Глава 26

Тальгринар

Когда я ждал приезда Ариенны из Смаугберга, пять дней тянулись, как смола.

Сейчас, когда она рядом, маленькая, тёплая, живая — неделя до начала турнира пролетает, будто одно мгновение. Сладкое, горячее, счастливое мгновение.

И за это мгновение сделано много. Ариенна вложила в подготовку турнира силы, время, всю себя. Она стремится, чтобы всё было идеально, и бросается в водоворот подготовки, как в омут с головой.

Она рвется ровнять площадку для поединков вместе с рабочими. Она выверяет до мелочей расшитые штандарты с гербами участников. Она спорит с поваром о способе подачи блюд, меряет шагами пути для публики, составляет список гостей, рыцарей, торчит в ювелирной мастерской.

Я в мыле ношусь за ней, выдергиваю ее из-под падающих балок в недостроенных трибунах. Отгоняю от нее диких животных, которых привезли на одно из состязаний и которые вырвались из вольера. Рычу на повара, который в пылу спора с Ариенной хватается за мясницкий тесак.

Порой мне кажется, что она пытается довести до совершенства идеал. Но Ариенна удивляет меня и каждый раз добивается невозможного, выжимая из работников все соки. И если вначале они бросали ей вслед насмешливые взгляды, на третий — смотрели с ненавистью. То на пятый — с восхищением и уважением.

Под рукой все время крутятся министры, канцлеры, секретари, генералы. Им надо обсудить бюджеты и охрану. То и дело откуда-то из тени выскакивает губернатор Драконариса, которому надо разжевать каждое решение по подготовке города к наплыву гостей. Покончив с назойливыми бюрократами, я обнаруживаю, что Ариенна снова затеяла что-то безумное, но прекрасное.

Её и без того худое лицо становится совсем осунувшимся, нос и скулы заостряются. Фуртива шнурует корсажи без усилий — там уже и утягивать нечего.

В конце концов доходит до того, что мне приходится стоять над Ариенной и напоминать, что она, вообще-то, должна поесть. На пятый день я, ругаясь про себя и проклиная турнир, заговор, рыцарей и министров, кормлю ее с ложечки, пока она перепроверяет очередные документы.

Всю неделю после изматывающего дня я провожаю Ариенну в ее покои за полночь. Иногда приходится выгонять ее из-за рабочего стола, а она шипит и требует пустить ее допроверять какие-то бумаги. Приходится включать тон начальника. Когда и это не помогает, я просто закидываю упрямицу на плечо и несу до ее дверей, а там передаю Фуртиве.

Мой зверь ворчит и обижается, что я всё никак не утащу ее к себе. Ему не объяснить сложных человеческих чувств. Так что у меня война на три фронта: с собой, с Ариенной и с моим зверем. И операция по освобождению семьи Миранталей и разоблачению заговорщиков, которую я готовлю одновременно со всем этим, ни в какое сравнение с моим локальным военным конфликтом не идёт.

К первому дню турнира Ариенна подходит исхудавшая до прозрачности, а я злющий, как… дракон. И горе тому, на кого я обрушу свой гнев.

***

Накануне я провожаю Ариенну в ее покои, беру с нее клятву, что она сразу отправится спать, а не будет дорабатывать какие-то итак идеальные мелочи. Затем улетаю в замок на севере недалеко от Драконариса.

До гор, в которых он расположен, я добираюсь быстро. Залетев за скалу, оборачиваюсь в человеческую форму, чтобы не вызвать подозрений у охраны замка. Далее приходится пробираться пешком.

Прокрадываюсь в древнюю рощу на склоне горы. Втягиваю носом запах теневых елей и туманного папоротника, которые вместе растут только в этой точке Драконариса. Именно по этому необычному сочетанию ароматов я определили, где держат родных Ариенны.

Отсюда до замка рукой подать. Его черный силуэт с горящими окнами просматривается как на ладони.

Издаю тихий свист, напоминающий песню соловья. От валуна отделяется тень и бесшумно скользит ко мне. В темноте вспыхивают изумрудные глаза.

— Привет, Родар, — шелестит мой давний друг и помощник, зеленый дракон Верден. — Заглянул на огонек?

— Доложи обстановку, Верди.

— Часть заговорщиков уже отбыла в Драконарис, чтобы не вызывать подозрений. Тут остался лишь хозяин, его слуги и охрана.

— Что с Миранталями?

— Живы, но сдается мне, это ненадолго… Слишком много они увидели…

В груди холодеет. В кровь впрыскивается ярость. Но сейчас не время…

— Значит, действуем по обстоятельствам, — справившись с гневом, говорю Вердену. — Но Мирантали должны выжить. Они наши ключевые свидетели.

***

Когда утреннее солнце сжигает восточный край неба, мы в саду замка. Со мной мои лучшие люди, с которыми мы прошли не одну кампанию. Опытные драконы, которые могут в одиночку сжечь отряд врагов, а при необходимости умеют сливаться с окружением.

Наблюдаем, как с хозяином, который недавно приобрел этот замок и благодаря давлению на Ариенну обзавелся гербом с горным бараном, отбывают его подельники под видом оруженосца и свиты.

Напоследок лже-рыцарь бросает парочке остающихся в усадьбе охранников:

— Что касается наших гостей… Избавься от них.

— Понял, — равнодушно кивает один охранник.

Сжимаю кулаки. Вот теперь время. Гнев, который я сдерживал всю неделю, полыхает внутри.

Охранники провожают заговорщиков и медленно бредут к дверям, перебрасываясь похабными шутками и вытаскивая из ножен мечи. Они и не догадываются, что мои люди уже внутри и что на пороге дома их встретит дракон. Очень. Злой. Дракон.