Глава 4

Аня качает головой, и я читаю по ее губам «уходи»

— Аня! — кричу я, но такси медленно трогается и уезжает, оставляя меня одного на ночной улице.

Я сажусь на бордюр и хватаюсь за голову.

Зачем, зачем я это сделал, господи, она же не вернется.

Я готов поклясться, что видел, как она смотрит на меня, глядя назад из такси.

Что было в ее взгляде? Было ли там сожаление? Да какая разница теперь? Она не вернется, никогда не удастся это загладить. Черт!

Я достаю телефон и начинаю звонить ей, но она не берет трубку. Я посылаю одно сообщение за другим.

«Аня, прости»

«Прости, я люблю тебя»

«Прости, ты должна вернуться»

«Прости»

«Прости»

…

Сообщения остаются непрочитанными, на звонки она не отвечает.

Я встаю с тротуара и продолжаю безостановочно звонить, но все бесполезно.

Наконец, мне становится холодно и я, кутаясь в куртку, надетую на голое тело, быстро иду к дому, не переставая слушать длинные гудки в телефоне.

— Да возьми же ты трубку, — напряженно говорю я, молясь, чтобы она взяла эту чёртову трубку, только услышать сейчас ее голос.

Все бесполезно. Нет смысла звонить, она не возьмет. Я больше не увижу ее. Господи, зачем я это сделал?

Смотрю на свое отражение в зеркале лифта, на щеке большой кровоподтек, я даже не заметил сразу.

Дверь в квартиру распахнута, я вхожу, включаю свет в коридоре, с тихим щелчком запираю входную дверь.

Вижу на полу ключ от машины, которую утром подарил Ане. Все это было как будто в другой жизни.

Вспоминаю, какое у нее было лицо, когда она швырнула в меня этот ключ. Такое лицо может быть только у той, что никогда не простит.

Стискиваю зубы от злости. На себя, на Ленку…

Прохожу в комнату, предвкушая неприятный разговор с Ленкой. Сейчас придется объяснять ей, почему все это нужно немедленно закончить. Она наверняка будет плакать.

Последнее, чего сейчас хочется, это видеть ее. Это она виновата, все из за нее. Я не хотел этого делать.

Совершенно голая Ленка мирно спит в кровати, обняв одеяло. Спит как ни в чем ни бывало, как будто ничего не случилось. Да как она может?

В первое мгновение хочется растолкать и выгнать ее к черту, в чем мать родила, но я не решаюсь даже разбудить ее, и просто стою и как завороженный смотрю на заманчивые изгибы ее обнаженного тела.

Господи, да о чем я только думаю.

Выхожу из комнаты и снова набираю Аню. Похоже, она устала сбрасывать и вырубила телефон.

Куда она поехала? Наверняка к матери.

Поехать за ней сейчас? Нет, в этом нет смысла, сейчас она слишком зла. Нужно датьей время остыть до завтра. Может быть, она поймет,что не все так ужасно. Может ее удастся убедить в том, что это было только раз и совершенно случайно, что ленка пришла и мы выпили, а потом как-то все закрутилось само собой.

Главное, сейчас не делать никаких глупостей.

Умываюсь, смывая с лица засохшую кровь.

Как же это получилось? Как я мог оказаться в такой отвратительной ситуации?

Сначала ничего такого не предполагалось, я даже и не думал, не смотрел на Ленку в этом смысле. Она показалась мне скромной и слегка зажатой. Но была в ее взгляде какая-то что ли чертовщинка.

Аня отвела меня тогда в комнату.

— Можно она остановится у нас на пару дней? Она только ночевать будет, пока не найдет съемное жилье. Пожалуйста, пожалуйста! Ей некуда поехать, — просит Аня шепотом.

Я пожимаю плечами.

— Да, пусть остается, места у нас теперь полно, только я надеюсь за ней не потянуться твои провинциальные тетушки, дядюшки и прочие дальние родственники, — шутливо говорю я…

— Спасибо, милый, — с улыбкой говорит Аня и целует меня, — она хорошая, веселая, добрая. Она тебе понравится

Понравится… Как в воду глядела.

Хотя понравилась она мне не сразу.

Квартиру Ленка нашла быстро, как и говорила Аня, через пару дней Ленка уже съехала от нас. Но вот только спустя еще пару дней она совершенно случайно оказалась в кафе возле моего офиса, в котором я каждый день обедаю.

— Кирилл, это ты⁈ — изумленно говорит она, — невероятное совпадение, бывает же такое! А я тут была на собеседовании, решила зайти перекусить.

Она без разрешения садится за мой столик и начинает в подробностях рассказывать мне про свое собеседование.

Я пытаюсь вежливо, дать ей понять, что у меня не так много времени, а за обедом я должен отправить еще несколько писем.

Но она продолжает что-то трещать, даже не обращая внимания на то, что я ее не особо реагирую на красочный рассказ о том, какая наглая была секретарша в одной из фирм, где она собеседовалась.

— Лен, слушай, — говорю я ей прямо, — я сейчас немного занят, ты это, приходи в гости к нам с Аней, расскажешь, что у тебя там произошло, а сейчас, правда, мне уже пора бежать.

— С Аней? — спрашивает она с улыбкой, — Аня вечно занята, я уже неделю не могу с ней встретиться, все бегает по своим трем работам.

Смотрю в чек и вижу, что Ленка уже успела назаказывать каких-то дорогущих десертов. Пожимаю плечами и оплачиваю счет.

— Прости, — говорю я, вставая из за стола — срочное совещание.

Она недовольно надувает губки, а потом вздыхает.

— Заходи в гости в любое время, — говорю зачем-то я и ухожу, оставляя ее одну.

На следующий же день она заявляется минут через десять после того, как Аня уходит на вечернюю смену в свое дурацкое кафе.

* * *

Выглядываю в окно и вижу большую черную машину, припаркованную возле подъезда. Массивный немецкий джип, который стоит, наверное, как пара хороших квартир, выглядит на фоне неухоженного подъезда хрущевки очень чужеродно.

Господи, куда я иду, зачем? И почему я так волнуюсь?

Торопливо спускаюсь вниз по лестнице, которая при дневном свете выглядит еще хуже, чем вчера ночью. Облупленные стены, разводы на ступенях, как будто кому-то тут было плохо и забыли убрать. Все завалено окурками и пустыми банками из-под пива.

Такое ощущение, что тот, кто должен тут убираться, давно умыл руки и ушел в многодневный запой от безысходности.

Евгений стоит возле машины, ожидая меня.

Евгений одет в идеально сидящий на нем костюм. Прическа выглядит так, как будто он с утра успел побывать в парикмахерской.

Он смотрит в телефон и замечает меня, только когда я несмело подхожу совсем близко.

— Анна, — говорит он глубоким низким голосом, в котором слышится едва заметная улыбка, — благодарю, что не заставили долго ждать.

— Здравствуйте, Женя, — говорю я и подаю ему руку.

Он мягко пожимает ее, задерживая в своей сильной ладони на мгновение дольше, чем следовало бы. Против воли ловлю себя на том, что прикосновение Евгений очень приятно.

Он тут же открывает мне дверь и приглашает сесть на заднее сиденье.

— К сожалению, времени у меня немного, поэтому не будем мешкать, — говорит он, усаживаясь за руль, — я нашел тут неплохое местечко, где можно будет переговорить и позавтракать.

Автомобиль плавно выруливает со двора, и мы выезжаем на дорогу.

Кто-то звонит Евгению, и он извиняется и отвечает на звонок.

Я разглядываю его мужественный профиль, к которому удивительно идут его золотые тонкие очки, уравновешивая властные черты лица, которые иначе могли бы показаться опасными.

Его голос звучит тихо и мягко, но вместе с тем уверенно.

— Передай ему, что эти документы должны быть у меня на столе через час, иначе я сам ему позвоню, и ему наш разговор точно не понравится.

Вместо ответа я могу расслышать только комариное жужжание у него в наушнике.

— Тогда пусть включит голову и поднимет задницу, — он чуть повышает тон и я чувствую одновременно неловкость и облегчение, что распекают не меня.

Не хотела бы я впасть в немилость к такому начальнику.

— Все, отбой, работайте.

Машина мягко заруливает на парковку какого-то кафе.

Евгений снимает наушник и с улыбкой глядит на меня.

— Простите, что вам пришлось это слушать, людей иногда приходится немного стимулировать.

— Понимаю, — тихо говорю я и отвожу взгляд.

— Пойдемте, — говорит он, и отстегивает ремень безопасности, — кажется, столик можно было не бронировать, почти никого нет.

Внутри тихо и играет ненавязчивая музыка.

Уютное кафе такого типа, в которые я себе заходить не позволяю. Тут на один завтрак можно потратить целое состояние.

Я уже жалею, что затеяла все это. Тратить последние деньги, что у меня есть, чтобы впечатлить соседа, последнее, что мне сейчас нужно.

Окидываю взглядом меню и понимаю, что цены здесь именно такие, как я ожидала.

Евгений подзывает официанта и делает заказ.

— Мне, пожалуйста, омлет и кофе.

Официант поворачивается ко мне и готовится записывать.

— Я буду только воду, без газа, — говорю я как можно увереннее и закрываю меню.

— Может быть что-то еще? — спрашивает Евгений.

Я качаю головой.

— Нет, спасибо, я не голодна, — стараюсь я звучать как можно более жизнерадостно, хотя в действительности есть очень хочется.

Он пожимает плечами и говорит официанту:

— Принесите, пожалуйста, завтрак девушке, что-нибудь на ваш вкус, вдруг она передумает.

Официант кивает и уходит.

Я пытаюсь протестовать, но Евгений взглядом обрывает мои слова.

— Это я вас пригласил на завтрак, Анна, — мягко говорит Евгений, — так что я угощаю.

— Я не привыкла, чтобы за меня платили. — говорю я.

— А я не привык, чтобы девушка, которую я пригласил, пусть и на деловой завтрак, платила за себя.

Он поправляет часы, и я вижу по его глазам, что спорить с ним бесполезно.

— Дело ваше. — говорю я и бессильно откидываюсь на спинку стула.

— Рассказывайте, что у вас стряслось? — спрашивает он прямо, глядя мне в глаза.

Чтобы подавить волнение, я залпом выпиваю полстакана воды,который приносит официант.

— Дело в моем отчиме, — говорю я.

— Что с ним?

Я несколько секунд смотрю Евгению в глаза, прикидывая, как лучше все объяснить. А потом решаю, что уже все равно.

Есть в его глазах что-то такое, что заставляет меня довериться ему в эту минуту, что-то непоколебимо надежное.

— Мне нужно, чтобы этот подонок сел в тюрьму, и не выходил оттуда как можно дольше.