Глава 40

Седьмой день поисков и седьмой день почти без сна и пищи. От усталости перед глазами плясали черные пятна, но когда он ложился в кровать, сон исчезал.

Каждая секунда, потраченная на отдых, ввинчивалась в сознание острыми шипами о бесполезной задержке. Надо искать. Прочесать еще раз столицу, наведаться в замок фон Арнетов и его окрестности.

- Ты скоро дойдешь, - хмурился король, но и в его глазах плясала тревога. – Вильгельм, по крайней мере она здорова и жива.

И беременна! Беременная его ребенком, рождение которого отправит Ребекку на алтарь проклятья. И будь его воля, Вильгельм отмотал бы историю на пять сотен лет назад, чтобы самому убить Железного Герцога и положить конец истории рода де Грейсторов.

- Насколько долго жива, Генрих? На чертовы девять месяцев?!

Король молчал. А Вильгельм не знал, как ему разорваться. И грыз, грыз себя за то, что не начал раньше. Что позволил всему зайти так далеко. Чертовы травы! Ошибки быть не могло, но они не сработали. Почему?

Ответа не было, так же как не было рядом и его феи. Девушка исчезла, забрав совсем мало одежды да еще куколку. Не смогла ее бросить… Это давало призрачную надежду на то, что еще не все потеряно. Только бы успеть…

- Вильгельм, все, - Генрих встал из-за стола. - Ночь на дворе, полежи с закрытыми глазами хоть пару часов. Давай.

Проклятье! Ладно, но не пару часов, а половину одного. Собрав под неодобрительный взгляд Генриха недавно прибывшие книги, Вильгельм направился в особняк.

В котором его ждали.

- Не припомню, чтобы приглашал вас, баронесса Олфорд, - поприветствовал сидевшую в гостиной женщину.

- Обойдемся без долгих вступлений, герцог, - хмыкнула в ответ. – Чертовски надоело носить эту штуку.

Женщина вытащила из-под платья простой деревянный амулет. И легко сдернула цепочку.

Простенькое колечко, что он носил еще с детства, обожгло раскаленным металлом.

А Вильгельм даже не попытался его снять. Внутри ожили магические потоки, наполняя мышцы силой, и только усилием воли он сдержался, чтобы не схватить женщину за горло. Ведьма! Настоящая инициированная ведьма, гулявшая под самым его носом. Но как?!

- Ты…

- Да, я ведьма. Неожиданно, неправда ли? - хохотнула, покручивая между пальцами кругляшек охранного амулета. – Еще шаг, герцог, и вы не увидите свою ненаглядную женушку, - предупреждающе вскинула руку.

И он остановился. Замер, потому что это было опаснее, чем нож у горла.

- Что ты хочешь за ее жизнь? – прорычал, пытаясь не сорваться на ругательства. – Говори. Или, клянусь, я устрою тебе ад на земле.

Ведьма опять хмыкнула. Зеленые глаза тускло сияли, как у самой дьяволицы.

- Ах, герцог. Ведьмы уже в аду. С той самой секунды, как ваш дражайший предок взвалил на себя роль карающей десницы Создателя.

Да плевать! И на предка, и на ведьм! Руки чесались задушить тварь прямо тут. А потом развеять по ветру, чтобы даже пыли от нее не осталось, и он с радостью бы это сделал, если бы не держал ярость за шкирку так крепко, как мог.

Голова должна работать. Сейчас от этого зависит жизнь Ребекки!

- Какая стойкость, - протянула Олфорд. – Признайте, вы перебрали в уме сотню способов заставить меня выть от боли, но не озвучили ни один. И все ради своей милой! Ну что ж, за это полагается награда… Хотите снять проклятье?

Щелк - и между ним и ведьмой пролегла еще одна бездна. Он не мог не хотеть. Желать этого даже больше, чем стереть в порошок стоявшую напротив ведьму.

- Ваши условия?

- Жизнь.

Шипастый комок в груди превратился в сгусток чистого яда, Вильгельм двинулся на ведьму, но Олфорд покачала головой:

- Ваша жизнь.

Ах вот как. Месть! Ну что ж.

- В обмен на жизнь моей жены и ребенка. На спокойную, безопасную от вас жизнь! И вы поклянетесь в этом.

Олфорд удовлетворенно кивнула.

- Ну, разумеется. Клятвы, клятвы, клятвы… А мое слово?

Слово ведьмы?! Заразы, которая опять завелась в Австарии и угрожает Ребекке?! Женщина скрестила руки на груди, словно отгораживаясь от его молчаливого проклятья и ругани.

- Какой взгляд! Не старайтесь - испугать меня трудно. Вам придется поверить на слово, дорогой герцог. И мало того - поклясться, что вы не станете преследовать нас. Я жду.

Идти на поводу у ведьмы? Это было даже не унижением – хуже. Внутри все бесилось от одной мысли, что его подцепили на крючок, но Вильгельм без колебаний пошел к своему кабинету. Там, в одной из шкатулок, находился камень Палачей. Однажды он заставил поклясться на нем Лидию, а теперь сам попался в ловушку. Да плевать. Если это поможет сохранить жизнь его жены и ребенка.

Ведьма ждала. Не двинулась ни на дюйм, и только жгла невозможно зелеными глазами. И он не мог разобрать, что кипело в ядовитом колодце ее взгляда.

Укол иглы был точным и безжалостным, но Вильгельм не почувствовал боли.

- Клянусь отказаться от преследования и мести. Но до тех пор, пока моя жена – Ребекка де Грейстор – и наш ребенок находятся в безопасности, комфорте и действуют по своей воле. Слово Вильгельма де Грейстора.

Капля крови впиталась в камень, меняя цвет от черноты к темно-алому.

А ведьма лишь показушно закатила глаза.

- Какое благородство! Что стало с потомками Железного Герцога! Они обзавелись сердцем?

- Где моя жена? – перебил взявшую разгон тварь. – Что с ней?

- Ваша жена погостит у ведьм. А вы пока подумайте вот над чем: род де Грейсторов прервется. Это будет плата за море крови, пролитой зря. У Ребекки родится девочка. Но ведь вы сами знаете – девочки не могут передать зерно Дара своим потомкам. У вас еще есть шанс, дорогой герцог. Шанс послать все к демонам и пройтись по стопам своих предков, как только ваша супруга обратится статуей. Месть – это так сладко, Вильгельм. Я-то знаю…

Подмигнув, Олфорд направилась к выходу. А он… Он не мог ничего сделать! Умирал от желания отправить гнилую душонку прямиком в ад, но вместо этого стоял на месте. В руках ведьм была Ребекка. А значит, и он тоже.

- Ох, госпожа, не следовало этого делать. Совсем не следовало… Дайте-ка я первая.

Хельга пригубила чай. Ждет, что их травить начнут? Нет, и дело даже не в клятве. Бекки была уверена в безопасности так же твёрдо, как и в своей ошибке.

Сомнения насчет правильности решения терзали всю дорогу. Карета везла ее прочь от столицы, и каждый оборот колеса проходился ломовой телегой по нервам.

Надо было поговорить. Не бежать сломя голову неизвестно куда, а довериться мужу. Но ребенок… Ладонь накрыла еще плоский живот. О, Создатель, как же она запуталась!

Дверь тихонько хлопнула.

- Мое гостеприимство вам поперек горла, дорогая?

Баронесса вернулась.

Кожа на спине изошла мурашками. До сих пор Бекки не верила, что все происходит наяву.

- Госпожа отдыхает! – тут же пошла в атаку Хельга.

Ее добрая нянюшка остро восприняла случившееся. Всю дорогу отмалчивалась наравне с Лорой, которую, казалось, особо не заботит происходящее. А когда они прибыли на затерянный в лесу постоялый двор… Вот тут-то Хельга и высказала.

- Неправильно это , - расхаживала по тесному номеру. – Он – муж ваш, любит вас, и не глуп. Да, не глуп! Придумал бы, как дело поправить! Виноват, но так по воле гадины старой, прости Создатель, да предка своего. Может, вернемся ?

Бекки и рада была, но не поздно ли идти на попятный? И как расценит это Вильгельм? Это же… Это предательство! Ровно такое же, как умолчать о проклятье. Жениться только для того, чтобы убить! Но она и так умирала… Герцог просто взял ту, у которой не оставалось шансов. А мог бы спросить для начала! И получить отказ, конечно. Мысли множились, как головы гидры, и каждая жалила сердце новыми и новыми вопросами.

- Твоя госпожа скоро изведет себя сомнениями, - парировала ведьма. - Дитя не оценит ее нервов.

Нянюшка что-то пробормотала, но больше не спорила. Направилась к стоявшему чуть поодаль креслу и уселась с самым независимым видом, мол, «попробуй выгнать»

Но выгонять ведьма не стала.

- Ты сомневаешься, - присела за стол. – Понимаю. Но для женщины естественно защищать своего ребенка. К тому же, думаю, реакция твоего мужа будет неоднозначной. Пусть все утрясется.

Легко сказать! Бекки мрачно смотрела на возмутительно спокойную ведьму. Она не выглядела опасной – только очень уставшей и отчего-то постаревшей. Весь лоск столичной леди слетел, как пропало и модное платье.

Тут, в затерянной среди лесов крохотной деревеньке все носили одежду свободного кроя. И совсем не было мужчин. Во время единственной и очень краткой прогулки Бекки не встретила ни одного.

- Идем, - встала вдруг ведьма. – Хочешь узнать, почему Железный Герцог так ополчился на ведьм? Ты, верно, видела статую в лесу… Я просила Жемчужину привезти тебя туда.

Вот почему лошадь не слушалась! И да, Бекки хотела. Так же как и разобраться в правильности своих решений.

Механическая фея перепорхнула с одного плеча на другое. Всю дорогу куколка отказывалась забираться обратно на свою подставку и льнула к рукам. Не просто так. Бекки чувствовала и от того сомневалась еще больше. Но дело сделано. И теперь ее держал страх совсем иного рода. И еще любопытство.

- Что вы еще делали, баронесса, не поделитесь?

- Охотно, дорогая. И могу поклясться, что со временем тайн не останется...