Глава 23

— У меня множество пустующих комнат, друзья мои. Да что там, если хотите, я могу выделить вам целый этаж. Я тут совершенно один, не считая прислуги, так что можете располагаться где угодно. — Лоренцо описывает руками дугу, но не удерживается на ногах и едва не упав, опускается на подвернувшийся стул.

Он тяжело дышит и смется сам над собой.

— Пожалуй, надо бы мне поменьше пить, — говорит он с луыбкой. — Не те уж у меня годы. А раньше ведь было время, так пил, что гремела вся Италия. Веришь ли Анна, это было просто удивительно, каким распутным человеком я был.

— Ты им и остался, — говорит женя, пятаясь руками удержать пьяного друга, чтобы он не съехал со стула.

— А помнишь как мы в москве гудели, юджин? Это было незабываемо.

— Да, да, конечно помню, дружище. Хочешь я отведу тебя в твою спальню?

— Боюсь, если я сейчяас лягу спать, то умру во сне.

Лоренцо хватается пухлыми пальцами за мощную руку Жени и смотрит ему в глаза.

Похоже он напился действительно очень сильно. Зрелище не слишком приятное. Женя извиняющимися глазами смотрит на меня. Мол, потерпи…

Я лишь улыбаюсь, давая понять. что все нормально. И все действительно нормально. Жар от поцелуя Жени и его слов до сих пор остается следом на моих губах и эхом в моей голове.

Женя поднимает друга на ноги, придерживая его за спиной. Тот еле волочит ноги и что-то бормочет.

— А как там наташа, Юджин? — Вдруг вскрикивает Лоренцо и отпихивает руку Жени, оставаясь стоять на ногах, чуть пошатываясь.

— Она в порядке, пойдем, а то упадешь, — говорит Женя с напряженной улыбкой.

— Мне надо еще выпить! — заплетающимся языком мямлит Лоренцо и икает. — Где моя бутылка?

— Вот твоя бутылка, только пойдем.

Женя торопливо сует ему в руку бутылку, и они вместе идут по коридору.

Лоренцо сначала начинает что-то петь, потом замолкает, отпивая из бутылки. Я вижу, как вино проливается на его грудь и отворачиваюсь.Не самое приятное зрелище.

Что же он пытается заглушить таким количеством алкоголя? Наверняка у него какие-то проблемы. Не может же успешный и богатый человек напиваться до такого состояния постоянно.

— Мне нравилась твоя Наташа! Она была похожа на эту твою…. Как ее. Ну на эту, что ты сегодня привез.

Я невольно прислушиваюсь. О чем он говорит.

— Тихо, Лоренцо, тихо, ты начинаешь бредить, — обрывает его Женя.

— Ничуть, — лоренцо останавливается и пьяными глазами глядит на меня с другой стороны коридора.

— Она очень похожа на Наташу. Только помоложе. Красивая, черт возьми… Анна, ты просто ангел!

— Заткнись. — шипит Женя и толкает друга в сторону комнаты, придерживая, чтобы тот не упал.

— А что такого? Сегодня я хочу говорить, и никто мне не запретит! — Лоренцо размахивает рукой с бутылкой в ней и задевает какую-то старинную вазу, та падает и с громким звоном разбивается.

— Черт бы побрал эту проклятую рухлядь. Человек не может спокойно пройти не уронив все на свете, — вскрикивает он.

Лоренцо запрокидывает голову и выливает себе в рот остатки из бутылки, потом безвольной рукой бросает ее на пол.

— Знаешь что. Юджин? Я должен тебе признаться, наконец! — Лоренцо хватается за пиджак Жени, чтобы не упасть. — Я был влюблен в твою наташку, как мальчишка. Каждый раз когда видел ее, я просто… Как это говорится по-русски… Млел! Вот хорошее слово. Млел и таял, как восковая свечка.

Он смеется и тыкает Женю пальцем в грудь, а потом прижимается к его плечу лбом, продолжая что-то неразборчиво бормотать.

— Я знаю, знаю, — говорит Женя и увлекает Лоренцо дальше.

— Да что ты меня толкаешь, дружище? Дай я договорю, — вдруз злится Лоренцо.

— Ты пьяный и мерзкий, Лоренцо, тебе правда лучше идти спать.Ты пугаешь Анну и еще немного и мне придется тебя связать, чтобы ты перестал вести себя, как идиот.

Я вижу, что женя раздражен. Этот разговор ему явно неприятен. Но теперь уже мне становится интересно, кто такая Наташа, о которой твердит Лоренцо не умолкая.

Верно ведь говорят, что у пьяного на языке…

— Простите, Анна, — говорит Лоренцо отлепляя взгляд от суровых глаз Жени и глядя на меня. — Я должен признаться, что на вас смотреть мне больно. Уж слишком вы похожи на нее. Был бы я помоложе, покрасивей… Не были бы вы дамой моего друга, я бы порвал со всем на свете и уехал бы с вами в Австралию. Да, там вообще все по-другому. Ничего похожего на нашу затхлую европейскую жизнь. Жить в Австралии, все равно. что жить на марсе. Вы слышали, что они истребили всю местную фауну, завезя туда обычных кошек с большой земли?

Я лишь улыбаюсь, глядя на него, и не зная что ответить на его несвязную речь. Меня все больше начнает беспокоить то, что он говорил. Про эту Наташу. Но я надеюсь, что Женя все объяснит.

— Боже! — вдруг Лоренцо закрывает рот рукой. — Она не знает⁈

Глаза его испуганно смотрят на меня, потом на Женю. Он весь краснеет еще больше и в следующую секунду начинает бить себя по щекам.

— Чего не знаю? — спрашиваю я Женю, с тревогой глядя в его глаза.

— Ничего, — говорит женя бесцветным голосом, — не обращай внимания, Лоренцо перебрал и несет какую-то чушь.

— Да! Абсолютнейшая чушь! — находится лоренцо. — У меня все перепуталось в голове от этого проклятого вина.

Он бьет себя по лбу и пошатываясь, держась за стенку, сшибая на ходу какие-то статуэтки и вазы, двигается дальше, уже без помощи Жени. Который стоит, замерев на месте и смотрит на него.

— Патрик! — Вдруг кричит Лоренцо, — иди сюда, помоги мне. И вызови скорую помощ. Кажется, я больше не могу пить!

Лоренцо сползает по стене и садится на пол, вытягивая ноги. Бутылка лежит рядом с ним.

— Прости, Ань, он просто отвратителен. Если бы я знал, что он настолько запустил себя, я бы тебя сюда не привез.

К Лоренцо подходит пожилой мужчина с аккуратно выстриженной бородой и короткой стрижкой, и помогает Лоренцо подняться на ноги.

Я смотрю в глаза Жени, ожидая, чтобы он объяснил, о чем говорил его друг. Но женя лишь молчит, увлекая меня на второй этаж по лестнице. Подальше от Лоренцо и его стонов.

Мы заходим в одну из спален и он закрывает дверь.

В полумраке я вижу отблеск его глаз.

— Прости за это, — снова извиняется он. — Лоренцо алкоголик и идиот.

— Ничего. — говорю я, — что я, пьяных что ли не видела?

Я пытаюсь улыбнуться, но получается это у меня как-то криво. Невесело.

Мы молча смотрим друг на друга, и вдруг я понимаю, что мы с Женей в спальне, здесь стоит большая красивая кровать, а на стенах в полумраке виднеются картины. С улицы доносится стрекот цикад и дует легкий вечерний ветерок.

Я чуть пьяная от вина и от взгляда Жени, мне кажется, что я пьянею еще больше, в считанные секунды.

Женя молча приближается ко мне и целует меня в шею. Затем поднимается выше. Его пальцы гладят меня по спине, поднимаеясь вверх и он снимает заколку из моих волос, запускает в них руку.

Я тут же начинаю дрожать от возбуждения, чувствуя его сильные руки, нежные губы, удивительно нежные для такого сурового человека.

Но мысль не дает мне покоя. Он целует меня в губы, а я думаю о словах ЛОренцо.

— Я хочу тебя, девочка, — говорит Женя и тихонько рычит. сжимая меня пониже спины. — Я хочу тебя с самой первой минуты, как встретил. Хочу всю тебя. Хочу целовать, ласкать, любить без ума.

Он шепчет слова и мягко толкает меня на кровать. Я чувствую, что разум мой уже не владеет моим телом. Все, что он говорит и делает до такой степени возбуждает меня, что я беру его руки и заставляю упасть вместе со мной на кровать.

— Ты такая сладкая.

Он продолжает целовать меня и расстегивает мое платье.

Я чувствую его возбуждение и хочу чтобы все случилось прямо сейчас. Но мысль не оставляет меня. Я хочу чтобы это случилось и между нами не было недомолвок. Чтобы между нами не было лжи. Чтобы все было по честному.

— Кто такая Наташа, — наконец, спрашиваю я, когда он уже пытается расстегнуть мой бюстгалтер.

— Никто, никто, — говорит он.

— Значит он это придумал?

— Он пьян, как сапожник. Нет никакой Наташи.

В голосе его я чувствую дикое нетерпение и желание. И что-то еще…

— Я не переживу, если меня предадут еще раз, Женя, — говорю я, заставляя его посмотреть в свои глаза.

— Я знаю, милая, знаю, — рычит он и наконец-то крючки на бюстгалтере поддаются его торопливым пальцам.

— Эта Наташа — это твоя жена? — спрашиваю я, с замирающим сердцем, — или подруга? Кто она?

— Нет никакой Наташи, — говорит он и опускается ниже, чтобы поцеловать мою грудь.

— Подожди, — выдыхаю я и отстраняю его. — Пожалуйста, остановись.

* * *

Кир

С замирающим сердцем нажимаю на кнопку звонка. Жду несколько секунд и нажимаю снова.

— Ну где же ты… — нетерпеливо шепчу.

Прислушиваюсь к звукам и мне кажется, что слышу шаги за дверью. Она подошла к глазку, это точно, видно, как внутри глазка изменился свет, как будто кто-то подошел и заслонил его.

— Я знаю, что ты там.

— Уходи, — слышу я Иркин голос, — я никому не открываю.

— Мне нужно поговорить.

— Ани здесь нет, она уехала. А мне с тобой говорить не о чем, поганый изменщик.

Сжимаю кулаки от досады и хочу пнуть дверь изо всех сил, но сдерживаюсь.

— Я волнуюсь за Аню, Ир…. Она с этим хмырем, неизвестно где, я не могу ни дозвониться, ни найти ее. Ее мать говорит, что знать ее не желает. А ты говоришь, что у тебя ее нет… Я места себе не нахожу. Я сойду с ума, если не поговорю с кем-нибудь.

— Иди поговори с той бабой, которую трахал, урод, — слышу я приглушенный голос Иры.

Понимая, что Ира точно не откроет, сажусь на ступеньку и обхватываю голову руками.

Теперь все против меня. Весь мир как будто бы в одночасье развалился прямо у меня в руках. Ани больше нет, с работы меня выгнали, за квартиру теперь платить нечем. Что дальше?

Хотя, я конечно заслужил все это. Заслужил это и еще чего похуже. Ведь я предатель, иначе такого, как я и не назовешь. Что бы я сделал, если бы Аня мне изменила? Как больно было бы мне? Да… Об этом я даже не думал, когда развлекался с Ленкой, будь она неладна.

Может быть и правда я дерьмовый человек. Может быть Аня права, что избегает меня. Она такая добрая, такая честная, такая искренняя, а я просто втоптал ее сердце в грязь, связавшись с этой…

Сердце сжимается от боли и я делаю себе еще больнее, в подробностях вспоминая лицо Ани, когда она вернулась домой в тот день. Она была вся белая от горя, словно из нее выкачали всю кровь. И это сделал я. Повелся на какую-то девку… Но как же теперь все исправить? Возможно ли это в принципе? Ведь она не забудет, никогда не забудет то, что я сделал. Каждый раз глядя на меня она будет вспоминать тот день. Даже если я уговорю ее, если сделаю все, чтобы вернуть, сможет ли она забыть? Сможет ли простить? Будет ли моей снова?

Моя Анечка, как же сильно я люблю ее. Но сделанного не воротишь назад. И еще этот жлоб Евгений. Прицепился к ней, как клещ, вмешивается во все ее дела. Ее нужно хотя бы предупредить, хотя бы рассказать ей, кто он такой.

Но она ничего не хочет слушать и уже занесла мой телефон в черный список.

Проклятье.

Чтобы сделать себе еще больнее, начинаю листать ее фотки в телефоне, который купил вчера на последние деньги.

Она выглядит такой счастливой, с такой любовью смотрит на меня. Вспоминаю, как мы целовались на пляже, смотря на невероятно красивый закат. Все это было как будто в другой жизни, счастливой жизни.

Включаю видео. На фоне звучит наша любимая песня. Аня смотрит на ярко красное заходящее солнце и улыбается мне, смеется.

— Ну хватит снимать, — говорит она. — Лучше посмотри на закат.

— Я смотрю на тебя, ты куда красивее, — говорю я.

— Ну тогда смотри без камеры…

Она отбирает у меня телефон и картинка смещается. Видео заканчивается.

Если бы можно было все отмотать назад.

Вспышками в голове проносятся счастливые воспоминания, причиняя мне еще больше боли, которую я теперь ощущаю почти физически. Изо всех сил сдерживаю слезы, наворачивающиеся на глаза и всхлипываю.

— Ты просто конченый, Кир, — слышу я голос Ирки и оборачиваюсь. — Нечего тут сопли на кулак наматывать. Вали к себе домой.

Я ничего не говорю и отворачиваюсь от нее, продолжая листать фотки.

— Курить хочется, — говорю, — у тебя нет?

— Для тебя нет.

— А чего вышла тогда?

— Посмотреть на мудака вышла, — говорит она, прислоняясь к стене.

Меня удивляет, что она не уходит, и кажется, даже стала меньше злиться. Я жду, когда она заговорит первой и продолжаю листать фотографии.

— Хороший ты ей сделал подарочек на днюху.

— Ты совершенно права, Ир. Я конченый. И жизнь моя кончена.

— Правильно говоришь. Смотри почаще на то, что потерял, может быть в будущем не таким идиотом будешь.

— Ты знаешь где она? — спрашиваю я.

— Нет. Я сама только вернулась.

— А где была?

— Не твое дело, где я была.

Я убираю телефон в карман и смотрю ей в глаза. Она как будто хочет что-то мне сказать, но ей словно мешает что-то. Я знаю, что в такой ситуации лучше не давить, и просто жду, глядя на сумерки, сгущающиеся за окном.

— Меня задержали, — наконец говорит она. — Этот мужик, он та еще скотина.