Глава 1

Ненавижу вечерние смены.

Никогда не могла понять, зачем они держат кафе открытым, если из посетителей здесь только сомнительного вида личности, похожие на бомжей, и не вяжущие лыка менеджеры среднего звена, которые слишком сильно набрались в соседнем баре и пытаются пересидеть вертолеты в местечке потише.

Предполагалось, что сегодня я буду работать до пяти утра, но менеджер торжественно объявил мне, что сегодня можно закрыться пораньше, в честь того, что у меня день рождения.

— Ни в чем себе не отказывай, Ань, короткий день, точнее, ночь.

Слышу его смешок.

— Спасибо, Андрюша, — говорю в трубку, — тогда поеду домой.

— Не за что, — весело говорит он, — из зарплаты вычтем.

Молчу.

— Да шучу я, — хохочет он, — отдыхай короче.

— Спасибо, — выдавливаю из себя улыбку, предвкушая,, как сейчас пойду по темной улице. Андрюша неплохой, просто шутки у него дурацкие.

Как всегда, закрываю дверь дрожащими руками, боясь,чтобы ключи не упали на мощеный плиткой тротуар. Слышу чьи-то неровные шаги позади.

Если уроню ключи, точно пристанут.

Вот сейчас.

Слава богу, двое проходят мимо, о чем-то негромко переговариваясь. Не слишком пьяные.

Вздыхаю с облегчением, ключ, наконец, находит свое место, быстро проворачиваю его.

Кафе закрыто, уважаемые посетители, приходите завтра.

Выдыхаю.

С тоской вспоминаю то счастливое время, когда Кир после каждой смены встречал меня у выхода и мы вместе ехали домой. Теперь о таком можно только мечтать. Ему наконец-то дали хороший проект, и он обещает, что скоро, очень скоро ему доверят строительство целого торгового центра.

Чувствую, что когда это скоро настанет, я вообще перестану его видеть.

Мне не нужны его деньги, я всегда зарабатывала и собираюсь зарабатывать сама. Вот только времени он уделяет мне все меньше, и это беспокоит меня гораздо сильнее, чем необходимость работать на дерьмовой работе.

Есть здесь один очень неприятный переулок, очень темный, ночами тут всегда кто-то согревается красным или белым, главное — пройти его, а дальше уже ничего, дальше только повернуть и вот он вход в метро.

Взять себя в руки и просто идти вперед. Ничего страшного, сто раз тут уже ходила.

Беру телефон и набираю Кира. Иду быстрым шагом и с минуту слушаю длинные гудки. Либо спит, либо занят, опять оставил телефон где-нибудь.

Потом сразу набираю Ленку, сводную сестру, которая недавно перебралась в столицу. Ее телефон тоже не отвечает.Да что они, сговорились, что ли?

В темноте стоит компания, видно только угольки сигарет, когда они затягиваются. Прохожу мимо, делая вид, что разговариваю по телефону.

— Да, я иду навстречу, поверни за угол и меня увидишь, — говорю громко, чтобы меня точно слышали эти.

Кто-то свистит вслед, слышу смех летящий мне в. спину.

— Эй, блондиночка, — доносится до меня хриплый голос.

Главное, не останавливаться.

Нужно попросить Кира хотя бы держать телефон при себе, раз уж он больше не может меня встречать.

Наконец, ныряю в спасительное метро. Напряжение потихоньку отпускает.

Думаю, как Кир сейчас обрадуется. Он так расстроился, что свой день рождения я должна буду провести на работе.

— Может, ну ее эту работу? — говорил он, — я же хорошо зарабатываю. Скоро вообще денег будет завались. Шубу тебе куплю.

— Зачем мне шуба? — смеюсь.

— Мама твоя обрадуется, начнет, наконец, воспринимать меня серьезно.

— Глупый ты, — говорю ему,и целую его в губы.

— Глупых не назначают строить целый торговый центр, Анют.

— Шубу, значит, не хочешь.

— Мне зверей жалко, — Мотаю головой.

Он обнимает меня и кружит. Смотрю в его голубые глаза.

— Как ты меня бесишь, — говорит он, — упрямая, как…

— Как кто? — спрашиваю с улыбкой, — давай, договаривай.

Он растерянно смотрит по сторонам, хитро улыбаясь и выуживает из кармана коробочку.

— С днем рождения, Ань.

— Ты тему-то не переводи, — говорю я со смехом.

— Сначала открой подарок.

— Ну смотри, если там не бриллиант размером с перепелиное яйцо, то ты пропал.

Разворачиваю коробку.

В руку падает брелок с ключом.

Держу его в руках и не знаю, что сказать.

— Это чтобы ты всегда ездила как королева, и не шарилась по ночам со своей дурацкой работы, — говорит Кир.

— Но я же не умею водить. Это же ужасно дорого.

— Ничего не дорого, нормально, — говорит Кир, очевидно, ужасно довольный собой, — водить научишься. Двадцать пять лет исполняется только раз в жизни.

Тихо отпираю входную дверь, надеясь немного напугать Кира неожиданным приходом. Пусть поплатится за то, что вечно пугает меня, а потом хохочет от моих визгов.

Играет непривычная музыка. Что это с Киром? С каких это пор он слушает что-то из сборника romantic collection?

Интересно, чем он еще тут занимается, пока меня дома нет.

Свет приглушен.

Проходя в комнату, спотыкаюсь о какие-то туфли. Странно, я ведь не имею привычки раскидывать свои.

Кладу сумку на пол и тихо снимаю куртку.

На полу лежит юбка. Красная, у меня такой нет. Кровь приливает к лицу от неожиданного страшного подозрения.

Нет. Мне это кажется.

Делаю еще шаг и слышу стоны.

— Кирюша, давай, давай, только не останавливайся.

Закрываю рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

Уже знаю, что сейчас увижу, но все равно иду дальше.

* * *

Вижу широкую голую спину и задницу Кира, он ритмично двигается, А под ним извивается, царапая его длинными красными ногтями, моя сестра Ленка.

Вдруг Ленка видит меня и в ужасе хлопает Кира по спине. Кир продолжает двигаться

— Стой, подожди, — кричит она.

— Зачем, зайка? — рычит он, сбивая дыхание.

Чувствую, как начинаю дрожать всем телом.

Слезы сами льются из глаз, и я выбегаю из комнаты.

Боже мой! Он с ней! Это правда происходит.

— Она здесь, — слышу пристыженный шепот Ленки, — Аня здесь.

— Что? — с ужасом говорит Кир.

Слышу, как что-то в комнате падает на пол. Ничего не вижу, все застилает пелена от слез. Закрываю рот рукой, все еще не в силах поверить в происходящее. Этого не может быть.

Тыкаюсь во входную дверь в темноте, пытаясь нащупать замок. Мы переехали в эту дорогую квартиру недавно, и я еще не привыкла к тому, как тут все расположено.

— Аня, постой, — Кир хватает меня за плечо.

— Что⁈ — кричу ему в лицо, и горло мое сдавливает сильнейший спазм, я не могу говорить, только рыдания вырываются наружу.

— Я все объясню, — говорит он и пытается меня обнять.

Вытираю глаза, но слезы не перестают идти. Чувствую, как они стекают по подбородку.

Кир, совершенно голый стоит передо мной. Я чувствую, как от него пахнет и от этого мне становится еще хуже.

— Уйди, — толкаю его в грудь и пытаюсь в темноте нащупать свою обувь, чтобы вырваться отсюда.

— Постой, Аня, — говорит он, — дай мне объяснить.

— Да чего тут объяснять? Что это недоразумение, и я не так все поняла?

— Лена, она зашла в гости, думала ты дома… — он что-то говорит и говорит, сбивчиво и торопливо, а я даже не слушаю его. Наконец, нащупываю свои туфли.

— Ты бы хоть прикрылся, — говорю я и открываю дверь.

Сердце мое колотится, как бешеное. Выхожу к лифтам. Кир все также растерянно стоит в дверях, совершенно голый и ошарашенный.

— Аня, подожди! — кричит он и его крик гулко разносится по лестничной клетке.

Жители этого дорогого жилого комплекса, явно не обрадуются этим крикам.

Со всей силы вдавливаю кнопку лифта.

Копаюсь в сумке и, наконец, нахожу ключ от дурацкой машины, которую этот предатель мне подарил сегодня утром.

Размахиваюсь изо всех сил и кидаю в Кира. Ключ попадает ему в лицо, но он все так же стоит, глядя на меня. Вижу, как на его щеке выступает кровь.

— Давно ты ее трахаешь? — кричу ему в лицо, — передай ей, она наверняка заслужила.

Лифт, наконец, открывается, и я тут же забегаю в него.

Вдавливаю кнопку первого этажа и сажусь прямо на пол. Все мое тело сотрясают рыдания пока лифт, нервно медленно тащится вниз.

Перед глазами стоит лицо Кира, который не знает, что сказать. Как он мог так поступить? Ведь все же было так хорошо. Боже, зачем он это сделал.

Я не обращаю внимания на холод и грязь металла, на котором сижу и продолжаю реветь, даже когда лифт открывается на первом этаже.

Поворачиваюсь и вижу морду огромной кавказской овчарки у себя перед носом.

— Джесси, к ноге — говорит мужчина, сильной рукой удерживая поводок собаки, которая меня узнала и рвется войти в лифт.

Боже, как стыдно. Я же знаю этого человека. Это Евгений, сосед с четвертого этажа. Высокий вежливый мужчина лет тридцати пяти, всегда поздно вечером гуляет со своей кавказской овчаркой.

— Анна, это вы? — с тревогой спрашивает он и протягивает мне руку, — Вставайте, пожалуйста. У вас что-то случилось?

— Ничего не случилось, Евгений, — говорю я и самостоятельно поднимаюсь на ноги, — устала немного.

Понимаю, как глупо звучит это объяснение, но сейчас мне совершенно все равно, что обо мне подумает какой-то посторонний мужчина.

— Простите, — прохожу мимо него и чувствую запах парфюма с тонкими древесными нотами.

Евгений поправляет очки в тонкой золотой оправе и проницательно смотрит мне в глаза.

— Вы поругались с мужем? — спрашивает он, и меня смущает его прямота.

— Простите, но это не ваше дело, — говорю я и чувствую, что прозвучало это излишне грубо.

— Не мое, — говорит он спокойным глубоким голосом, — но если вам нужна будет помощь, позвоните мне, пожалуйста. Он протягивает мне карточку с номером, — не стесняйтесь.

Я машинально беру карточку и пока соображаю, что ответить на это, лифт закрывается, и я остаюсь одна.

Смотрю на карту и с удивлением читаю, что написано под номером телефона.