Глава 1

Ноги заледенели. Руки красные от мороза. Проскальзываю в здание архива. Стараюсь прошмыгнуть незамеченной, потому что опоздала. Когда я почти добираюсь до спуска в архивный зал, где работаю, в спину летит трескучий голос начальника.

— Миранталь, почему опоздала?

Останавливаюсь и поворачиваюсь:

— Извините, мастер Виралес, — смотрю в блеклые глаза архивариуса. — Сугробы…

— Ладно, Ариенна, — скрипит начальник, — на первый раз прощаю. Иди работай. Сегодня императорская инспекция.

Спускаюсь в большой темный зал, разделенный забитыми книжными стеллажами на закутки. С наслаждением втягиваю запах пергамента, старой бумаги и восковых свечей и бегу к своему столу.

Скинув полушубок, заматываюсь в старую шаль, запускаю тусклую люмосферу над головой и водружаю на стол толстенный гербовник благородных родов Запада.

Несколько часов изучаю книгу в полной тишине. Коллег отчего-то не видать. Ну и отлично! Никто не мешает, и я ныряю в работу с головой. Перед глазами мелькают гербы, витиеватые тексты, изящные миниатюры.

К вечеру в полном одиночестве успеваю изучить три книги. Когда я снимаю с полки четвертую книгу и поворачиваюсь к своему рабочему месту, сердце дергается в легком испуге.

На мой стол присел громила с красным лицом и маленькими поросячьими глазками. Переписчик Петер, чтоб его… В нос бьет противный запах кислой капусты и перебродившего яблочного сока, которым этот экземпляр успел угоститься.

— О-о-о… Сладкая Ариенна, — тянет Петер с сальным блеском в глазах. — А я пришел поздравить тебя с днем рождения. Готов выполнить одно твое желание.

Поборов тошноту, холодно отвечаю:

— Спасибо, Петер, — улыбаться ему ни в коем случае нельзя, иначе навыдумывает себе невесть чего. — Желание, говоришь? Хорошо. Освободи, пожалуйста, мой стол.

— Ты чего такая неласковая, а? — он поднимается и делает ленивый шаг ко мне.

Молчу, прижимая к груди книгу. Не стоит злить Петера, он — племянник Виралеса. Как бы хорошо я ни работала, но начальник, если что, вряд ли займет мою сторону. А мне терять эту работу никак нельзя. Иначе мне, маме и братику с сестричкой будет не на что жить.

Петер отходит в сторону, пропуская меня к столу. Стоит, сложив руки на груди и пошатываясь. Я скольжу мимо него. Смотрю перед собой. Ощущаю липкий, как кисель, взгляд.

— Ты тут недотрогу из себя строишь, — произносит Петер, когда я прохожу рядом. — Думаешь, что на дочь предателя и вора взглянет хоть кто-то?

Я стискиваю зубы, чтобы жестко не ответить Петеру. Просто иду к своему рабочему месту.

— Да если бы не твой дар, ты бы тут не работала! — бьют в спину грубые слова Петера. — Была бы подавальщицей в таверне и грела бы постель клиентам!

Дар Миранталей — невероятная зрительная память. Это гордость моего рода. Поэтому от грязных слов Петера в душе вскипает лава. Оборачиваюсь и прожигаю грубияна взглядом.

— Если бы не твой дядя, ты бы тоже тут не работал! — слетает с языка быстрее, чем успеваю подумать.

Петер звереет. В пару шагов оказывается рядом, толкает меня своей лапищей. Я отлетаю спиной в стеллаж. Громила подскакивает ко мне с похотливой улыбкой, а я… бью его в челюсть тяжеленной книгой, которую всё это время держала в руках.

Петер с воем отшатывается, зажимает рукой рот, сквозь пальцы проступает кровь.

— Заплатишь, ш-ш-шука… — тянет он шепеляво и начинает двигаться на меня.

— Стоять! — разносится по залу низкий мужской голос, в котором столько власти, что Петер замирает, испуганно глазами, как лошадь.

Я тоже замираю. И сердце, кажется, останавливается, пропуская удар. И дышать перестаю. Даже волоски у меня на затылке, кажется, встают дыбом. А по телу маршируют мурашки.

Раскатистый, словно морской прибой, голос цепляет внутри меня какие-то струны, и их вибрация прошивает тело. Мне знаком этот голос… Гляжу в сторону входа и вижу бледного Виралеса, а рядом с ним…

Ох…

Испуганно отвожу взгляд.

Сам лорд дракон Тальгринар Родар Фламберг! Прославленный военачальник. Губернатор мятежного Грюннендрахта, который умудрился обуздать город и при этом никого не сжечь. Советник Аурона Первого. Посол Аурона Второго…

— Вы в порядке, леди Ариенна? — голос Фламберга с нотками беспокойства пробирает до дрожи.

Что-то трепещет под ребрами, стоит ему заговорить. Щеки предательски теплеют. Точно так же я густо краснела, когда девчонкой-подростком сталкивалась с ним в коридорах императорского замка.

Неизменно вежливый и обходительный, он ни разу со мной не заговорил. И хорошо! Потому что, если бы он обратился ко мне таким голосом — я бы, наверное, умерла на месте от остановки дыхания и сердечного приступа.

Украдкой смотрю на его высокую стройную фигуру, широкие плечи и гордую осанку. На мужественное лицо в окаймлении темных волос.

И тут он ловит мой взгляд. И уже не отпускает. Я проваливаюсь в черные колодцы с магическими золотистыми искрами.

Фламберг медленно направляется ко мне. Двигается плавно, мягко. И при этом так уверенно, будто всё тут, даже я с моими горячими щеками, принадлежит ему. Петер шарахается при его приближении и пятится к дядюшке. А тот сжимается, словно хочет исчезнуть.

Фламберг подходит ко мне. Улавливаю исходящий от него аромат древесного угля и нагретого солнцем камня. Фламберг берет мою руку и с легким поклоном подносит к губам. Продолжает смотреть мне в глаза. Золотистые искорки в его взгляде вспыхивают на одно мгновение, словно костры, в которые подбросили дров.

Едва заметное, как дуновение ветра, касание его губ рассыпает по моей коже ворох мурашек.

— Рад видеть вас, леди Ариенна, — рокочет лорд дракон с мягкой улыбкой. — У меня для вас подарок на день рождения.

С этими словами он выпрямляется, с задержкой отпускает мою ладонь и достает из внутреннего кармана конверт. Протягивает мне. Я ошарашенно смотрю на дорогую белую бумагу, на сургучную печать с оттиском герба императорского дома Доминотраксов.

Перевожу взгляд на Фламберга. Он едва заметно приподнимает уголок губ и просит:

— Читайте.

Трясущимися руками вскрываю конверт, достаю письмо и начинаю читать. И после первых же слов окончательно забываю, как дышать.