Глава 10

Хостес приводит нас в удивительно уютную комнату с единственным столиком на шесть человек.

— Присаживайтесь, — говорит девушка, — Евгений Андреевич сказал, что чуть задержится, — вы пока можете сделать заказ.

— А тут миленько, — говорит Ирка, усаживаясь рядом со мной, — я в этой комнате не бывала.

— А ты раньше была в этом ресторане? — удивленно спрашиваю я, не ожидая от Ирки, что она завсегдатай дорогущих ресторанов.

— Было дело, — уклончиво говорит она и принимается придирчиво изучать меню.

Спустя минуту она говорит официанту:

— Я буду это, вот это и вот это. Терпеть не могу выговаривать эти дурацкие названия, так что вы как-нибудь сами.

Официант учтиво кланяется, записывая все, на что указала Ира.

— А вы? — спрашивает он.

Я растерянно смотрю в меню и ищу какие-нибудь знакомые названия, но глядя на цены, мне становится не по себе, и я совершенно теряюсь.

— Мне что-нибудь недорогое, — говорю я смущенно, — вот, например, ризотто с грибами.

Ирка только закатывает глаза.

— Вот, — говорит она, — вот это ей принесите. это и вот это, и… Где тут винная карта?

— В конце, — говорит официант.

— Да, и вот это вино, шато, чего-то там, что я тоже не хочу выговаривать. Я его пила, оно ничего.

Я смотрю на цену, и мне становится еще хуже.

— Это дорого, — шепчу я, — ты чего.

— Бедные люди сюда не ходят, Ань, — отвечает она невозмутимо, — так что расслабься, тебя пригласили, значит, за тебя платят.

Я только качаю головой, не в силах спорить с Иркой.

Я знаю, что это занятие совершенно бесполезное. Все, что мне остается, это довериться ей и будь что будет. Раз уж она пошла со мной.

— Анна, вы уже приехали! — вдруг слышу я голос, безошибочно узнав в его владельце Евгения.

Я вскакиваю на ноги и подаю ему руку.

Он уже успел переодеться в роскошный черный костюм, который идеально сидит на его мускулистой фигуре. Замечаю, что и часы у него на руке уже другие. Сейчас он выглядит как очень богатый и влиятельный человек. Не то чтобы раньше он выглядел бедным, но взглянув на него теперешнего, я бы сказала, что он как минимум миллионер. Неужели адвокаты так хорошо зарабатывают?

Он пускает пыль в глаза? Мне? Или всем окружающим?

— Здравствуйте, — говорю я, почему-то ужасно смущаясь.

Он мягко пожимает мою руку.

— Вы невероятно прекрасны, еще лучше, чем всегда — говорит он, целуя мою руку.

Я смущаюсь еще больше. Вот рук уж мне точно никто не целовал. Что это за поведение? Он издевается, или у него такие шутки?

— Вы тоже, — запинаясь говорю я, — выглядите как-то иначе.

— Вам нравится? — с интересом спрашивает он.

Я не отвечаю, чувствуя в этом вопросе какую-то двусмысленность, истинную подоплеку которой не улавливаю.

— Это моя подруга, Ира, я говорила вам о ней.

Евгений переключается на Ирку и долго смотрит ей в глаза.

— Здравствуйте, — говорит он, — очень рад знакомству.

— Я тоже рада, — небрежно бросает Ирка и я молюсь, чтобы она не сказала чего-нибудь лишнего.

— А мы с вами раньше не встречались? — спрашивает Евгений, уж очень долго глядя в глаза Ирке.

— Не думаю, — говорит она, пожимая плечами, — я вас, кажется, раньше не видела.

— Интересно, — говорит Евгений, — где же я мог вас видеть?.. Ну да ладно, в конце концов, красивые женщины все между собой похожи.

Он усаживается за стол, как хозяин, приглашая нас тоже сесть.

— Вы уже сделали заказ? — спрашивает он.

— Да, — говорю я, ужасно смущаясь, чувствуя на себе его дружелюбный взгляд.

— Отлично, но я вам еще кое что закажу, с вашего позволения, что вы наверняка оцените. Ягненок в трюфельном соусе с артишоками тут просто божественный. Вы не должны это пропустить.

Он быстро называет все, что хочет заказать официанту.

— А где ваш партнер? — пытливо спрашивает Ирка, когда официант уходит с заказом Евгения.

Я вижу, что Евгений слегка морщится от вопроса, как от легкой зубной боли.

— Он не смог сегодня приехать, — огорченно говорит Евгений, — не отменять же ужин, верно?

— Верно, — с улыбкой говорит Ирка и берет бокал с вином, который ей подает официант, — отлично посидим без лишних людей.

— О, — Ирина, — говорит Евгений, глядя в глаза почему-то мне, а не ей, — если бы вы с ним познакомились, вы бы его точно не назвали лишним.

— Скажите честно, — вдруг говорит Ирка, — ведь не было никакого партнера, так? Вы просто пригласили Аню на свидание, и зная, что она не пойдет, придумали эту ерунду с партнером.

Евгений вздыхает и, переводя взгляд на Иру,, говорит с улыбкой:

— А что, если и так?

— Обманывать нехорошо, — игриво говорит Ирка и грозит Евгению пальцем, как провинившемуся мальчику.

Я закрываю глаза и чувствую, что сейчас провалюсь сквозь землю от стыда. Как она может разговаривать в таком тоне с таким серьезным мужчиной?

— Это уж точно, — отвечает Евгений, смеясь, — но что не сделаешь ради внимания прекрасной дамы.

В ответ на это Ирка только хмыкает и не отвечая принимается за еду, которую ей приносят.

— Вы ее простите, Женя, — пытаюсь я спасти ситуацию, — она, наверное, много выпила.

— Ой, да бросьте, Аня, — отмахивается Евгений, — ваша подруга просто золото, советую вам держаться ее.

— Невежливо обсуждать людей в их присутствии, — невозмутимо говорит Ирка, отпивая из бокала.

— Вы мне нравитесь, Ирина, — говорит Женя, и я точно вас где-то уже видел.

— Так говорят девушкам, к которым хотят подкатить, — обрывает его Ирка, — я бы на месте Ани обиделась.

— Простите, Ирина, но вы не в моем вкусе, — добродушно говорит Евгений, откидываясь на стуле.

— А я не люблю лжецов, — говорит Ирка и я чувствую, что воздух в комнате начинает накаляться.

— Что вы хотите, чтобы я сказал? — спрашивает Евгений, мгновенно сменяя добродушное выражение лица на предельно серьезное.

— Для начала, немного правды, — говорит она не мигая, глядя ему в глаза.

В эту секунду у Евгения начинает вибрировать телефон. Он нехотя смотрит на экран и говорит:

— Простите, важный звонок.

Он выходит из кабинета, и все, что мне остается — это недоуменно смотреть на Ирку.

— Ты чего? — спрашиваю я подругу, — накинулась на человека?

— Он не тот, за кого себя выдает, — отвечает она спокойно, продолжая невозмутимо есть.

— С чего ты взяла?

— Я знаю, кто он такой, и он никакой не адвокат, — говорит она и делает глоток вина.

У меня голова начинает идти кругом.

— Откуда ты это знаешь?

— Он не просто так говорит, что узнал меня. Нам доводилось… Пересекаться раньше. Он меня не помнит, но я хорошо его помню. Арбатов — это не его фамилия.

— Объясни, что тут происходит.

— Пусть он сам тебе объяснит, когда вернется, мне хочется послушать.

Я только вздыхаю, все больше раздражаясь от того, что, похоже, одна я тут не понимаю, что вообще происходит.

Вдруг я слышу какую-то возню за дверью. Входит официант со встревоженной физиономией, а за его плечом я вижу Кира. Его одежда порвана и он пытается вырваться из рук охранника.

— Пустите меня, я же говорю, что должен с ней поговорить прямо сейчас! — кричит Кир.

Я никогда не видела его таким. Взгляд совершенно безумный, кажется, он на грани отчаяния.

Я порываюсь встать и подбежать к нему, совершенно не отдавая себе в этом отчета. Хочется крикнуть, чтобы они отпустили моего Кира, но я сразу же осознаю, как это глупо.

Это уже не мой Кир.

— Этот молодой человек не хочет уходить, мы вызвали полицию, но он подрался с охранником, — объясняет мне смущенный официант.

— Я поговорю с ним, — вздыхаю я и встаю с места.

Я решительно подхожу к Киру и говорю ему:

— Чего тебе надо? Я же ясно тебе сказала, что не хочу тебя видеть, не хочу знать тебя, все кончено.

От того, что я говорю, у меня самой разрывается сердце, но я продолжаю говорить:

— Ты своими руками разрушил все, что мы построили за шесть лет.

И тут я вижу, как по его щекам катятся слезы.

— Прости, Аня, я идиот, прости меня, — говорит он.

Я качаю головой и смотрю на Ирку. Она делает страшное лицо и шепчет.

— Скажи, чтобы проваливал отсюда.

Я обращаюсь к охраннику, который держит его:

— Пожалуйста, отпустите его, он не будет драться и сейчас же уйдет, — говорю я охраннику, который держит его.

Кир кивает и охранник отпускает его.

— Выйдем на улицу, — говорю я Киру и, проклиная себя за слабость, иду к выходу из ресторана, попутно ловя на себе осуждающие и любопытные взгляды посетителей. Конечно, надо было дождаться приезда полиции, и пусть они с ним разбираются, если он такой идиот и не может держать себя в руках.

На улице свежо и уже совсем стемнело. Я чувствую, как весенний ветер обдувает мои ноги и плечи и невольно ежусь от холода.

Кир стягивает с себя порванную куртку и пытается накинуть ее мне на плечи, я уворачиваюсь и отхожу на шаг назад.

— Убери руки! — говорю я, — мне ничего от тебя не надо!

Он растерянно держит куртку и переминается с ноги на ногу. Я впервые вижу этого сильного, уверенного в себе парня, который всегда знает, чего хочет и знает, как решит любую проблему, настолько растерянным.

— Что ты устроил? — спрашиваю я раздраженно, глядя Киру в глаза.

Он настойчиво берет меня за плечо и мягко отводит в сторону, подальше от окон ресторана.

— Пялятся, суки любопытные, — говорит он и пытается зажечь сигарету, но это у него не выходит и он, чертыхнувшись, бросает ее под ноги.

— Все, что произошло, — говорит он дрожащим голосом, — это чертово недоразумение, понимаешь? Ленка, она просто…

— Просто что? — спрашиваю я, — просто оказалась в удачном месте в удачное время, в нашей постели?

— Нет, она, она все подстроила, понимаешь? Я не виноват.

Я вздыхаю и отворачиваюсь. Его слова звучат как оправдание ребенка.

— Я ожидала большего от тебя, — говорю я, — ты оправдываешься, как в детском саду.

— Она ничего для меня не значит, — говорит Кир, — я клянусь тебе.

— Так же как и я?

— Ты значишь. Ты всегда значила больше, чем кто-либо, ты единственная девушка, которую я по-настоящему любил. Поверь мне. Я не знаю, как это произошло.

— Когда любят, не спят с другими девушками, — говорю я, не в силах скрыть отвращение и неприязнь в своем голосе.

Я понимаю, что мне следовало бы сейчас развернуться и уйти, а не разговаривать с ним, но, похоже, нужно прояснить все словами раз и навсегда, если он не понимает иначе.

— Ты причинил мне боль, Кир, — говорю я, на этот раз гораздо тише, — никогда мне не было так больно. Я даже еще не осознала, насколько тяжело ты ранил меня. Я верила тебе. Понимаешь? Я верила тебе,как себе самой. Я знала, что ты будешь рядом, что ты не предашь, что ты стена, за которой я могу укрыться, что ты тот, ради кого я живу. Я хотела, чтобы у нас был ребенок. Я хотела дожить с тобой до старости. Ты, наверное, думаешь, что это звучит глупо. Я понимаю. Я теперь вижу, кто ты. Но я все равно хочу, чтобы ты знал это. Я любила тебя по-настоящему. А ты все это перечеркнул.

Я чувствую, как по мере того, как я произношу эти слова, из моих глаз катятся слезы. Пусть он видит их. Пусть он запомнит эти слезы и видит их перед глазами каждый раз, когда будет вспоминать меня.

— Все еще можно исправить, — говорит он, — Аня, я не такой, поверь мне, я другой человек. То, что произошло — это не я. Понимаешь? Это что-то другое, я не понимаю, как это могло произойти.

— Послушай себя, Кир, — говорю я, вытирая слезы, — это было не раз и не два. Это не назвать недоразумением, или сексом по пьяни, правда ведь? Как я могу тебя оправдать? Ты не оставил мне даже малейшего шанса. Скажи мне честно, как я могу тебя простить?

Я ощущаю странное чувство. Словно хочу, чтобы он подобрал сейчас нужные слова. Именно те слова, которые позволят мне если не простить его, то хотя бы принять саму возможность прощения.

Я вижу, как в темноте блестят его глаза, в которых отражаются огни проезжающих мимо машин.

Он знает, что следующие слова, сказанные им, решат все.