Глава 11

Адель

Я сидел в хаммаме, парился и ждал жену. Давно она не делала мне массаж. Работы у нее, оказывается, много. Что-то ей доделать нужно. Постоянно.

Приходила около семи, занималась Каримом, накрывала с Зарой к ужину, а потом садилась за ноутбук с редкими перерывами. Деловая, занятая, недоступная. Мне это не нравилось.

Но что я мог сделать?! Майя мягко, но категорично заявила, что не хочет больше сидеть на моей шее. Такие дела! Да на моей шее могла уместиться не одна, а много женщин! Правда, мне много не нужно. Сейчас нужна именно Майя.

Мы уже три недели как помирились, а секса у нас как не было, так и нет. Я не то чтобы на голодном пайке, но я соскучился по жене!

Мне нравилось засыпать с ней и просыпаться. Изначально я не думал, что у меня с женой будут раздельные спальни, но когда женился на Майе, пришлось экстренно переделывать гостевую комнату.

Обычно мы проводили ночи у меня, в хозяйской спальне, за редким исключением я приходил к Майе. Сейчас, правда, и она не приходила, и к себе не звала.

Думаю, с этими раздельными ночевками пора заканчивать. Да, я обещал, что после Каролины лезть не буду, но можно ведь просто спать вместе. Раздельные спальни — это какой-то дворянский устарелый стиль.

Майя сладкая в постели, очень податливая и отзывчивая. Она не царапала мне спину (это запретил и Каролине тоже) и не пыталась бороться за главенство в постели. От этого дико возбуждался, когда она сверху. У нее охуительная грудь и острые розовые соски: мять, кусать, облизывать. Членом между ними водить.

У меня тут же встал на эротические мысли. Ну где Майя?! Что мне, дрочить при здоровой живой жене?!

К Каролине не поеду, это исключено. Если я вернулся домой, то уходить в ночи — нет, я тогда и так себя хреново чувствовал. Я не хотел больше унижать и обижать Майю.

Каролина, кстати, последние недели вела себя удивительно необычно: покладистая, ласковая, о сыне моем часто спрашивала. Интересовалась здоровьем, покупала подарки, предлагала погулять вместе. Хотела, чтобы Карим привык к ней, ведь она будет ему мачехой.

Я притормозил ее благородные порывы. Майя своей отповедью зацепила меня, да. Карим — мой единственный ребенок, и недостойно втягивать его в манипуляции взрослых.

Я и так накосячил, когда демонстративно убирал мать из его жизни: хотел показать, что и без нее будет нормально. Но куда бы мы ни ездили, как бы ни развлекал его и не покупал запрещенку, сын спрашивал про маму. Майя его оплот стабильности, а я всегда был величиной переменной: то рядом, то в командировке на пару недель.

В общем, о психике ребенка я тоже начал думать. Не только Майя такая эмпатичная. С Каролиной больше сына не сводил. Потом как-нибудь. Или нет. Не знаю уже.

— Черт! — выругался и поднялся. Даже полотенцем не стал обматываться, пойду жену искать со стоящим хером. Может, ей тогда стыдно станет.

— Адель… — она расставляла чайник со стаканчиками и выглядела удивленной. — Чай? — улыбнулась кокетливо.

— Иди-ка сюда, — поманил пальцем. Почему она не одета, точнее, не раздета еще?! Топ и шортики — это хорошо, но лучше прозрачная сорочка, мокрая и обтягивающая.

Майя взяла полотенце и подошла: обтерла мне спину, грудь, ноги. Мой член оказался прямо на уровне ее рта.

— Открой, — хрипло попросил, но она со смешком поднялась и полотенцем обмотала мне бедра.

— Садись, — шепнула и принялась разминать плечи, шею и голову. Я урчал от удовольствия. Плечевой пояс у меня всегда забитый: остеопат помогал, но Майя расслабляла виртуозно. Я кайфанул.

— Солнце, я скучал по твоим рукам, — повернулся и губами прижался к ее ладони. — И не только, — поймал красавицу. Не настолько я разомлел.

Майя сидела у меня на коленях: такая манящая, что я с ума сходил. Приятное чувство. Давно меня так не кружило. Голова вся в тумане.

— Адель, — погладила плечи и… убрала мои руки со своих бедер. Это было неожиданно, поэтому не среагировал, когда пересела на соседний стул. — Чай? — налила и придвинула ко мне. Сама тоже обхватила прозрачный стаканчик длинными пальцами. — Я хотела поговорить… точнее, попросить, — бросила на меня пронзительный взгляд.

— Что-то случилось? — нахмурился я. Давно я не видел в ее глазах, светлых, почти прозрачных, такого… Не знаю, не понимаю. Названия найти не могу.

— Я хотела поговорить о нас, — нервно прикусила губу. — Адель, ты мой муж и имеешь право требовать супружеский долг, но…

Вот сейчас я напрягся. Не нравился мне заданный вектор. Ох, не нравился.

— Я боюсь, Адель, — смотрела с горечью. — Помнишь, тогда, когда ты наш фиктивный брак сделал настоящим, я же влюбилась в тебя, — Майя говорила тяжело, словно это признание причиняло ей физическую боль. — Мне было больно и сложно со своими чувствами, ненужными тебе… — на меня сейчас не смотрела. — Я боюсь, что снова придется пройти через это. Я влюблюсь и мне будет больно, а я не хочу, чтобы опять было больно. Я устала, Адель. Ты уйдешь, а я…

— С чего ты взяла, что кому-то придется уходить? — вкрадчиво закинул удочку.

Я собирался сделать ей предложение, циничное, наглое, эгоистичное, но по-другому я уже не мог.

— Я не понимаю… — шепотом проговорила. Обескураженное мое солнце.

— Майя, мы прошли с тобой через Никах, перед Аллахом мы — муж и жена. Неважно, что там в документах, но ты навсегда моя, — взял ее ладони в свои.

— Что ты имеешь в виду? — теперь была настороженной.

— Я купил тебе квартиру, есть еще дом твоего деда, но… — я осмотрел красивые мозаичные стены, — этот дом на тебя перепишу. Ты давно здесь хозяйка. Будете жить с Каримом и Зарой.

— Ты не будешь забирать его?! — Майя сжала мои ладони, а глаза влажно заблестели.

— Зачем? Ты его мать, а я отец. Я буду с вами три-четыре раза в неделю. Майя, солнце, я не хочу тебя терять. Ты стала дорога мне. Все будет по-прежнему. Обещаю.

— Подожди, — она выдернула ладони, — ты хочешь сделать рокировку? Ее женой, а меня любовницей?

— Майя, не драматизируй, — хотел притянуть ее снова к себе. — Мы же уже так жили и хорошо жили, солнце. Всем было хорошо.

— А ОНА согласна? — с горькой усмешкой спросила.

— Я разберусь. О ней вообще не думай. Это не твоя забота.

Каролина так хотела замуж, что готова прогнуться под любую мою прихоть.

— Гостевой брак, значит, — протянула Майя.

Я скривился. Мне не нравилось это определение.

— Адель, это невозможно, и ты это знаешь, — Майя поднялась. Наша родня и диаспора не примут этого. Татарка в шлюхах ходит… Нет, Черкесов, нет! Я пять лет отдала нашему ненормальному браку, все, хватит. Больше не хочу.

— Майя, — я тоже поднялся, — это единственный путь для тебя. Иначе я Карима с тобой не оставлю, только так.

Она застыла, как мраморное прекрасное изваяние. Моя Галатея. Молчала долго. Думала, анализировала, взвешивала.

— Я очень, очень люблю нашего сына, — хрипло проговорила. — Но я не стану шлюхой. Я уже была на вторых ролях, Адель. Я тоже хочу узнать, как это, когда тебя любят… — и Майя ушла.

Я упал на стул и откинулся на спинку. Не прокатило мое «заманчивое» предложение. Черт, в свое время Каролина согласилась на такие условия. Конечно, это пиздец. Наверное даже, двоеженство, но мы реально так жили, и никому не было плохо. Майя вообще прекрасно себя вела, Каролина могла иногда взбрыкнуть, но дорогой подарок, отпуск на островах и секс все решали.

Если честно, я уже в принципе не уверен, что вся эта канитель с разводом мне нужна. Меня все устраивало. Менять жизнь, дом, жену под сраку лет — то еще удовольствие.

С Каролиной нас многое связывало и по бизнесу тоже. Она — коммерческий директор с допуском к финансам компании. Нет, генеральное право подписи только у меня и у Равиля, моего соучередителя, но Каро много знала, и ее зона ответственности достаточно обширна. Я доверял ей, потому что долгое время был уверен, что мы всегда будем идти рука об руку. Мне немного стыдно, что забрал у нее время, но, боюсь, так, как я обещал изначально, уже никогда не будет. Той женщины, в которую я когда-то влюбился, давно уже нет. И я совсем другой.

После моего предложения мы с женой держали нейтралитет. Словно и не было того разговора. Майя не дулась, не фыркала, кормила меня домашним и даже таблетки купила, когда желчный после ресторанной еды начал ныть.

Видно, старым становлюсь, и фуагра грозила перерасти в падагрА и камни в желчном.

— Майя, мама на обед пригласила в субботу, — предупредил жену в пятницу вечером. Но я немного хитрил.

— Нас или только вас? — спросила, отрывая взгляд от монитора.

У моей матери стабильно раз в пару месяцев созыв мужчин Черкесовых. Что она делала за обедом? Внуков осматривала, гордилась успехами, восхищалась нашей породой, по отцу грустила и… ебала мозги. Всем без исключения.

Невесток она строила отдельно. Когда Лота была с нами, летели пух и перья. Пока та в принципе не отказалась приезжать на чай к свекрови. Майя в этом плане гибче и мягче: она кивает, обещает сделать так, как моей матери хочется, но шторы у нас как были элегантных цветов, так и остались, садом Майя как не занималась, так и не занимается, ну и второй ребенок — его у нас тоже нет.

— Мама, ну давай с нами, — Карим узнал, что завтра к бабушке со мной. Он маленький, а понимал, что бабуля баловала, когда мы втроем приезжали.

— Сынок, — обняла его, — у вас там клуб богатырей Черкесовых.

— Солнце, ну поехали, — я присоединился к просьбе. — Лейсан тоже будет. Ты же подругу не оставишь, м?

Майя задумалась. С женой Амира у них были теплые отношения. Майя консультировала ее в вопросах материнства. Лейсан всего три месяца как стала мамой и переживала очередной кризис материнства. Я не верил в постродовую депрессию, а Майя… Она молчала и смотрела на меня с грустью. Да, первые месяцев шесть я к сыну практически не подходил. Но и Майя не выглядела замученной. Кажется. Тогда бизнес в гору пошел, и я часто был в разъездах. Очень часто.

— Лейсан сказала, что не едет, — разоблачила мою ложь. — И просит навестить ее в субботу. Ей нужна компания.

Облом. Пришлось вдвоем ехать на пытку.

— Почему Даяна не взял? — первым мама начала отчитывать Амира.

Наши мужчины делали исключительно пацанов: мать сначала радовалась, теперь внучку требовала. У всех, даже у вдовца Давида. Как он выносил ее претензии? Я удивлялся, насколько старший стал терпелив. Настоящий будущий глава московской диаспоры. Сейчас да.

— Он маленький, мам. Приедь сама, посмотри, помоги.

Амир отчего-то был раздражен. Это странно, обычно он самый балагур и весельчак.

— Приеду, — мама поджала губы. — Но в прошлый раз мне показалось, что у Даяна косит правый глазик.

— Не говори глупости! — резко осадил и тут же на Давида посмотрел. — Он грудной малыш, он ссыт под себя, а ты от него требуешь докторскую уже, м?

Амир стремительно поднялся. Мать замерла в оцепенении. Мы с Давидом переглянулись. Старший пошел за ним. Ну а я не мог оставить сына на растерзание. Он сейчас цеплялся за двоюродных братьев, только чтобы бабушка его не трогала.

— Карим, родненький, иди сюда, — позвала мама. Я послал ему взгляд, что вместе до конца. — Какой красивый мальчик, — обняла и поцеловала в щеку, — но с прикусом нужно что-то делать. И к логопеду. Обязательно к логопеду!

— Майя водит Карима к логопеду, а ортодонт сказал, что рано с прикусом работать. Лет в семь капу поставим.

— Твоя Майя ничего не понимает! — отмахнулась мать. — И специалистов, наверное, нашла по объявлению.

Невесток Эльвира Сабировна не то чтобы не любила, но дочерьми не считала, а вот командовать обожала. С нами выходило редко, только в качестве сыновьего уважения, а над нашими женщинами ей хотелось верховодить. Тоже не ахти как выходило. Каролина ей тогда поэтому и не понравилась: она тоже любила командовать.

— А ты, Адель? Скоро Кариму пять лет, а вы о втором и не думаете. Я внучку хочу!

— А если снова мальчик? — на полном серьезе. — В детдом?

— Эти твои шуточки! — фыркнула мама. — Давид трех детей за шесть лет брака сделал, а вы с Майей одного. Она вообще здорова?

— Мы оба здоровы, — надавил исключительно голосом. — Когда будем готовы ко второму ребенку, тогда родим.

Через полчаса я вышел покурить. Амир уже умчался, Давид с сигаретой сидел на качелях во дворе.

— Что с ним?

— Похоже, постродовая депрессия… — неожиданно выдал брат.

— Серьезно? — мне не верилось. — Это теперь и на мужиков распространяется?

— Да хрен знает, — отбросил сигарету. — Может, не высыпается, — пожал плечами. — У тебя как?

— Да по-разному.

— Ты сколько еще любовницу содержать планируешь? — посмотрел испытывающе. — Жена не взбрыкнет?

О моих отношениях с Каролиной братья знали, как и об изначальных планах. Но, естественно, я не посвящал их в подробности. Они видели нас с женой на праздниках, в гостях, дома и считали, что у нас стерпелось и слюбилось. Собственно, так и вышло. Никто и не подумал бы, что мы разведемся через несколько месяцев. Если разведемся.

— Почему ты интересуешься? — глубоко затянулся.

— Да нет, дело твое, но две постоянные женщины — это проблемы, братишка. Посмотри вокруг, — имел в виду Загитовых. — Ты еще долго держишься.

— Я разберусь, Дава.

— Разберись и не еби мозги своим бабам. Определись, наконец. Мне сейчас проблемы в семье не нужны. Время пришло, понимаешь?

— А если не могу?

Давид задумался. Через две сигареты сказал.

— Я изменял Лоте. Много.

Я знал, конечно.

— Но никогда не видел в своем доме и сердце иную хозяйку. Никогда. Даже сейчас.

Я сжал его плечо. Мать постоянно сватала ему молодых и красивых татарок, но Давид носил траур. Никто не ожидал, а я не подозревал даже, что так можно любить.

— Если ты не можешь выбрать, значит, они обе тебе не нужны.

— Бред! — сухо возразил.

— А ты подумай. Подумай над этим, брат.

Пищу для размышлений Давид дал, но мне сложно было капитально разделить свою жизнь и понять, с кем мне комфортнее и приятнее. Это две абсолютно разные женщины, и в каждой есть особенные черты, по которым я с ума сходил.

С Каролиной страстный бой, секс без запретов, схожесть интересов. Майю мне хотелось беречь и защищать. Я смотрел на нее, и мне тепло в груди. Мне сложно представить свой дом без этой женщины.

— Мы можем ехать, — Каролина зашла ко мне в кабинет, прерывая ход мысли.

— Да, — я поднялся.

Сегодня мы едем на встречу с директором «Теско». Наши разработчики сделали лучшее приложение, а коммерческий отдел — предложение, от которого сложно отказаться. Юристы уже шесть месяцев вели переговоры. Сегодня мы с Разиным, генеральным директором, должны встретиться и подписать финальный договор.

Нас ждали в головном офисе «Теско». Хм, возможно, увижу там жену. Правда, не хотелось бы, чтобы Каролина видела, что Майя у кого-то на побегушках. Да и мне это неприятно.

У меня было достаточно денег, чтобы с ног до головы золотом ее осыпать, а она кофе носит! Бред!

Нас пригласили в просторную переговорную: вода, напитки, легкий перекус. Секретари старались произвести впечатление.

Я подошел к окну, ожидая директора «Теско». Он был достаточно пунктуален.

— Добрый день, — услышал низкий голос и повернулся, — надеюсь, не заставил ждать, — Разин производил впечатление конкретного мужика. Я любил с такими работать: не скользкие соплежуи.

— Здравствуйте, — колокольчиком из-за его широкой спины. Очень, очень знакомый голос. Я, конечно, все понимал, но какого ху… художника спутница Разина — моя жена?!