Глава 37

Кисточка зависла в нескольких дюймах над полотном, но Бекки никак не могла заставить себя сделать очередной штрих. Слишком дрожали пальцы

- Вильгельм… хмм, прекрати, я работаю.

- А я и не мешаю.

Да уж как же! Мужской подбородок на плече и наглые руки на талии, значит, совсем не в счёт? О, а вот и нежный поцелуй шеи. Хотя… она согласна ещё на один.

Но вместо одного получила три и лёгкий укус за ушко. Мужские руки поползли ниже и легли на бедра. Бекки тяжело сглотнула. Она знала, чем может все закончится.

- Вильгельм.

- Я хочу, чтобы ты рисовала меня.

Конечно, он хотел! А кроме того - не выпускать ее из постели. После завершения охоты, на которой, к счастью, король сделал выбор, последовал переезд в столицу. Очень утомительный, но не потому что надо было собирать множество вещей. Ей не давали спать ночью! Не оставляли в покое и днём. Бекки представить не могла, что для близости подходит любое время суток и любой укромный уголок. Например, во время уединенного обеда прямо на столе … И она сама не помнила, как долгий поцелуй обернулся жаркой страстью, в которой она так охотно потеряла голову. Ох, если бы не отвары, что приносила ей Лора, то сил не оставалось бы просто держать кисточки.

Которые опять высохли!

- Я нарисую тебя ворующим яблоки, - прошептала, подставляя шею под медленную ласку мужских губ.

- Надеюсь, без одежды?

М-м-м, какая заманчивая идея. И с венком из белоснежных цветов яблонь в смоляных волосах. Ее Вильгельм был бы похож на бога. Потому что она уже где-то на небесах.

Теплые ладони скользнули вверх и одним долгим проглаживанием стряхнули платье с плеч.

- … без одежды, - повторила, рассматривая сквозь ресницы смуглые ладони, нырнувшие под тонкую сорочку.

Теперь ее тела касалось дорогое и безумно прекрасное белье. И его хотелось надевать. Потому что восхищение в мужских глазах стоило этого. Как и яростная страсть, с которой мужчина забирал свой трофей в виде кружевных лоскутов.

- Тогда и ты будешь рисовать без одежды, - искушающий шепот дразнил воображение стыдными, но прекрасными картинами. – Моя фея.

О, это его нежное и уже понятное ей обращение… Великий и ужасный де Грейстор в детстве любил не только воровать яблоки, но и читать сказки. Он принес ей книгу. Показал, почему его первая работа – изящная девочка, которая теперь всегда рядом. И вдруг решил, что картинка на обложке похожа на нее – Ребекку де Грейстор. Ничего общего, кроме светлых волос, и может, немного глаз. Иные губы, овал лица и прочее, но как объяснить это мужчине? Он видел по-другому… И Бекки не могла быть против.

- Я так… не закончу… ох, - под попой очутилась твердая столешница, а между бедер прижимался мужчина.

Разговоры были забыты до того момента, когда она сможет хотя бы связать два слова. А сейчас по животу и бедрам скользили чуткие пальцы, вырисовывая жаркие узоры принадлежности. Избавляли от лишней одежды и стыда. Касались ее так, что внутри сворачивалась тугая огненная пружина.

Напор стал ярче. Требовательней. Бекки не могла и не хотела сопротивляться своему мужу, зная, что впереди ждёт уже знакомое, но всегда желанное наслаждение. Сама с удовольствием гладила широкие плечи, запускала пальцы в смоляные волосы и, совершенно осмелев, скользила ладонью вдоль крепкого торса, изучая своего мужа.

Он всегда поощрял ее смелость., А, когда Бекки наконец набралась храбрости, и приласкала мужчину не только поцелуями, а несколько по другому... Заснуть той ночью не получилось. Вильгельм не выпускал ее до самого рассвета, купая в такой нежности и страсти, что дух захватывало. Воистину, в герцога словно вселился демон, а она впервые расплакалась, но не от боли, а от удовольствия.

И сейчас разрядка пришла быстро и ярко.

Вильгельм тоже не продержался долго. Вмял ее в себя, прижался так плотно как мог, и чуть не задушил в объятьях.

Это было особенно прекрасно. Слышать сбитое мужское дыхание и чувствовать свою полную принадлежность, которая, может быть, сделает их ещё ближе… Бекки крепко зажмурилась, но последнее время мысли о том, что такая частая близость наверняка будет иметь последствия, не покидала ее.

И Лора с Хельгой постоянно подсовывали ей травяные настойки. Говорили - для крепости тела.

- Герцог так распорядился, госпожа. Надо же всю отраву выгнать.

И верно, с неделю назад прошли ужасно скудные, но женские дни. Однако они не помешали Вильгельму ласкать ее и утром и вечером, правда, в ванной. Которую неплохо бы посетить… Но двигаться так лень. И Вильгельм тоже не размыкал объятий.

- Если бы я мог, то устроил нам медовый месяц в горизонтальном положении, - пробормотал, тихо поглаживая волосы. – Вы превратили меня в девятнадцатилетнего мальчишку.

Бекки тихонько хихикнула – какой необычный комплимент!

- А я не знаю, сколько тебе лет, - прошептала, потираясь носом о мужскую шею. Так вкусно пахнет!

Вильгельм промедлил, но все же ответил.

- Тридцать пять. И я родился тем же числом, что и Железный Герцог, но другой половиной года. Летом.

Как символично! Похожи, словно две капли воды, но разные, как день и ночь. Чем больше Бекки проводила времени рядом с мужем, тем больше понимала – под каменной броней бьётся живое сердце. А чего стоил его Дар! Герцог способствовал процветанию Австрии не хуже короля. И с ним вполне можно было найти общий язык. По крайней мере, Вильгельм держался просто идеально, балуя подарками и вниманием.

- А я родилась весной…

- В самом ее начале. Я знаю.

Оу, и тут успел. Да, их свадьба состоялась буквально через несколько дней. И, пожалуй, это лучший подарок Судьбы.

Муж нехотя отстранился, и сразу стало холодно и пусто.

- Я действительно хотел лишь забежать проведать тебя, - нежно огладил скулу, заправляя локон волос за ухо. - С толками вокруг невесты и этими погодными машинками такой балаган. Весь дворец на ушах.

Ещё бы! Выбор, который сделал король, оказался, по меньшей мере, шокирующим. Во второй половине охоты монарх вдруг появился в лагере, а в седле сидела растрёпанная рыжая бука. Личико девушки оказалось сплошь расцарапанным, а платье – порванным.

- Из седла вылетела, - пробурчала юная нимфа.

- Леди Изольда не пострадала, - оповестил король. – Но мне хотелось бы скрасить неприятные впечатления. И заодно объявить о своем выборе. Юная леди покорила меня своей стойкостью. Из нее выйдет достойная королева.

У остальных дебютанток лица так и вытянулись. На мгновение Бекки показалось, что бедную Изольду сейчас разорвут. Но та мастерски проигнорировала отравленные завистью взгляды. Как не показала и восторга королевским решением. Девушка украдкой пыталась заправить за ухо локон и хмурилась, когда он тяжелой лентой скользил обратно.

В общем, охоту тотчас свернули. Но перед отъездом гости устроили балаган. Произошло несколько крупных ссор, закончившихся двумя вызовами на дуэль. Ужас. Ребекка от души пожалела бедного монарха, которому приходилось вариться в этом каждый день.

Нет, лучше не спеша рисовать картину. Особняк герцога в столице – прекрасное место, где никто не тревожил. Даже опозоренная бархатная стерва, которая, если верить вездесущей Лоре, тут и не появлялась после случившегося скандала.

- Говорят, в родовой замок укатила. Тиши мыши себя ведёт – чисто блаженная, все в церкви ошивается. Вот и правильно! А лучше бы в монастырь ушла, - доверительно шептала девушка.

И Бекки была с ней целиком согласна.

Но вряд ли Вильгельм обратил бы на бывшую пассию внимание. Нет, мужчина, очарованный другой, вряд ли станет так старательно помогать привести в порядок платье и прическу.

- Как на счет прогулки сегодня вечером? – коснулся запястья поцелуем. – Недалеко открылась чудесная пекарня.

И наверняка там подают вкуснейшие пироги с яблоками. Бекки улыбнулась.

- Разве я могу отказать вам, герцог?

- Не можете, - ей достался откровенно жаркий и многообещающий взгляд. – Сегодня вечером я хочу слышать эту фразу снова.

Бекки почувствовала, как краснеет. Как будто он не делал с ней все, что ему хотелось и сколько! Но наверняка есть еще кое-что... Ох, ладно. Кажется, она готова для новых ощущений.

- Как прикажете, герцог, - голос слегка дрогнул, к откровенному удовольствию мужчины.

- Не торопись с картиной, - посоветовал на прощание. – Времени у нас много. Но о твоей выдумке гудит вся столица. Несколько именитых художников подхватили эту идею. Ты задала новую моду, моя девочка.

Тщеславие – грех, но Бекки не могла не чувствовать удовлетворения. Это было так волнительно! Она словно жила и дышала по-другому. Жизнь только начиналась, и каждая секунда была прекрасна! Настолько, что порой становилось страшно – вдруг это сон? Горящий страстью мужской взгляд и долгие ночи, тихие разговоры в объятьях друг друга и комплименты, что ей передавали вместе с десятками писем от людей, желавших заказать портрет.

И вот удивительно – Вильгельм не собирался прятать ее от других! Только немного поворчал, ведь среди желавших были и мужчины. Выставил условие на присутствие не только компаньонки, но еще и охраны, и больше не препятствовал выбору.

Что ж… Это все после, но пока стоит завершить королевский заказ. Лев выходил чудесно! Кисть так и порхала по холсту, и каждая шерстинка прорисовывалась особенно тщательно. Надо будет еще раз свериться с эскизом лапы-протеза. Нельзя ничего упустить.

Механическая фея, словно подслушав ее мысли, шевельнулась на своей подставке и перелетела на мольберт. Прогулялась туда-сюда и села на самый краешек, крепко уцепившись изящными ручками за торчавший рожок. Драгоценные крылья переливались и сияли в солнечных лучах, а улыбка казалась особенно живой.

Бекки решительно взялась за кисти. Да, ее работа будет под стать работе мужа. И Вильгельм будет ей гордиться!

***

Шелест ветхих страниц разгонял тишину королевской библиотеки. Огромные залы, сплошь заставленные книгами. Лабиринты полок, сотни диковинок со всех уголков земли. В юности Генрих любил отправиться с посольской миссией к демону на рога, где еще вчера ели людей или поклонялись не пойми кому.

Вильгельм хлопнул обложкой, закрывая еще один том истории Островов Руссан. Опять пусто!

Никакого упоминания о ведьмах, их там извели едва ли позже, чем в Австарии. Возможно, что-нибудь найдется в летописях Северных Земель? Но гонения носили массовый характер. И если пытаешься уничтожить кого-то на протяжении более чем двухсот лет, то результат может оказаться слишком хорош. Чтоб его!

Вильгельм хмуро рассматривал стопку бесполезной макулатуры. Однажды он и сам пробовал отыскать способ снять проклятье. Только как от него избавиться, если даже Железный Герцог не смог? Да, он нашел сильную ведьму. И не убил. Вначале, разумеется. Пообещал неприкосновенность взамен избавления от проклятья, но полностью победить его не смог. Только облегчить. Стали умирать не дети, а женщины, родившие первенца. И не у каждого. Дед и отец жили припеваючи, а вот сын – третье поколение – должен был расплачиваться за грехи предков.

- Проклятье, - чертыхнулся, берясь за очередную книгу.

Ребекка отметила, что та статуя ведьмы похожа на восточную танцовщицу. Не поискать ли среди летописей народов пустынь?

Дни за днями он рылся в библиотеке под предлогом поиска схем для модернизации погодной машины. А король всеми правдами и неправдами вытаскивал у союзников редчайшие документы, способные дать хоть крохотную зацепку.

Хорошо, что Ребекка занялась картиной. Да и потом у нее будет работы, и если раньше это казалось чертовски некстати, то сейчас Вильгельм был рад обилию писем, что обрушились на фею. Они займут девушку хотя бы на ближайшие полгода. Дадут ему время, отвлекая от мыслей о детях. Вильгельм лично вливал в каждую утреннюю настойку пару капель вытяжки суховея. Он не принесет вреда женщине, но позволит избежать беременности.

Пальцы чуть не смяли хрупкий пергамент страницы. Если бы не сумасшедшая выходка пращура, уже сейчас Ребекка могла носить ребенка! И видит Создатель, от мысли, что любимая подарит ему сына или дочку, такую же прекрасную, как мама, в груди становилось тесно. Он хотел этого. Ни разу не задумавшись о детях с другими, с ней хотел как никогда! Может, поэтому любой близости казалось мало. Вот и сегодня, заехав всего лишь на обед, напрочь забыл о еде, стоило увидеть увлеченную работой фею. Ребекка стояла вполоборота, и тонкая талия показалась вдруг полнее.

Хватило одного мгновения, чтобы представить свою жену с округлившимся животом и слегка располневшей грудью. Образ, которым можно любоваться вечно!

- Проклятье…

Его шепот и шелест страниц слился воедино. Может, эта книга даст ему ответ? Или одна из сотен тысяч, что пылятся на полках. Нужно будет успеть вернуться к вечеру. А потом рано утром опять идти сюда. Снова и снова, пока не найдется ответ.

Или пока ему не придется поговорить с женой…