Глава 26

— Ты должна меня выслушать, Аня! — кричит он мне и я отчетливо слышу в его голосе нотки отчаяния. Словно он изо всех сил пытается удержать то, что почти потерял и не может поверить.

— Отпусти руку, — говорю я, пытаясь сделать свой голос как можно более спокойным. — Я тебе ничего не должна.

Он отпускает руку и я тру свое покрасневшее запястье.

— Прости, Ань, — говорит он, смахивая слезы. — Я просто… Просто я боюсь потерять тебя.

Я смотрю, как этот большой, сильный и властный мужчина роняет слезы на горячий асфальт парковки и не могу поверить в то, что вижу.

— Просто не понимаю, о чем ты думал. Неужели ты решил, что я так просто приму все это?

— Я не хотел, чтобы между нами были какие-то недомолвки. Я настроен серьезно. Это для меня не просто какая-то интрижка на стороне. Пойми, что ты стала для меня…

— Заменой твоей жены? Она выглядит так же, как и я. Лоренцо правильно сказал. Не отличить. Только старше… Ты просто искал замену своей Наташи, признайся в этом. Это ненормально и дико и странно.

Я пытаюсь подобрать хоть какие-то слова, но теряюсь, чувствуя, что, что бы я сейчас не сказала, все это будет звучать неубедительно для него.

— Мне все равно на кого ты похожа. Просто так получилось. Я просто встретил тебя и не смог найти хоть одно оправдание тому, чтобы не попытаться сделать тебя своей.

— Кем?

— Кем угодно, Аня. Я смотрю на тебя, и меня трясет. Когда ты улыбаешься, мне хочется плакать от счастья. Когда ты плачешь, мне хочется растерзать голыми руками каждого, кто хоть как-то тебя обидел. Я только и думаю, что о тебе. Дай мне шанс, позволь мне быть рядом с тобой и я сделаю все…

— Лучше будь рядом со своей женой, Женя. Ведь ей ты наверняка говорил все то же самое.

Я смотрю на свои дрожащие руки и сжимаю ими сумку, чтобы не было видно, как меня трясет.

— Но ведь я люблю тебя, — говорит он. И от его слов меня с ног до головы пробирает крупная дрожь.

Я, замерев, стою и смотрю в его глаза, пытаясь прочитать в них настоящую правду. Я слышу, что он говорит, но знаю, что такие слова не говорят через какую-то неделю после знакомства. Особенно не говорят такие мужчины, взрослые, опытные, знавшие многих женщин.

— Не бросайся словами, — говорю я. — Мы знакомы всего неделю.

— Это ты знаешь меня неделю, — глухо говорит он.

— Что ты имеешь ввиду.

Он вздыхает и сильно трет руками глаза.

— Черт! Да как же это меня так угораздило⁈ — вдруг выкрикивает он неизвестно кому и его голос эхом разлетается по пустой утренней парковке возле больницы.

— К черту! Я расскажу тебе, как все было. А потом, ты решишь что делать. Я знаю, что ты не поймешь, но раз уж я начал говорить правду, пусть это будет правда до конца.

— Какая правда, о чем ты?

— Пойдем, — он пытается взять меня за руку, но я уворачиваюсь, не давая ему сделать это.

— Я никуда не пойду.

— Пойдем в машине посидим. Тут слишком жарко. Я все расскажу тебе, а потом отвезу, куда захочешь. Я не буду просить тебя принимать решение прямо сейчас. У тебя будет время подумать, столько, сколько ты хочешь.

Он стирает пот со лба и идет к своей тачке. Открывает дверь и садится внутрь.

Я, понимая, что глупо отнекиваться, подхожу к машине и открываю дверь, а после, сажусь на пассажирское сиденье.

— Спасибо, — говорит он, и направляет зеркало так, что я могу видеть его глаза.

— Я богатый человек, Аня. Это ты уже, наверное, поняла. Богатый и влиятельный. Я могу жить любой жизнью, и могу себе позволить любую девушку, какую пожелаю.

Я отворачиваюсь и смотрю в окно, на то, как воробьи на парковке дерутся за какие-то крошки.

— Да, это я уже поняла, — задумчиво говорю я, чувствуя себя использованной.

— Я давно тебя знаю. Еще с зимы. Я знаю все о тебе. Знаю о твоем парне, этом… Кирилле, знаю о твоей сестре Лене. Мне даже известно, где сейчас находится твой биологический отец. Если хочешь, я поделюсь с тобой информацией.

— Не хочу.

— Разумное решение…

— Значит, ты следил за мной, и наша встреча не случайна? — озвучиваю я то, что уже и так понятно, чтобы обозначить очевидное.

— Я не следил… Я просто провел исследование. В принципе, такое исследование я провожу с каждым своим сотрудником. Мне нужно знать, с кем я буду работать, чтобы доверять ему.

— И тебе надо знать, с кем ты будешь спать? — Я поворачиваю голову и смотрю в его глаза.

— Конечно. Я не привык полагаться на случай. Я вижу, как он крепко сжимает руль, так что костяшки его пальцев белеют. Он явно сильно напряжен и чувствует себя неуютно.

На мгновение я чувствую сильный страх. Понимая, что сейчас в машине, наедине, с человеком, которого едва знаю, в чужой стране, за тысячи километров от дома. Но почему-то я верю, что не смотря ни на что, он не обидит меня.

Конечно, все жертвы насилия так думают…

— Но ты права, наша встреча не случайна. Я специально поселился в том доме, чтобы иметь возможность познакомиться с тобой, если представится случай.

— И случай представился…

— Да, именно так.

— И ты просто сидел и ждал, когда я расстанусь с Кириллом? Все это время? А что, если бы он не сделал то, что сделал? Что если бы оказался верным?

Женя морщится и устало трет переносицу.

— Такие, как этот, слишком предсказуемы. Он за три года не позвал тебя замуж. Это значит только одно. Он все еще ищет варианты. Может быть неосознанно, но в глубине души он считает, что может найти кого-то получше. Поэтому он тянул, поэтому мне представился шанс.

Тут в голову мне приходит чудовищная мысль, которую мне даже страшно озвучивать.

Но я делаю вдох и спрашиваю все равно:

— А если я задам вопрос, ты ответишь честно?

— Конечно…

— Ты делал что-то для того, чтобы подтолкнуть его к измене?

* * *

Женя долго молчит.

Слышен только звук включенного двигателя и кондиционера, охлаждающего салон машины.

По молчанию Жени я уже и так все понимаю. Слов мне уже не надо. Я пытаюсь открыть дверь, но Женя молча блокирует замки.

— Выпусти, сумасшедший. Мне противно находиться рядом с тобой.

— Разве изменит тот, кто по-настоящему любит? — Вдруг прерывает молчание Женя. — Я лишь дал ему шанс показать свое истинное лицо. И он сделал это. Даже не потребовалось сильно стараться. Если честно, глядя на тебя, я думал, что шансов у меня почти нет. Я уже был готов смириться с тем, что он не отпустит тебя так просто. Но этот олух изменил тебе и не с кем-то а с твоей родной сестрой. Достаточно было только его немного подтолкнуть.

— Значит все это, от начала до конца — твоих рук дело?

Я открываю телефон и читаю сообщения Кира, которые пропустила за последние дни… Что он там говорил про Женю… Что он не тот, за кого себя выдает… Выходит, он был прав?

«Этот мужик, он владелец фирмы, в которой я работал. Он лично распорядился, чтобы меня повысили, а потом лично приказал меня уволить. Он все это подстроил. Ты не должна верить ему. Он богатый хрен, который играет с людьми от скуки. Я понимаю, ты не вернешься ко мне. Но я умоляю тебя, держись от него подальше. Он псих. ненормальный. Неизвестно, что он может сделать, если правда выплывет наружу.»

Я читаю сообщение и буквы пляшут перед моими глазами, только на третий раз я могу прочитать и понять содержимое.

В сердце черной липкой рукой заползает страх и сжимает его, я чувствую холодный пот, что течет по моей спине. Я чувствую такую беззащитность перед этим человеком, да и перед всем миром, что мне хочется сжаться в комок, забиться в самый дальний угол… Исчезнуть, чтобы только не видеть всего этого, не знать, что бывают такие люди. Если он сделал это. Что еще он может натворить? Как еще он может сыграть людскими судьбмами, если ему взбредет в голову, что это ему необходимо?

— Я боюсь тебя, — шепотом говорю я, чувствуя себя беззащитным животным загнанным в угол. Вжимаюсь в спинку кресла и зажмуриваюсь. Как я могла быть такой дурой, что повелась на все это? Как могла позволить себе быть такой слепой? Как вообще такое возможно?

— Зря ты считаешь, что я могу обидеть тебя, — мягко говорит он. — Я бы мог сделать все иначе. Если бы мне хотелось и дальше продолжать врать. Я говорю это все только потому, что хочу, чтобы ты знала всю правду. И теперь я весь, как на ладони. Я открыт перед тобой и ты вольна миловать меня, или губить. Только правда может сделать человека настолько уязвимым, насколько уязвим я сейчас. Я правда подстроил все это. Не то, чтобы это было так уж тяжело сделать. Несколько звонков, пара поездок, совсем немного денег…

— Значит кто любит, тот не изменит. так ты сказал? Так почему же ты изменил своей жене? — слышу я собственный сдавленный голос.

— Ты не понимаешь…

— Я не понимаю. Вот именно. Я не понимаю ни тебя, ни Кира. Почему нужно врать? Почему нельзя быть открытыми и искренними? Почему всегда нужно придумывать какой-то безумный бред, чтобы оправдать свои безумные желания? Неужели все, что вами, мужчинами, движет, это бесконечное желание делать все так, как вам велит ваше эго, не считаясь ни с какими потерями, которые могут понести другие люди? Ты возомнил себя богом, который может вершить людские судьбы. Только потому возомнил, что у тебя есть бабки, на которые ты можешь все купить. И гордишься даже сейчас, говоря мне все это. Кичишься тем, что не так уж много потратил, чтобы затащить меня в постель.

— Все не так…

— А как? Ты смотришь на меня, словно влюблен. Но твои дела говорят только о том, что ты безумно боишься, что в твоей жизни хоть что-то будет не под контролем. Даже сейчас, когда врать уже без надобности, ты продолжаешь делать это. У тебя есть все, и ты сказал, что можешь заполучить любую. Но тебе не надо любую, тебе надо именно такую, как я, похожую на твою жену. Ты так богат, что можешь даже себя заставить поверить в то, что можно просто так взять и заменить одну женщину на другую. Ты не бог, женя, ты не хренов Блюс Всемогущий, ты просто человек. И любят человека, а не его бабки. И я могла бы любить тебя, если бы ты действительно был честен. Если бы ты действительно любил. Если бы тебе было хоть какое-то дело до меня. Я хочу, чтобы ты знал сколько бы ни было у тебя денег, какие бы ты не использовал связи, и как бы ни старался, я не буду твоей.

Выпалив это почти на одном дыхании, я тяжело дышу, чувствуя, как по моим щекам текут слезы.

Женя молча заводит машину. И не говоря ни слова, выруливает с парковки на дорогу.