась увидеть… Сама не знала что. Но точно не просторную и совершенно нереальную комнату.

Бекки словно попала в другой мир… Под куполообразным потолком горели искры магических светильников, формируя карту звездного неба. А точно по центру сиял шарик-солнце. Было светло, как днем, но не до боли в глазах, а приятно, ровно настолько, чтобы работать много и долго…

И герцог работал. Стеллажи из темного дерева, что обрамляли мастерскую по периметру, все сплошь заставлены макетами и готовыми изделиями. Каждая – на специальной подставочке и под прозрачной крышкой. Вон там протез – точная копия королевского, тут – миниатюра кареты, которой не требуются лошади, а рядом куб с множеством символов – для чего он нужен?...

Темные каменные плиты под ногами превратились в раскаленный металл. Ей хотелось вот прямо в это же мгновение сорваться с места и бежать скорее к удивительным вещам, чтобы рассмотреть их как следует. Неторопливо прогуляться вдоль стеллажей, потрогать каждый макет, изучить формулы и схемы, запрятанные в обычные рамки. Были даже объемные! Тонкие переплетения нитей из платины, с вкраплениями камней. Но Бекки так и осталась стоять.

Это не должно волновать ее сердце. Ну, может не настолько… Не до сбитого дыхания и слабеющих в предвкушении коленок. Доставить герцогу радость восхищенными вздохами? Еще чего!

А потом ее ткнули носом по поводу платья…

На холсте появилась точка, а перед глазами алые пятна. Да ему какое дело вообще?! Радоваться нужно, что леди не виснет камнем на шее, требуя себе новый шкаф под наряды или еще один гарнитур. Этим пусть займется бархатная стерва, которая наверняка спит и видит, как бы вернуть законные владения, а заодно их хозяина. Пара будет замечательно смотреться вместе! Смуглый красавец и блестящая от побрякушек змея.

Бекки даже поморщилась, досадуя на расшалившиеся мысли. И вновь посмотрела на полки. Вот что ей хотелось нарисовать – огромную, полную удивительных вещей комнату. А еще мужскую фигуру в белоснежной рубашке с подвернутыми рукавами…

Когда герцог снял камзол… Бекки зажмурилась, ставя рядом с одной точкой вторую. Она видела мужчин и в костюмах и даже без. Рабочих на полях, например. Но почему-то ей ни разу не захотелось схватиться за карандаш, чтобы сделать пару набросков. Может, они были слишком далеко? Или все дело в самой рубахе, тонкий батист которой будто нарочно выделял ширину плеч и крепость смуглых рук? Взгляд успел зацепиться за жилистые предплечья и пробежаться вдоль темных вен, отмечая привлекательный узор их плетения.

Но едва герцог повернул голову, она, как последняя трусиха, спряталась за мольбертом. А перед глазами до сих пор маячили резкие линии скул и растрепанные мазки смоляных волос. Таких густых и немного волнистых.

Бекки с тоской посмотрела на две точки – результат ее трудов за добрых полчаса. Как заставить себя рисовать пустую картинку, когда в голове цветет другая фантазия? Светлая комната и ее мрачный хозяин… Смуглая кожа в контрасте с белоснежной тканью. Длинные пальцы бегут по металлу, а вслед за ними золотое марево, что дает жизнь обычным камням. Рядом небольшая шкатулочка с материалом и тугие свитки схем. С огромного стола свисает край листа, испещренного темными пометками, а в центре, на съемном возвышении каркас будущей работы. Что-то обтекаемое с двумя откидными крышками по бокам.

Рука дернулась, вычерчивая косой штрих. Вот же! Прикусив губу, Бекки рассматривала первую линию будущей картины. И это был совсем не скучный и пустой пейзаж, который она могла бы выдать с закрытыми глазами.

- Чтоб тебя, - простонала едва слышно.

Королевский бал вытерпела, а тут не может себя заставить набросать обычную пустышку! Но как же хотелось рисовать другое! Это хуже жажды и голода вместе взятых!

- Чтоб тебя, - простонала уже мысленно.

Вот возьмет и нарисует! Но только без герцога… Точно! Ей вообще не говорили, что делать и никаких видов не устроили. Хоть бы миску с фруктами для натюрморта предоставили. А раз ничего нет, то вот, пожалуйста – мастерская.

А на холсте уже цвёл набросок комнаты. Чуть смещенный вверх и влево, а внизу пустить излом схемы в узелках камней. Вон та, над средним стеллажом справа – очень подходит. Надо рассмотреть подробнее… Только подправит тут, и здесь еще…

Рука легко порхала над холстом, вычерчивая все новые и новые линии. Время перестало существовать оставив реальным только крохотный уголок с художественными принадлежностями.

Нужно будет больше жёлтого… Ещё слоновой кости, и жемчужный глянец ох как пригодится для пылинок в лучах солнца из узкой прорези под самым потолком… жаль нет лака. Ну разве это годится?

- Я тоже так думаю.

Вскрикнув, Бекки чуть не налетела на мольберт, но крепкая хватка за локоть пригвоздила к месту.

В рубахе с распахнутым воротом, встрепанный и хмурый, над ней возвышался герцог.

***

Девочка закусила и без того искусанные губы и попыталась бочком отойти в сторону. Вильгельм разжал пальцы. Так и есть – не заметила. Увлеклась работой и не услышала шагов, когда он подошел глянуть, какая же фантазия захватила юную художницу настолько, что приглашение к обеду девушка просто проигнорировала.

Картина была намечена едва-едва, но уже сейчас он видел, что это можно легко отправлять в королевскую галерею.

Потрясающая точность. Еще без красок, но уже настоящее. Не просто копия – а застывшее в паутине штрихов время.

- Так что за лак вам был нужен, трехлетней выдержки?

Ребекка слегка нахмурилась. Уколола настороженным взглядом и отвела глаза.

- Я могу справиться и без лака. Тут… много всего.

Упрямая девчонка! Кусочек льда, завернутый в серое тряпье… Искушение как следует встряхнуть непокорную фею вертелось на кончике языка крепким словцом. Но Вильгельм развернулся и направился обратно к столу.

Справится – и отлично. Уговаривать он не привык, да и не умел.

- Три часа истекли, леди. Слуга звал к обеду, можете быть свободны.

Его ждет работа. Чертово исправление ошибок, на которые он угробил слишком много времени, и все равно магия не желала идти по намеченным линиям. Артачилась норовистой лошадью, очевидно, взяв пример с одной независимой особы…

За спиной послышалась возня. А потом недоверчивое и тихое:

- Уже?

***

Бекки чуть не закрыла себе рот сразу двумя ладонями. Надо было ляпнуть? Но когда ее просто выдернули на средине процесса, а потом практически прямым текстом указали на дверь, прикрываясь каким-то обедом… Да, надо уйти. Радоваться, что время пролетело так незаметно, но... бросить картину?

Жажда продолжить была много сильнее потребности в обеде. Да она и не проголодалась вовсе!

А тонкий голосок искушения нашептывал открыть рот и задать всего один вопрос. Такой крохотный, совсем безобидный, ведь… Ведь это и в ее интересах тоже! Да! Если она будет рядом с де Грейстором не три часа, а скажем, четыре, или семь, то и восстановление пойдет быстрее. Не так ли?

Во рту внезапно пересохло. Как бы заставить себя проговорить без запинки…

А де Грейстор словно нарочно смотрел прямо на нее. И вроде бы равнодушен, будто каменная статуя, а взгляд так и жжет. Черный, давящий...

- Могу я… - Бекки все-таки запнулась. Крепко сжала пальцы и, обругав себя трусихой, быстро исправилась. – Могу я остаться?

- Можете, - пожал плечами мужчина и вернулся к работе.

А она таки схватилась за спинку стула. Создатель… Под коленки словно ваты напихали, и голова кружится… Пожалуй, от воды бы она не отказалась, но графин стоял как раз между стеллажами, почти у самого стола де Грейстора, над которым опять вспыхнула золотая дымка.

Бекки пригляделась внимательнее.

Мужчина водил пальцами по столешнице и, казалось, был целиком поглощен процессом. А любопытство так и толкало в спину. Просто подойти и выпить воды, а заодно рассмотреть, что же там такое. И эта странная конструкция на подставке. Почему-то казалось, что с ней должно что-то происходить, но никак не происходило.

Ладно, раз она справилась с просьбой, то почему бы не справиться и с прогулкой? Ничего не трогать, просто попить воды.

Напустив на себя самый независимый вид, Бекки направилась к столику, где поблескивал хрустальный кувшинчик.

Не позволяя себе даже косого взгляда на полки, шла строго по направлению к цели. Что может быть естественнее желания утолить жажду? Тем более стаканов там несколько, значит, можно и с собой взять. Главное, не вертеть головой… но взгляд так и тянуло к темному пятну стола, над которым вспыхивало золото. Она впервые видела процесс создания артефакта, да ещё так близко. О, это наверняка очень интересно!

Последние несколько шагов Бекки преодолела почти бегом. Вцепилась в кувшин, да так, что пальцы занемели, и едва слышно перевела дух. Вот так. Теперь осторожно вытащить крышечку… О, да это не вода, а что-то м-м-м, яблочное? Легкий аромат навевал картину облитых сахарным цветом яблонь и свежей зелени сада. Надо немедленно попробовать!

Однако неосторожный взгляд в сторону поставил на планах жирный крест.

На темной столешнице сверкало голубое созвездие. Камни вспыхивали и переливались один за одним, впитывая в себя потоки Дара. Крохотные искры разбегались причудливой вязью по намеченным линиям и тут же гасли. Больше всего узор напоминал лучистую снежинку, зубчики и сердцевину которого разметили драгоценные узелки.

Герцог то и дело брался за крохотные щипчики и переносил камешки с места на место. Очевидно, ему нужен был определенный эффект… Бекки даже шею вытянула, стараясь разглядеть больше.

Взявшись за очередной топаз, герцог поменял его местами с другим. Ну-у-у… если предположить, что мужчина ищет правильное сочетание тонов, то, увы, это расположение ещё хуже, чем предыдущее. А вот если сделать акцент на сердцевине…

- Нет! – вскрикнула, когда блестящий клювик выхватил камень основу. – Не трогайте!

Герцог остановился. А потом взглянул на нее так, что Бекки захотелось утопиться в кувшине.