Глава 5

Брови Евгения чуть поднимаются, кажется, он ожидал чего угодно, только не этого.

— И как же я могу вам в этом помочь? — спрашивает он, глядя мне прямо в глаза.

Я смущаюсь. Дальнейшую речь я не планировала, понадеявшись на то, что все произойдет как-то само.

Не произошло.

— Не волнуйтесь вы так, — реагирует Евгений на мое явное замешательство, — давайте по порядку.

Я понимаю, что все еще держу стакан в руке, и, должно быть, выгляжу глупо в эту секунду.

Ставлю стакан на стол и пытаюсь взять себя в руки. Как же объяснить постороннему человеку в двух словах, насколько мерзкая личность мой отчим?

— Сегодня ночью он избил моего брата, — говорю я наконец, и чувствую, как мой голос предательски дрожит. Перед глазами стоят картины прошедшей ночи, и я понимаю, что меня все еще трясет от волнения и от ненависти к отчиму.

— Почему бы не обратиться в полицию? — спрашивает Евгений.

— Потому что брат не согласится сделать это. Он знает, что если он расскажет все полиции, мать его возненавидит.

— Она так сильно любит этого человека? Больше, чем сына? — Евгений задает вопросы спокойно и безэмоционально и это именно то, что мне сейчас нужно.

— Я не знаю, — говорю я, — она говорит, что не может жить без отчима, что любит его. Но пока его не было, они отлично жили вдвоем с братом, а теперь…

— Ну так, может быть, проще всего будет забрать брата из этого дома, и пусть себе живут вместе, наслаждаясь жизнью?

Я бы хотела сказать, что мысль хорошая, но как же объяснить ему, что мне просто некуда забрать брата? И что еще хуже, я гораздо больше боюсь за благополучие матери.

— Если бы это было так просто, — с горечью говорю я.

Я чувствую, что зря позвонила ему и зря поехала с ним завтракать.

Мне почему-то показалось, что он сразу все поймет и поможет мне найти способ разобраться с отчимом. Но теперь все это кажется мне какой-то глупостью и ребячеством с моей стороны. Отвлекла серьезного человека от важных дел, рассказываю ему зачем-то о своих проблемах.

— Простите, — говорю я, — мне не стоило вас дергать.

Чувствую, что в эту же секунду, могу расплакаться и резко встаю из за стола, так что чуть не сбиваю с ног подошедшего официанта с подносом.

— Простите, — торопливо говорю я и быстрым шагом иду в уборную, буквально заставляя себя не оборачиваться, чтобы не встретиться с недоумевающим взглядом Евгения.

Господи, что он обо мне подумает? Истеричная особа, которая сама не знает чего хочет, не иначе.

Дрожащей рукой защелкиваю замок туалета.

Смотрю на себя в зеркало.

Нужно собраться. Я должна быть сильной, хотя бы ради брата.

Смотрю на телефон и вижу несколько пропущенных от Кира.

Сердце прошибает мгновенной и неожиданной болью, да так, что перехватывает дыхание. Все вчерашние события сразу же возникают перед глазами. В этот момент я чувствую себя такой слабой и беззащитной, что, кажется, дотронься до меня сейчас пальцем и я рассыплюсь на миллион осколков.

Все, чего мне сейчас хочется, это прямо отсюда уйти, больше не показываясь никому на глаза. Но я знаю, что придется пройти мимо столика, где сидит Евгений, чтобы выйти из кафе.

Немного отдышавшись и придя в себя, я наконец, выхожу.

— Простите, — говорю я, подходя к столику, где Евгений уже принялся за завтрак, — я отняла ваше время совершенно зря. Вы тут действительно не можете ничем помочь.

Я отмечаю, что он снял пиджак, и теперь сидит в одной рубашке, так что можно оценить рельеф его мышц под ней.

Евгений поднимает на меня глаза и совершенно невозмутимо и обезоруживающе просто предлагает:

— Давайте поедим.

— Я думаю, что мне пора идти, — говорю я, глядя на выход.

— Сядьте, Анна, — теперь я слышу в его тоне не сколько просьбу, сколько приказ, но к своему удивлению, чувствую не сопротивление, а облегчение. Если бы так со мной говорил любой другой человек, я бы тут же его осадила. Но не в случае с Евгением.

Я сажусь напротив и смотрю на завтрак, который принес официант.

— Омлет у них чудесный, — с улыбкой говорит Евгений, — попробуйте.

Я просто решаю делать то, что он говорит, и вправду, нахожу, что омлет восхитительный. Он так и тает во рту. Только сейчас понимаю, насколько на самом деле голодна. Не замечаю, как за считанные секунды съедаю все.

Потом спохватываюсь и смотрю на Евгения. Он смотрит на меня с улыбкой.

— Видите, я вас не обманул, — довольно говорит он и насыпает в кофе сахар, — местечко просто чудесное.

— Действительно, — говорю я.

— Я помогу вам, Анна, — вдруг говорит он совершенно изменившимся тоном. Но вы должны будете оказать мне ответную услугу.

Вскидываю брови и вопросительно смотрю на него, готовая услышать что угодно.

* * *

— Кирюша, доброе утро,— слышу счастливый, слегка заспанный голос Ленки у себя над ухом. Она подходит ко мне сзади и обнимает меня, сидящего на кухне за столом. Чувствую, как ее голая грудь касается моей спины и невольно возбуждаюсь.

Да что я, животное, что ли?

Повожу плечами, даю ей понять, что не хочу ее объятий.

Вместо того чтобы отстать, она целует меня в щеку и прижимается еще сильнее.

— Какой сердитый, — с улыбкой шепчет она мне, — может быть, тебя надо немного задобрить?

Чувствую, как ее руки тянутся вниз моего живота и пытаются расстегнуть ремень.

— Прекрати, — говорю ей и отвожу ее руки.

Но она не понимает и продолжает лезть мне в штаны.

— Я сказал, хватит, — резко повышая голос говорю я.

Она отшатывается назад, словно я дал ей пощечину.

Поворачиваюсь и вижу ее. Она в одних трусиках, стоит и ошарашенно смотрит на меня.

Снова против воли возбуждаюсь, видя ее налитую грудь.

Мотаю головой и через силу отворачиваюсь от этого зрелища. Внизу живота появляется предательское напряжение. Хочется взять ее, положить лицом вниз на стол…

— Уходи, Лена, — говорю я спокойно, не глядя на нее.

— Ты чего такой? Зайчик?

— Я тебе не зайчик, — говорю я холодно, — одевайся и уходи, сейчас же.

— Но что я сделала? — чуть не плачет она.

— Если ты не понимаешь, что произошло, то объяснять смысла нет.

Я стараюсь сохранять ровный голос, но чувствую, что еще немного и вышвырну ее из квартиры силой.

— Но я люблю тебя, — говорит Ленка плаксивым голосом.

— Не говори глупостей, — я не отрываюсь от ноутбука, пытаясь не обращать на нее внимания, по десятому разу читая один и тот же абзац из делового письма.

— Кирюша, но ты же говорил мне, что сам скажешь ей и мы с тобой будем вместе.

— Я ошибся, — говорю я, чувствуя, как в груди что-то начинает сжиматься, словно тиски.

Я ведь и правда как-то сказал ей это, о чем совершенно забыл. Сказал, что объясню Ане, что хочу быть с Ленкой. Я не мог понять, как это могло произойти.

Я подарил Ане подарок и намеревался как следует поработать до утра над проектом. Но спустя пару часов услышал звонок в дверь.

Ленка стояла на пороге, накрашенная сверх всякой меры, как подросток. Короткая юбка, так что почти можно разглядеть нижнее белье. Вызывающий топ с грудью, которая того и гляди норовила выскочить. Какая пошлость.

— Я не ждал тебя сегодня, — не слишком приветливо сказал я.

После прошлого раза, когда Ленка приходила ко мне, я дал себе слово, что больше никогда этого не повторится. Мне было так стыдно смотреть в глаза Ане, в эти сказочно красивые глаза моей Анечки, что я твердо решил порвать с Ленкой.

— А я к тебе прискакала, зайчик, — улыбается она. Аня сегодня в ночную смену.

— Ты откуда знаешь?

— Мы с ней общаемся, — сказала Ленка с хищной улыбкой.

Она жевала жвачку и облизнула губы. МНе захотелось впиться в них, и я не стал себя останавливать.

Я целовал ее, а она обняла меня за шею и я взял ее за упругую накачанную задницу, помогая запрыгнуть на меня. Так, с ней на руках и вошел в квартиру, ногой захлопнув дверь.

— Какой ты сильный, какой сладкий, — шептала она,стягивая с меня штаны.

А я только думал о том, насколько я слаб и о том, как сильно буду ненавидеть себя, когда в следующий раз посмотрю в глаза Ане.

Сейчас для меня даже вопроса такого не стояло. Если выбирать между Ленкой и моей Анечкой, тут все совершенно очевидно. Аня — это моя жизнь. А Ленка… Ленка — это просто интрижка на стороне.

Так я называл это про себя. Интрижка. Как будто это слово делало то, что я творил, чем-то несерьезным, словно бы какой-то шалостью.

Сейчас мне хочется сжаться в комок от внутренней боли, вызванной чудовищным сожалением. Как же я мог такое допустить? Аня ушла и не вернется. Никогда не вернется, нельзя будет ничем загладить свою вину.

Морщусь как от сильной физической боли, хотя боль эта от потери. Я сам это сделал. Сам впустил в дом эту… Да что я в ней нашел?

— Я же не смогу жить без тебя, Кирюша, — тихо говорит ленка, и я слышу, как она плачет. Только ее слез мне сейчас не хватало. Она во всем виновата. Все это из за нее. Пока она не появилась, я ни разу даже серьезно не думал о других девушках, когда рядом со мной была Аня. Аня была идеальна во всем. Черт, как же больно.

Вспышками в сознании проносятся картины вчерашнего вечера.

Слышу, как Ленка, хлюпая носом, выходит из кухни.

Слава богу, до нее дошло, что я не хочу ее больше видеть.

Напряженно слушаю, как она собирается, и бездумно читаю все тот же самый абзац по сотому разу.

«Тендер на строительство в частном секторе подлежит…»

— Кирилл, — говорит она спустя несколько минут.

Я поворачиваюсь и вижу, что она оделась.

— Что?— спрашиваю ее.

— Мы все равно будем вместе.

Я только качаю головой. Встаю и выпроваживаю ее из дому.

— Прощай, Лена, — говорю ей перед тем, как закрыть дверь.

— Скоро увидимся, зайчик, — спокойно говорит она, глядя мне в глаза, — ты мне сам позвонишь.