Глава 24

Миг — и горячее тяжелое тело, придавившее меня к кровати, исчезает. Оголенные ноги и шею холодит воздух.

Короткий пьяный вскрик. Утробный рык. Как тогда в парке. Щеку обжигает волна жара. На губах оседает запах пепла.

Я распахиваю глаза. Сквозь пелену вижу у кровати… Фламберга. Он стоит, тяжело дыша, и с отвращением смотрит на что-то у своих ног. Медленно поднимает взгляд и впивается им мне в лицо. В глазах красное пламя.

— Успел… — роняет он и бросается ко мне.

Поправляет мне подол, закрывая голые ноги. Потом краткими движениями рвет веревки. Садится рядом, кладет теплые руки на плечи.

— Ты как? — с болью заглядывает в глаза.

Первые мгновения я сижу, словно замороженная. Лишь растирая горящие запястья. Не дышу. Вожу невидящим взглядом по красивому лицу начальника.

А потом под кожей словно лопается какая-то пленка, и меня начинает трясти. Из груди рвутся всхлипы. Которые быстро перерастают в рыдания.

— Всё позади, — мягко шепчет Фламберг и притягивает меня к себе.

Сажает себе на колени, как ребенка. Я утыкаюсь лицом ему в грудь. На спине смыкаются его горячие руки, прижимая меня к спокойному теплу, укрывая меня от этой больной красной комнаты. Меня продолжает трясти, я реву в голос, размазывая по шелковой сорочке Фламберга слезы и остатки страха.

Рука начальника гладит меня по спине. В волосах запутался его нежный шепот:

— Всё хорошо, я здесь. Ты в безопасности.

Его слова стекают по мне, обволакивая теплом, гасят дрожь. Не знаю, сколько времени проходит, но в конце концов я сижу, прильнув к Фламбергу, и просто дышу. Глубоко и часто.

Фламберг ничего не говорит. Продолжает гладить меня. Размеренный стук его сердца, горячее дыхание, его запах и тепло убаюкивают.

В какой-то момент я словно отхожу от сна. До меня доходит с кристальной ясностью, что я сижу на руках у начальника, прижимаясь заплаканным лицом к его груди.

Ужас ситуации пронзает, словно молния. Я крупно вздрагиваю и поднимаю взгляд на Фламберга. Встречаюсь с его глазами. Бездонными черными колодцами. Смотрю на его губы. Мягкие, красивые.

Мы молчим. Воздух между нами становится плотным, горячим. Мне хочется коснуться этих губ. Но я вовремя одёргиваю себя. Стоп. Что я делаю? Это же мой начальник!

— Полетели домой, Ариенна, — бархатно произносит он и помогает мне подняться.

Я отмираю, становлюсь на пол и замечаю в шаге от кровати горстку пепла. Уже остывшую, серую.

— Это?.. — спрашиваю на вдохе.

— Это больше тебя не побеспокоит, — твердо произносит Фламберг.

— А… Ингрид? — я прижимаю руку к груди.

— Ингрид предупреждена, что во дворце, как и в Драконарисе, ей больше не рады, — просто говорит начальник. — Я не воюю с женщинами.

Я делаю шаг, и меня ведет в сторону на ослабевших ногах. Фламберг тут же приобнимает меня за талию. Заботливо придерживает, ведет прочь из этого омерзительного места.

Мы выходим в коридор, спускаемся по лестнице мимо картин фривольного содержания. Дом большой. В нем много уединенных комнат с огромными кроватями. Но кругом никого. На столах брошена еда, в очагах и каминах огонь. Видимо, появление дракона всех разогнало. На улице тоже безлюдно. Ни лошадей, ни экипажей.

У входа вывеска “Дом утех мадам Скарлет”. Золотые буквы на красном фоне. От этой вывески начинает подташнивать. Поэтому я отвожу взгляд. Оглядываюсь.

— А как мы доберемся до дворца? — спрашиваю растерянно.

— По небу, конечно, — рокочет Фламберг.

Он отходит на несколько шагов. Вокруг его темного силуэта начинает клубиться черный туман, который рассеивается так же внезапно, как появился. На том месте уже не Фламберг, а величественный черный дракон с чешуей, будто выточенной из обсидиана. На ней играют блики звезд.

От зверя веет такой древностью и силой, что дыхание перехватывает. Дракон заглядывает мне в глаза, поворачивается боком и подставляет хвост. Я видела в детстве, как летают на драконах, но и представить не могла, что сама когда-нибудь окажусь верхом на таком прекрасном создании.

Я робко становлюсь на кончик хвоста, держусь за горячий бок, и дракон поднимает меня к основанию шеи. Между лопаток небольшое углубление. Я сажусь туда, как в женское седло, и подаюсь вперед, хватаясь руками за похожие на рожки выросты на шее зверя.

Дракон рокочет и вибрирует, словно огромный кот. А затем расправляет широченные крылья, делает мощный взмах. И мы взлетаем.

Звезды вдруг становятся ближе, а земля дальше. Я осторожно выпрямляюсь и смотрю вниз. Под ногами вьется серебром лента реки, мелькают огни. А потом на нас наползает сияющее огнями пятно Драконариса. Мы стремительно мчим к нему, к его сердцу — императорскому дворцу.

Весь полет длится от силы четверть часа, но помнить о нем я буду всю жизнь. Мы приземляемся на широком балконе одной из драконьих башен. Фламберг так же заботливо спускает меня, а затем принимает человеческое обличье.

Подходит, берет меня за руку. Его горячие пальцы переплетаются с моими, как тогда в танце. Обжигают, заставляют ноги слабеть. Я молча иду рядом. Мысли туманятся, на щеках жар.

Только оказавшись перед дверью в комнату, понимаю, что это не мои покои. Фламберга. Из немого изумления меня вырывает шорох. Я поворачиваю голову на звук и с удивлением вижу Фуртиву, сидящую на полу у дверей.

Она быстро поднимается. При виде меня заметно расслабляется и делает шаг ко мне.

— Ох. Хвала праотцам драконам! Вы нашли госпожу Миранталь. Спасибо вам, — с облегчение выдыхает она, обращаясь к Фламбергу, затем протягивает руку ко мне. — А теперь идемте в ваши покои, леди хозяйка. Вам пора спать.

Я нехотя пытаюсь высвободиться из захвата начальника. Только он и не думает меня отпускать.

— Леди Ариенна еще пару часов побудет со мной. Я должен убедиться, что она в порядке, — отвечает он и поворачивается ко мне. — К тому же после сегодняшнего я прикажу переселить вас в мое крыло. Поближе ко мне. И выставить охрану.

Он снова смотрит на Фуртиву. Взгляд острый.

— А вы, Фуртива, идите найдите кастеляна и займитесь переездом.

Фуртива белеет от злости, но вынуждена подчиниться.

Когда она, остро цокая каблуками, удаляется искать кастеляна, Фламберг подталкивает меня в свои покои.

Дверь мягко закрывается за спиной, отрезая нас от всего постороннего. Мы останавливаемся в прихожей, замираем, глядя друг на друга. И я со сладким испугом ловлю дикие золотистые искры в глазах своего начальника.