Глава 24

— Евгений Арбатов этот? — осторожно спрашиваю я.

— Да. Не стоило бы ей с ним связываться. Но не мне ей указывать.

— Я погуглил про него. Он, оказывается, владеет фирмой, в которой я работаю… То есть, работал. Похоже он богатый, как Скрудж Макдак. Скотина. Даже менты у него куплены, свои, прикормыши.

— Это они тебя так отделали?

Я трогаю рукой лицо и вспоминаю лицо Ани, когда она бросила в меня ключом, распоровшим мне щеку.

— И они тоже.

— Выглядишь, как посетитель бойцовского клуба, — говорит она.

Я только вздыхаю в ответ.

— Она не вернется к тебе, Кир, можешь даже не мечтать.

— Я знаю, — огрызаюсь я и мой голос эхом пролетает по лестничной клетке.

— Ну тогда ноги в руки и иди домой.

— Некуда мне теперь идти, из квартиры меня выселили. На последние деньги вот, телефон купил.

— Ну и поделом тебе.

— Чего ты такая злая?

— А чего мне быть доброй? Вы, мужики, все поганые похотливые придурки. Из за вас у нас одни проблемы. На вас нельзя положиться, вам нельзя верить. Вас любишь всем сердцем, а вы втаптываете всю любовь в грязь. Вы думаете, что вам можно все, думаете, что можете все купить,если у вас есть деньги, и уверены, что вам все сойдет с рук, только стоит немного поползать на коленях. Так вот хрен тебе. Понял? Уж пусть лучше она будет с этим богатым хреном, чем с тобой. У него, по крайней мере, бабки есть и он своих не предает.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю лучше, чем хотелось бы, — уклончиво говорит она.

— Всмысле?

Она вздыхает.

— Что? — спрашиваю я.

— Он очень убедительно попросил меня держаться от Аньки подальше, ну я и слиняла, как дура.

— Как попросил?

— Как просит мафия? Сделал предложение от которого я не смогла отказаться. Но я передумала.

— Всмысле?

— Мне приходится платить за ошибки прошлого, и за то, чтобы они оставались в прошлом. Так что не удивляйся, если тебе начнут присылать сообщения с моими фотками…

— Какими фотками? Он тебя шантажировал?

— Он меня припугнул, чтобы я не распускала язык. Теперь я жалею, что сразу не плюнула ему в морду, но уже поздно. Он увез ее куда-то в Европу, Кир. А я решила забить на все и вернуться домой. Пусть делают, что хотят, мне уже все равно.

Я вскакиваю на ноги и подхожу к Ирке ближе.

— Куда он увез ее?

— Не ори на меня, — говорит она и отходит к двери. — Не знаю я. Показывает ей красивую жизнь, наверное. Жизнь, которой она достойна.

Внутри меня все сжимается от злости. Представляю себе мою Аню с этим жлобом и хочется провалиться сквозь землю. В голове вспыхивает воспоминание о том, как она смотрела на него тогда, когда он отдал ей свой пиджак. Было видно, что он ей нравится, что она не только из мести это делает.

— Нужно вырвать ее из его лап, — говорю я, стараясь говорить негромко.

— Зачем вырывать из лап того, кому в этих лапах вполне комфортно? Ты кем себя возомнил? Рыцарем? Видать тебе слишком сильно настучали по башке.

Она бьет меня ладонью в грудь, заставляя отойти на шаг.

— Ты говоришь он угрожал тебе.

— Он не угрожал, он всего лишь поговорил и я струсила. Понял?

— Почему он к ней прицепился?

— Иди отсюда.

— Скажи мне!

Ирка качает головой и открывает дверь в свою квартиру. Тут же на лестничную клетку выбегает кот и она хватает его на руки, снова прикрывая дверь.

— Потому что она просто офигенная девчонка, вот почему, идиот ты тупой. Кусай теперь локти.

— Ира, помоги мне, пожалуйста, я должен вернуть ее! — умоляю я, чувствуя, что последний шанс ускользает, чувствуя, что если Ирка сейчас захлопнет дверь перед моим носом, от нее помощи я уже никогда не дождусь.

— ДАже если бы и хотела, никогда бы не стала тебе помогать, — шепчет она. — Иди к своей Ленке и осчастливь ее. А к Аньке больше не лезь, она уже достаточно настрадалась.

— Он все подстроил, неужели ты не понимаешь? Я не знаю как но у него все схвачено, как будто все одно к одному. Он опасен, ее нужно спасать.

— Хорошо, Кирюша, я ей передам, что ты очень хотел ее спасти. Уверена, ее это сильно тронет и она бросит красивого богатого мужчину, ради тупого безработного изменщика.

Я, словно оглушенный, смотрю, как закрывается дверь. Громкий хлопок и лязг замка словно падающая крышка гроба опускает меня на самое дно отчаяния.

Иду по лестнице вниз, глотая слезы бессилия и отчаяния. Ирка не сказала мне всего, что хотела. Но похоже, теперь это не имеет значения. Была бы она неправа хоть в чем-то…

* * *

Аня

— Подожди, пожалуйста, остановись, — говорю я и мягко отстраняюсь.

Он дышит как большой зверь и пьянит меня своей мощью и своим запахом, своими ласками и поцелуями, но я не могу, я должна знать. Я больше не переживу, если меня предаст тот, кому я доверилась.

— Зачем тебе знать это? — спрашивает он и целует меня в губы. — Я расскажу тебе все, что хочешь, но не сейчас.

— Ты хочешь, чтобы я была с тобой? — спрашиваю я. — Или ты хотел девочку на одну ночь?

Мои слова словно бы отрезвляют его и он останавливается. Его цепкие серые глаза смотрят пристально и наконец он кивает, словно осознал что-то только в эту минуту.

— Прости, Аня, — говорит он, наконец и останавливается. — Просто ты сводишь меня с ума. Когда я рядом с тобой, мне кажется, что у меня в сердце ураган. Ты не представляешь…

— Если ты хочешь, чтобы я была с тобой, ты должен сказать мне все, как есть, — говорю я вставая с постели и надевая белье, которое он уже успел с меня снять.

Он садится и трет руками лицо.

— Я должен был сказать тебе сам. Это глупо с моей стороны, что ты слышишь об этом от посторонних. Я-то знаю твое прошлое, а ты мое не знаешь.

— Вот именно, не знаю, — говорю я и сажусь рядом сним на кровать. — О чем говорил Лоренцо?

— Он говорил о моей жене.

Внутри меня все сжимается. Сердце падает и живот начинает скручивать от боли. Значит и он меня обманул? Значит он женат и все это просто какая-то интрижка на стороне.

Чувствую, как к глазам подступают слезы и сглатываю.

— И когда ты хотел сказать мне, что женат?

— Был женат, если можно так сказать, — говорит он и издает какой-то звук, нечто среднее между вздохом и стоном.

Я облегченно выдыхаю, ощущая, как чувства возвращаются ко мне. В висках перестает стучать, а в ушах шуметь. Но что это значит?

— А теперь в разводе, так ведь? — сама себя ругаю за то, сколько надежды звучит в моем голосе, и сколько облегчения.

— Все еще женат, — бесцветным голосом говорит он.

Из глаз сами собой рвутся слезы и темная комната начинает кружиться.

— И когда ты собирался сказать мне об этом? Сразу, как трахнешь меня, или чуть позже?

Я встаю на ноги, чувствуя, что мгновенно протрезвела. Все мои чувства в одно мгновение словно бы обостряются и я вижу все невероятно ясно, слышу каждый шорох, вижу каждый волосок на голове Жени.

Хватаю свою сумочку и выхожу из комнаты, куда-то иду, пытаясь найти выход из этого особняка.

— Стой, слышу я окрик Жени, но только ускоряю шаг. До чего же огромный дом…

На каком мы были этаже, на первом, или на втором? Кажется, на втором.

Наконец, нахожу лестницу и быстро спускаюсь вниз, проклиная высокие каблуки в которые меня обрядил Женя. Никогда в жизни больше не надену каблуки. Никогда в жизни больше не поверю ни одному мужчине. Боль скручивает все внутри, а туман застилает глаза.

Куда мне идти? Без денег, не зная где я нахожусь? Что же делать? Какая же я дура, что доверилась ему. Он такой же, как все, такой же обманщик и предатель.

Вдруг чьи-то сильные руки хватают меня и я понимаю, что не могу пошевелиться.

— Стой же, — говорит Женя, прижимая меня к себе.

Я отбиваюсь от него, заливаясь слезами, бью его по ногам и царапаюсь, как кошка, что-то выкрикивая, пока он не отпускает меня.

— Постой же ты, я объясню тебе все.

— Не надо мне ничего объяснять, я без объяснений все отлично понимаю. Я дура. которой навешали лапши на уши. Дура, которая зачем-то в очередной раз поверила…

Я нахожу дверь и вырываюсь на темную улицу. Сердце колотится как бешеное, а в горле застревает ком, мешающий мне вдохнуть.

Иду вперед по обочине дороги, то и дело спотыкаясь из за неудобной обуви. Что если сейчас меня собьет какая-нибудь проезжающая мимо машина? Может быть будет и к лучшему. Похоже, счастья мне в жизни никогда больше не видать и все, с чем я буду сталкиваться, это обман.

Неужели все люди такие? Неужели всем нельзя верить?

А если бы пьяный Лоренцо не проболтался, я бы так и не узнала. Так и была бы девочкой для развлечений богатенького женатого мужика. Какая мерзкая пошлость, какая гадость.

— Садись в машину, Аня, — вдруг слышу я голос Жени.

Его машина тихо едет рядом со мной, так что я даже не заметила, погруженная в свои черные горестные мысли.

— Пошел к черту! — кричу я и еще больше ускоряю шаг.

— Ты даже не знаешь, куда нужно идти.

— Я знаю куда, подальше от тебя.

— Я буду ехать за тобой, пока ты не устанешь идти.

— Езжай к своей Наташе, она наверняка заждалась тебя. Как он там сказал? Она очень похожа на меня, только постарше?

— Я поеду, но только с тобой.

Мне хочется снять туфлю и швырнуть ею в стекло его роскошной тачки, но я просто иду дальше.

Слышу что машина тормозит и спустя пару мгновений Женя догоняет меня и останавливает.

— Выслушай меня, — говорит он держа меня сильными руками за плечи. — Дай мне возможность объяснить.

— Я не хочу ничего слушать.

Он раздумывает, глядя мне в глаза.

— Не глупи и сядь в машину.

— Зачем?

— Затем, что девушке одной ночью на дороге небезопасно.

Я дышу, как загнанный зверь и понимаю, что он прав. Мне неизвестно даже в какую сторону здесь идти. Я сама виновата, что доверилась ему. не нужно было так делать. Не нужно было соглашаться, а теперь я тут словно в западне. В чужой стране, на непонятно какой дороге в каком-то захолустье, без денег и без знания языка, да еще и в этом неуместно откровенном вечернем платье…

Молча разворачиваюсь и не говоря ни слова сажусь в машину.

— Вот и умница, разум возобладал, — говорит Женя, садясь за руль.

— Отвези меня в гостиницу, — бросаю я и отворачиваюсь к окну, чтобы не смотреть на него.